Ярость и Разрушение (ЛП)

Стоя на мате, скрестив руки и расставив ноги, он так сильно напоминал мне Мишу, что мне пришлось отвести взгляд.
— Затем перейдём к обороне...
— Серьёзно, основы? — подражая Зейну, я скрестила руки на груди. — Которые я заучила сразу же, как только начала тренироваться?
Он кивнул.
— Всегда нужно совершенствоваться, независимо от того, сколько у тебя тренировок.
— Да. И ты продолжаешь практиковать базовые техники блокировки? — я вскинула брови.
Зейн промолчал.
— Я приму это за "нет". С чего ты взял, что мне это нужно? — спросила я.
Он склонил голову набок.
— Потому что у меня гораздо больше опыта работы в реальных условиях, чем у тебя.
— Это правда, — я расцепила руки.
Зейн выпрямился, на его лице отразилось замешательство, как будто он ожидал продолжения спора.
Я улыбнулась.
И тогда я сделала свой ход. Рванув вперёд, я скользнула вниз, как будто возвращалась на базу, положила ладони на мат, развернулась и ударила его по ноге. Я сбила его с ног, и он рухнул, как бревно, с кряхтением приземлившись на бок, а затем перекатился на спину. Оттолкнувшись, я подскочила и опустила колени по обе стороны от его бёдер, как раз когда он начал садиться. Я положила руки ему на плечи, оседлав его живот и удерживая его, используя свою силу — и позаимствованную у него силу. Я чувствовала, как напряглись мои мышцы, но он не двигался.
Мне потребовалась секунда, чтобы впитать в себя его удивлённый взгляд и моё чувство чистого, неподдельного удовольствия от того, что я победила его.
— Не думаю, что мне нужно практиковаться в технике защиты.
Зейн слегка прикрыл глаза.
— Туше.
— И это всё, что ты можешь сказать? — спросила я, чувствуя, как вздымается его грудь.
Один уголок его губ приподнялся.
— А что вы с Мишей делали во время тренировок?
— Мы боролись.
Его брови поползли вверх.
— И это всё?
Я, молча, кивнула.
— Мы сражались и не сдерживались.
Я положила руки ему на грудь, не обращая внимания на какой теплой она ощущалась под тонкой рубашкой.
— Ну, может быть, Миша и сдерживался немного, но мы боролись друг с другом, а потом я тренировалась с кинжалами.
— Здесь будет трудно практиковаться с кинжалом, — подметил он, и я кивнула. — Но думаю, мы могли бы делать это в общине. Там большая территория и много деревьев, которые нужно заколоть.
— Не уверена, что мне нравится колоть деревья, но всё же подойдёт.
— А как же твои глаза? Солнечный свет не будет проблемой?
Я пожала плечами.
— Солнечный свет может быть проблемой. Проблемой может стать и пасмурный день, но это не значит, что у меня всегда будет идеальное окружающее освещение во время боя, так что, вероятно, разумнее делать это в неудобных условиях.
— Умно, — Зейн выглядел довольно уютно подо мной, как будто взял перерыв.
— Ты сможешь драться со мной? Не поддаваясь? — спросила я. — Потому что мне не нужны твои лёгкие удары руками и ногами.
— Почему ты думаешь, что я не смогу?
— Ну, может быть, потому что ты хотел начать с основ? И ты хороший парень. В прошлый раз, когда мы дрались, ты не дрался в полную силу. Не так, как мог бы.
— Почему ты всегда видишь лучшее во мне?
Я сжала губы.
— Ладно. Мне нужно знать, сможешь ли ты сделать это вместо того, чтобы просто лежать, как ты делаешь сейчас, потому что, как я уже сказала, ты хороший парень.
Его полуулыбка стала шире.
— Может быть, я просто лежу здесь, потому что получаю удовольствие.
Я моргнула.
— Что...
Зейн опустил руки на мои бёдра, и толчок разряда лишил меня равновесия. Мгновение спустя я уже лежала на спине, а Зейн навис надо мной, его колени упирались в маты по обе стороны от моих бёдер. Я попыталась сесть, но он схватил меня за запястья и прижал их к мату.
Моё сердце подпрыгнуло, и пульс подскочил, когда он наклонился, но остановился, когда его рот был уже в нескольких дюймах от моего. Тяжесть его рук на моих запястьях и тепло его тела заставили моё воображение радостно разыграться.
— Мне не нравится мысль причинять тебе боль, а это случится, когда мы будем тренироваться. Это неизбежно.
 
Прядь волос выбилась из его конского хвоста и упала на щёку. У меня пальцы буквально зачесались от желания заправить её обратно. К счастью, я не могла пошевелить руками.
— Но я также знаю, что поблажки не помогут тебе. Это не поможет и мне. Я знаю, что мне нужно делать как твоему Защитнику.
Как твоему Защитнику.
По какой-то причине эти слова крутились в моей голове снова и снова, пока он не сказал:
— Я сказал правду. Я лежал, потому что наслаждался, а не потому, что я хороший парень.
Мои губы приоткрылись, когда пьянящая волна возбуждения захлестнула меня, ударив по ящику картотеки с надписью "Зейн". Я не знала, как ответить, да и должна ли была, потому что, наверное, будет к лучшему, если я оставлю эту реплику без ответа.
Зейн отпустил мои запястья и встал на ноги. Он протянул мне руку.
— Готова?
Ну, что ж...
Прерывисто выдохнув, я села и вложила руку в его ладонь. Он сомкнул ладонь вокруг моей руки, хватка была тёплой и твёрдой, и он поднял меня на ноги с минимальными усилиями с моей стороны.
— Готова.
Я дала себе хорошую мысленную пощёчину.
Мы встали в боевую стойку в центре матов, и я подумала, что должна начать первой, но ошиблась. Зейн первым атаковал меня. Я оправилась от первого удара и нырнула под его руку. Я была быстрой и лёгкой, но и Зейн тоже. Я решила отыграться на нём, но он сделал ложный выпад в одном направлении, только чтобы развернуться и выбросить ногу. Я заблокировала удар, и в этот момент я знала, что Зейн не сдерживается, потому что удар эхом прокатился вверх по моей руке, вынуждая меня сделать шаг назад.
И это вызвало улыбку на моём лице.
Немного извращённо, но по фиг.
Я развернулась, желая избежать резкого толчка, который наверняка причинил бы боль, и нанесла ему довольно жестокий боковой удар в спину.
Зейн хмыкнул, но остался стоять на ногах, стоя лицом ко мне.
— Ай.
— Мне жаль. А хотя нет, не жаль.
Я рванула к нему, теряя расстояние, которое удерживало его в поле моего зрения, и Зейн, должно быть, понял это, потому что метнулся вправо. У меня перехватило дыхание, а потом оно вырвалось из груди. Я не могла двигаться достаточно быстро. Он схватил меня за плечо, разворачивая к себе. Я отшатнулась, разрываясь между раздражением и уважением. Он сделал то, что должен был сделать. Нашел моё слабое место и воспользовался им.
Мы продолжали тренироваться, удар за ударом. Большинство я отражала. Некоторые из них я пропускала, потому что мы сражались слишком близко, а он был слишком быстр, чтобы я смогла извлечь пользу из близкого расстояния. Пот выступил у меня на лбу, а сердце бешено колотилось от напряжения.
— Я пять раз сбила тебя с ног, — сказала я ему, проводя рукой по лбу, когда мы разошлись.
— А я шесть раз уложил тебя на маты, — ответил он. — Не то чтобы я считал.
— Ну да.
Я бросилась на него, низко пригибаясь и хватая его за ноги. Я уже узнала, что они были его слабостью.
Зейн увидел мой выпад и снова замахнулся кулаком, но на этот раз я оказалась достаточно быстра, увернулась в сторону и увидела удар. Я поймала его кулак и вывернула.
Зейн цыкнул и слишком легко разорвал захват, но я была готова. Я развернулась на пятках и скользнула ему за спину. Перенеся вес на одну ногу, я взмахнула руками низкой дугой, набирая инерцию, спрыгнула с левой ноги и закружилась в воздухе с правой ногой, вытянутой ниже, чем обычно, нанося удар бабочки в коленные чашечки Зейна.
Он упал на спину, а я приземлилась и, поднявшись, встала над ним.
— Теперь мы квиты, — я улыбнулась, несмотря на боль в руках и ногах.
Зейн приподнялся на руках.
— Тебе это нравится, — сказал он, отбрасывая с лица прядь волос.
— Да, — прощебетала я.