Э(П)РОН-9 Водный мир. Конкиста (СИ)

Кстати, с одной стороны, стресс это всегда плохо, последствия потом всякие нехорошие бывают. Наталья Ясенева тому пример. Но на этот раз он даже сыграл мне на руку: Лидка попросту не успела осознать, что с ней происходит. Подумаешь, зависли посреди какой-то стрёмной полости… не уверен, что она это вообще заметила. Точно так же, как и перемещение в «хаб» второго уровня, а из него и в родную ликейскую «изнанку». А вот толчок в ноги, когда мы сквозь нужную «соту» вывалились рядом с «колодцем» в катакомбах под «заброшкой», всё же заставил её оторваться от «жилетки», то бишь меня.
— Где мы?! — почему-то шёпотом спросила Лидка. И сразу же сорвалась на крик: — Где мама?! Отец?! Что с ними?!
— Лид, угомонись! — поморщился я от звукового удара. — Мы на архипелаге, это Исла де Пальма, та заброшенная научная база, на которой я постоянно зависаю. Помнишь?
— Угу…
— Предки живы, но сейчас оба в отключке, о них парни Розанова заботятся, — пресёк я дальнейшие попытки истерики. — Скоро должны сюда доставить. И ты их будешь ждать здесь же. А потом охранять. Обещай мне! Слышишь?
— Слышу, — всхлипнула сестрица. — Обо мне бы ещё кто позаботился…
— Лер? — окликнул я в пространство, и пространство немедленно отозвалось девичьим голосом:
— Здесь я. Давайте поближе, мы с мсье Жаном тут спальники постелили, перебедовать какое-то время можно.
— Вот видишь! — перевёл я взгляд на сестру. — Есть кому о тебе позаботиться! Ну а мне нужно позаботиться кое о чём ещё. И кое о ком тоже.
— Что-то мне твой взгляд не нравится, Вань! — зябко передёрнула плечами Лидка. — Какой-то он…
— Какой?
— Пустой. И угрожающий. А ещё решительный. Аж жуть!
— Тебе-то с чего?! — хмыкнул я. — Пусть другие боятся! Но это даже хорошо, если вдуматься. Ладно, пошёл я. Лер, принимай гостью!
— Ты куда, Вань?! — снова всполошилась сестра.
— Мстить, куда же ещё?! — раздражённо дёрнул я плечом. — Всё, бывайте! И на поверхность ни ногой до последующего распоряжения! Лер, поняла?
— Да вали уже!
— Мсье Дюсак?
— Я прослежу, мсье Ив.
— Ну ладно тогда.
Можно, кстати, с облегчением выдохнуть: пункт первый есть. Даже если с остальными так гладко не получится, надежда на относительно благополучный исход для рода в целом остаётся: глава жив, супруга его тоже, и наследница в наличии. Плюс надёжное укрытие, куда не сразу попадёшь даже при наличии необходимых сил и средств. Ну а уж обороняться на архипелаге одно удовольствие. Впрочем, надо думать о хорошем. Настраиваться, так сказать, на позитив.
А он был, как же без него. Для начала, я совершенно точно знал, где сейчас Стас Аверин. И мог совершенно спокойно отследить его как в виде точки на схеме, так и визуально, через одну из камер наблюдения в резиденции Авериных-Концевых. Понятия не имею, с чего бы вдруг родовитому аристократу, совсем недавно удачно провернувшему некую кровавую аферу, запираться в собственном кабинете, но факт есть факт: Стас сидел за массивным рабочим столом в не менее массивном кресле и о чём-то напряжённо размышлял. Прикидывал, что дальше? Как подвинуть старшего родственника, то бишь Сергея, не привлекая внимания санитаров? Или ему уже доложили, что всё пошло по пи… э-э-э… немного не по плану? Так, совсем чуток? Например, что верхушка враждебного рода выжила? Или что появились сопутствующие жертвы? Хотя мне-то какая разница? У Стаса может быть планов громадьё, всё равно это уже не имеет никакого значения, потому что минут через десять, а то и раньше, в его довольно просторном и даже в какой-то мере уютном убежище возникнет безжалостный и до предела замотивированный мститель. И вот тут-то всем далекоидущим планам придёт конец. Если не сказать грубее, хе-хе.
Собственно, так и вышло. Единственное, пока я добирался до «таможенного поста» и «наводился» на конкретную точку планеты по трём пространственным координатам, Стас успел выбраться из-за стола и начал измерять кабинет шагами от стены до стены. Видимо, что-то его за этот короткий период времени взволновало. Так что удивились оба. Я, потому что рассчитывал на врага, скованного предметами мебели, ну а Стас… Стас по определению. Удивишься тут, когда прямо у тебя на глазах материализуется из воздуха какой-то растрёпанный тип в затрапезном рабочем комбезе. Да в таком виде даже на проходную в родовой резиденции не пустят. А тут посреди рабочего кабинета главы! Ладно, хрен с ним, с возникновением из воздуха. Охрана почему оборванца не остановила? А её, охраны то есть, на этом уровне резиденции хоть одним местом ешь: и на входе, и в специальной караулке, и в каждом коридоре. Ну и вишенкой на торте — пост прямо у личных апартаментов главного аристократа. И я, получается, каким-то невероятным образом просочился мимо них всех. А это, по самым скромным подсчётам, минимум десять лбов во всеоружии. Аверин от осознания этого факта аж застыл на полушаге, уронив челюсть и впившись в меня полубезумным взглядом. Я, конечно, отплатил той же монетой, и пару мгновений мы играли в «гляделки», я с ироничной ухмылкой, Стас — с выражением порядочного офигевания на физиономии. А потом пришло узнавание, и офигевание сначала сменилось ужасом, а затем, буквально сразу же, дикой яростью. На расспросы Аверин размениваться не стал, просто бросился на меня, как бойцовый пёс, умудрившись уже на ходу откуда-то — не исключено, что из воздуха — извлечь короткий клинок. Сначала я подумал, что это что-то вроде кортика, но потом всё же разглядел боевой «складень». Вероятно, что из армейского арсенала. Но отвлекаться на мелочи я, естественно, не стал, выбросив встречный дэнтуй, угодивший Стасу в грудину и сбивший его атакующий порыв.
 
Впрочем, на этом сшибка не закончилась: чтоб вы знали, габариты у нас, мягко говоря, несопоставимые. Аверин тяжелее меня на добрый пуд, и раза в полтора шире. Рост примерно одинаковый, но в данном конкретном случае основную роль сыграла масса — отшвырнуть Стаса мне не удалось. Затормозил немного, и то хорошо. Ну и самого отдачей не унесло, на ногах устоял. И следующую атаку я встретил уже совсем в другой манере. Проще говоря, увернулся. Сначала скрутом корпуса от тычка, а потом нырком от полосующего удара изнутри наружу, пропустив свистнувший клинок над головой. Ну а повторную попытку достать меня уколом на обратном ходе встретил цепляющим блоком, который вполне успешно перевёл в технику циньна, завершившуюся хрустом костей, яростным воплем и полётом Стаса кувырком в ближайший угол. Ножик я не удержал, а потому отправил его пинком подальше от Аверина — тот даже со сломанным правым запястьем оставался очень опасным. А может, и не перелом там вовсе, может, просто вывих — вон Стас какой бугаина! И оклемался за считанные мгновения, приняв единственно верное решение, а именно, слинять. Вот только ничего у него не вышло: Кумо не просто подключился к системе наблюдения, активировав до того пребывавшую в режиме «сна» камеру, но ещё и замок намертво заблокировал. Так что «нейр» Стасу не помог. Впрочем, как и в попытке позвать на помощь — планетарный ретранслятор Кумо тоже «оседлал». Классная штука, этот их режим «единения». Ну а то, что дверь массивная и звуконепроницаемая, это уже сам владелец кабинета виноват — если бы не его тяга к уединению, возможно, охранники среагировали на гул и грохот, когда Аверин всей массой обрушился на створку. Понятно, что к нам они бы не вломились, но суета на вилле поднялась бы, это несомненно. А мне оно пока что абсолютно ни к чему.
Однако же произошло то, что произошло: Стас бортанул дверь, ничего этим не добившись, взвыл от боли в повреждённой конечности и развернулся ко мне, прижавшись спиной к непреодолимому препятствию. Выглядел он при этом весьма затравленным, но очень быстро умудрился взять себя в руки и даже предпринял еще одну — отчаянную — попытку атаковать. Правда, в этом начинании не преуспел, нарвавшись лицом на связку «лихэтуй — байляньтуй», а потом ещё и словив хоу дэнтуй с разворота. Я же уже говорил, что Стас бугаина? Вот и не хватило двух плюх, пришлось добавить третью. От которой он таки влип в стену, а потом медленно и печально рухнул сначала на колени, а потом и вовсе на четыре кости. Вру, на три: правую руку он тут же с воплем отдёрнул, переместив вес тела на левую. Но даже это не помогло — последним ударом я ему ещё и пару рёбер сломал, так что Аверин тяжко завалился на левый бок, а потом и вовсе перевернулся на спину, прижав повреждённую конечность к пузу и задышав, как выброшенная на берег рыбина. На лицо его было страшно смотреть: на память о встрече с грубыми подошвами моих ботинок остались ссадины и сечки, сочащиеся кровищей, а губы и вовсе превратились в одну сплошную рану, исполосованные изнутри Стасовыми же зубами.