Э(П)РОН-9 Водный мир. Конкиста (СИ)

Н-да… я и раньше-то не особо хорошо понимал речь аборигенов, но сейчас вообще ни слова не разобрал. Какое-то иное наречие, тайный язык шаманов? Да ну нафиг. Скорее, на Агуэя косноязычие напало, или он настолько торопится угодить неведомому демону, что слова глотает и нещадно коверкает.
— Ли?
— Да, Ван-сяньшэн?
— Ты хоть что-то понимаешь?
— Речь объекта поддается обработке и расшифровке, сяньшэн.
— Ну и чего он там мелет? — почти потерял я терпение. — Ругается? Молится?
— Скорее, последнее, сяньшэн. Хотя я бы не назвал это молитвой в полном смысле слова, скорее некое обращение к духу гор, явившемуся недостойному…
— И?..
— Всё, сяньшэн. Повторяющаяся ритуальная фраза.
— Ладно, — хмыкнул я, на секунду задумавшись. — Скажи ему, чтобы заткнулся.
— Какой диапазон воспроизведения задействовать, Ван-сяньшэн?
— А что, есть выбор? — снова поразился я.
— Либо в стандартном акустическом диапазоне, доступном для человеческого уха, либо в ментальном, напрямую в мозг.
— Без «нейра»?!
— Это не очень полезно для душевного здоровья, сяньшэн, но я посчитал, что сейчас эффектность равно эффективность… если позволите.
— Действуй! — махнул я рукой.
Нефиг Агуэя жалеть. Он в своё время не пожалел ни Лукиньо, ни Качикано. Как-то параллельно мне его душевное здоровье. Нехай кошмарами по ночам мучается, лишь бы прямо сейчас с катушек не съехал, и достаточно.
Что характерно, не съехал, хоть и моментально заткнулся, стоило только голограмме «озвучить» желание духа норы. А заткнувшись, принялся пожирать оного духа преданным взглядом, дескать, чего ещё изволите, почтеннейший?
— Спроси его, что он делает в запретном месте, — велел я.
Лиу Цзяо послушно ретранслировал вопрос напрямую в мозг «клиенту», и преданность во взгляде Агуэя моментально сменилась нешуточным изумлением:
— Запретном?! С каких пор?!
Это, кстати, даже я понял при моём скудном знании спэниша и средненьком пиджина.
— В смысле, для людей запретном, — уточнил я.
Шаман моментально успокоился — видимо, и впрямь считал себя выше обычного быдла, населявшего острова — и принялся тараторить с такой скоростью, что я снова напрочь упустил нить разговора.
— О чём он, Ли?
— Жалуется… на вас, сяньшэн. Житья ему не даёте, преследуете, суёте нос, куда не надо. Артефактами в нарушение всех запретов овладели, а в довершение всех бед проникли в «паутину».
— Паутину?
— Он так называет систему «нор», сяньшэн.
— Да я догадался! — отмахнулся я. — Просто не очень понятна такая ассоциация. Даже профессор Эйген называл эти подпространственные тоннели «норами», а уж он-то с фольклором аборигенов знаком, как никто другой!
— Сейчас уточню, сяньшэн, — посулился искин и на пару минут углубился в разговор с шаманом. — Готово.
— Ну и?.. — поторопил я Лиу Цзяо.
— Он говорит, система подпространственных переходов подобна паутине на рассвете, когда на ней собираются капли росы. Каждый вот такой «хаб» и есть капля, а «кротовые норы», которые их соединяют, это нити. Ну и, естественно, сплёл всё это великолепие некий Великий Паук.
Хм… а ведь в этом что-то есть. Получается, что нити паутины — это переходы, соединяющие звездные системы. А «хабы»-капли своеобразные «клубки», в которых коротенькие «обрывки» нитей привязаны к определённым местам в пределах одной планеты. Но… в таком случае должны быть ещё и поперечные нити, замкнутые в концентрические окружности, из которых, в принципе, можно отыскать выход на любую «длинную» нить? Надо только знать, как. А Великий Паук… если дать волю фантазии… уж не гексов ли имеет в виду Агуэй? С тех станется… хотя кто сказал, что Паутину сплели с нашей стороны? А вдруг это были те, из подпространства? Или вообще совместно? Чёрт, ум за разум заходит при таких раскладах…
— Вот бред-то! — в сердцах воскликнул я. — Ладно, хрен с ним, с Великим Пауком. Ты, Ли, давай-ка переходи на синхрон, только сам не тараторь. И этого, если будет забываться, придерживай. Я не знаю… током, что ли, долбани. Только не сильно.
— Принято, Ван-сяньшэн. Что спрашивать дальше?
 
— Спроси, чего он хочет от духа…
— Это божество, сяньшэн, — перебил меня искин. — Я посчитал, что дух слишком мелко. А вот бог-хранитель, потомок Великого Паука, сиречь Паучок, самое то. Судя по файлу, поддержание порядка в «узловой станции» как раз в его компетенции.
— К чёрту подробности! — отмахнулся я. — Спрашивай, чего он хочет!
— Да, сяньшэн…
— Нет, стой! — снова прервал я помощника. — Давай тоже в синхрон переходи. Я говорю, ты ретранслируешь. Слово в слово.
— Принято, Ван-сяньшэн.
Так, пожалуй, получше будет. Я, конечно, не местный выдуманный божок, но по возможностям что-то где-то рядом. Да и, судя по реакции Агуэя, тому нечасто приходится общаться со сверхъестественными сущностями. Если он в принципе с ними общался, я имею в виду, не под веществами, как у шаманов заведено. Там-то любые чудеса померещатся. Что, кстати, вовсе неудивительно.
Ну-ка, попробуем…
— Агуэй! Смотри на меня!
Хм… надо же, подействовало. И тональность удачную подобрал… вроде бы.
— Чего ты хочешь, Агуэй? Проси, и да воздастся тебе!
— Ч… что, в-великий?! — запинаясь, выдавил из себя шаман.
Упс… перебор.
— Что я могу сделать для тебя, Агуэй?
— Э-э-э… мне ничего не нужно, великий.
Ну да, ну да, так я и поверил…
— Покарай нечестивцев, поправших заветы Великого Предка!
А это ещё кто такой, чуть не ляпнул я, но вовремя прикусил язык. И вместо этого уточнил:
— Так их ещё и много, что ли? Вот вы бардак развели!
— Н-нет, в-великий, — стушевался Агуэй, — всего двое. Но оба они не из нашего рода! Не с Архипелага! Они недостойны пути Великого Предка! И они оба осквернили Паутину! Тайными путями должно пользоваться лишь избранным, иначе не миновать беды!
Беды? Или это он так обтекаемо обозначил утрату власти шаманским сословием? С их точки зрения, действительно, чего хорошего, если кто ни попадя начнёт по «норам» шастать. Того и гляди, шаманы не нужны станут. Н-да… и здесь всё то же самое, что и в родном клане. Грызня, подставы, закулисная борьба… хотя они наверняка даже слов таких не знают. Что, впрочем, ничуть не мешает им использовать все озвученные методы.
— Назови мне их имена, Агуэй!
Ну-ка, как выкрутится?..
— А ты разве их не видишь, великий?
— Где?! — громыхнул я.
— У меня в голове, — сделал большие глаза шаман.
От изумления, не иначе.
Ну и что мне делать? Впрочем, а что я теряю? Если уж начал брать куму-пойаи на понт, то на полпути останавливаться как-то не комильфо. Надо дожимать. А значит…
— Ли, сформируй мою рожу, — одними губами произнёс я.
Искин, как и следовало ожидать, неслышный шёпот воспроизвёл как неслышный же шёпот, и плевать, что в ментальном диапазоне. Так что проблем не возникло — Агуэй остался в счастливом неведении относительно моих планов. Ровно до того момента, пока голографический «гекс» не преобразился в физиономию меня, любимого.
— Этот?! — чуть повысил я голос, и куму-пойаи неожиданно втянул голову в плечи.
— Да… великий!
— А второй этот?! — уточнил я, велев Ли уже проверенным способом сформировать голограмму профа Эйгена.
— О да, великий!!! — не на шутку обрадовался шаман.
Фига себе! Это чем же Евгений Викторович ему так насолить умудрился? Вроде казался таким приятным в общении стариканом… а тут гляди ты!
— Ну и как я должен их… покарать? — перешёл я к конкретике, когда Ли снова придал голограмме форму божка-«гекса».
— На твоё усмотрение, великий! Только убей их, пожалуйста!
— А как же на «твоё усмотрение»?!
— Ну, или хотя бы запрети им появляться в Паутине!
— Хм…
— Но под страхом смерти! Желательно жестокой, о великий!
Вот ты… скотина!
— Напомни мне, почему они это заслужили.
— Но… как же завет Великого Предка?! — опешил Агуэй.