Ярость и Разрушение (ЛП)

— Бэмби! — крикнул Рот, призывая своего фамильяра. — Сойди!
Ничего не произошло.
Сулиен усмехнулся и шагнул вперёд.
— Ты обнаружил, что заклинания не позволяют твоим фамильярам появиться.
Чёрт.
Это было непредвиденно, но у меня не было времени останавливаться на этом открытии. Я опустила меч, расставив ноги на ширину плеч.
— Очень мило, что ты присоединился к нам.
— Мне нравится эффектно появляться.
Его благодать взревела, когда Кайман направился к нему, смертоносное копье искрилось белым огнём с голубым оттенком. Он направил его Кайману в грудь.
— Я бы на твоём месте не делал больше ни шага.
— Отойди, Кайман, — я двинулась вперёд. — Я всё поняла.
На мгновение мне показалось, что Кайман не собирается слушать, но он оторвался от земли, схватил МУДа и швырнул его, как мешок, в ближайшего Ночного Краулера.
— Ты уверена, что всё поняла, дорогая? — спросил Сулиен.
— Что я тебе говорила насчёт того, чтобы называть меня так? И да, — сказала я, отступая назад и разрезая Человека-Тень, который появился в моём центральном зрении. — Я всё поняла.
— Однако, ты именно там, где я хотел, — сказал Сулиен. — Ты думала об этом?
Последний Человек-Тень исчез в клубах дыма.
— Ты что, так и будешь там стоять? — спросил я Сулиена. — Боишься драться?
— Нет, — он опустил подбородок и прижал копьё к груди. — Я жду.
Делая неглубокие вдохи, я быстро осмотрел пещеру. Я больше не видела ни Людей-Теней, ни Ночных Краулеров. Несколько МУДов всё ещё бегали вокруг и пищали.
— Ждёшь...
Проревел рог, звук был настолько оглушительным и потусторонним, что я знала, что это может быть признаком только одного.
— Рот! Кайман! — крикнула я. — Убирайтесь отсюда. Сейчас же!
Два демона замерли, и оставшиеся МУДы рассеялись по туннелям. Появились булавочные уколы света, как звёзды, выходящие на ночь. Они росли и быстро распространялись, соединяясь. Золотисто-белый свет вспыхнул на потолке, наполняя воздух силой и на мгновение ослепляя меня. Я отшатнулась, когда он запульсировал и оторвался от потолка. Радужный свет капал и искрился, образуя воронку ослепительной яркости. Моя благодать пульсировала в ответ на небесное сияние.
Святое дерьмо.
Ангел приближался, и не имело значения, что Рот и Кайман были в команде "Остановить Конец света".
— Слишком поздно, — рассмеялся Сулиен, и его копьё превратилось в пепел. — Если только они не хотят быть насекомыми, залетевшими в электрические ловушки.
Вновь сосредоточившись на Сулиене, я подняла меч.
— У тебя сейчас столько неприятностей.
— Ты так думаешь? — спросил он и приподнял бровь.
Мой шаг замедлился, когда я приготовилась ударить его. Его действия не имели смысла. Он обуздал свою благодать, и зачем ему это делать, когда придёт ангел? Ангелы могут быть придурками, но они хорошие, и Сулиен, очевидно...
Пол задребезжал, стены задрожали. Казалось, весь мир содрогнулся. Наваленные друг на друга камни опрокинулись и ударились в утрамбованную землю. Рот поднялся, крылья унесли его с дороги. Он спустился в нескольких футах позади меня, а Кайман остался сидеть на корточках, янтарные глаза горели, как угли.
Труба зазвучала ещё раз, и, казалось, мозг подпрыгивает в моём черепе. Я потеряла контроль над благодатью, и мой меч пропал.
В центре света возникла фигура человека. Он был высок, почти семь футов, и когда он вышел из колонны, я увидела, что на нём были развевающиеся белые штаны, его грудь была обнажена, а кожа так светилась и постоянно менялась, что он не был ни белым, ни коричневым, и всё же каким-то образом все оттенки существовали. Совсем как мой отец.
Но это был не мой отец.
Это я знала.
Он шагнул вперёд, спиной к каменной арке и бурлящему статическому центру. Судя по количеству энергии, которую он выбрасывал, он определённо был архангелом.
Сулиен не съёжился и не побежал. Он остался на месте.
Ожидая.
— Ну и появление, — пробормотал Рот. — Интересно, что он компенсирует?
Архангел поднял руку и щёлкнул запястьем, а затем Рот и Кайман повисли, словно их подхватила невидимая рука. Они летели по воздуху и врезались в скалы и валуны. Оба упали, меняя форму, приземляясь в беспорядке камней, руки и ноги были разбросаны под неудобными углами.
 
О, боже, они не двигались.
Моя голова резко повернулась к архангелу, когда он встал позади Сулиена, положив руку на плечо Истиннорождённого.
— Сын мой, — произнёс он мягким и тёплым голосом, как будто он был полон солнечного света. — Что ты мне принёс?
— Кровь Михаила. — Сулиен ухмыльнулся. — И два демона. Я их не ожидал.
Во мне расцветало чувство ужаса, когда Архангел повернул ко мне голову, его глаза были чистыми белыми шарами. Он обошёл Истиннорождённого, своего сына, его губы скривились в одну сторону, когда он оглядел меня с ног до головы.
— Дитя Михаила, — сказал он. — Я ожидал увидеть кого-то более... впечатляющего.
Я моргнула.
— Но с другой стороны, Михаил не проявлял к тебе никакого интереса, не так ли, дитя? — продолжал он. — Я не должен быть удивлён.
Хорошо.
Это было грубо.
— Кто ты, чёрт возьми? — потребовала я ответа.
— Я — Евангелие и Истина. Я явился Даниилу, чтобы объяснить его видения, и я стоял рядом с твоим отцом и защищал народ от Падших и других существ. Я — Святой, явившийся перед Захарией и Марией и предсказавший рождение Иоанна Крестителя и Иисуса. Я — архангел, который принёс Истину и Знание Мухаммеду.
Его крылья поднялись и расправились позади него, и... с ними было что-то не так. Чернильные прожилки протянулись сквозь белую ткань, и из них потекло что-то похожее на смолу.
— Я Гавриил, Предвестник.
ГЛАВА 40
Шок прокатился по мне, как будто меня неожиданно бросили в ледяную воду, когда я уставилась на архангела Гавриила.
— Ты выглядишь удивлённой, — его губы изогнулись в улыбке.
Инстинкт требовал, чтобы я сделала шаг назад, но я удержалась на месте.
— Я не понимаю. Ты — Гавриил.
— Уверен, что он знает, кто он такой, дорогая, — Сулиен посмотрел туда, где стояли Рот и Кайман.
Я едва слышала Истиннорождённого.
— Как это мог быть ты?
— Как это я могу убивать Стражей? Демонов? — белесовато-светлая бровь поднялась. — Потому что это был я. Мой сын присматривал за всем, присматривал за тобой, но это был я.
Я не могла поверить своим ушам. Это не имело никакого отношения к тому, что Сулиен ошибался, а всё дело было в том, что Предвестником был Гавриил, один из самых могущественных ангелов, один из первых, когда-либо созданных. Но в этом вдруг оказалось слишком много смысла. Ангельские обереги и оружие. Испорченные видеопотоки. Это казалось таким очевидным, это было почти болезненно, но даже я не могла понять, как архангел мог работать с ведьмами и демонами и убивать не только Стражей, но и невинных людей.
— Спроси меня, — уговаривал он. — Спроси меня, почему?
— Почему?
Его улыбка стала шире.
— Я собираюсь изменить мир. Вот в чём всё дело. Вот о чём всё это было, — он указал на арку. — Души умерших. Этот портал, — он помолчал. — Миша. Ты. Я собираюсь изменить мир к лучшему.
Всё, что я могла сделать, это смотреть.
Его крылья опустились, их кончики почти касались земли.
— Человек никогда не должен был получить дар, данный ему Богом. Они никогда не заслуживали такого благословения, как вечность. Это то, что душа дарует человеку — вечность мира или ужаса, их выбор, но, тем не менее, вечность. Но душа... она умеет гораздо больше. Вот как человек любит. Вот как человек ненавидит. Это сущность человечества, и человек никогда не заслуживал такой славы.
— Как... Кто может сказать, что человек никогда не был достоин?
— Как может человек быть достоин способности любить, ненавидеть и чувствовать, когда Его первые творения — мы, Его всегда верные и самые достойные, те, кто защищает Его славу и распространяет Его слово — никогда не могли?