Э(П)РОН-9 Водный мир. Конкиста (СИ)

— Прикоснитесь тремя пальцами к выделенной зоне, Ван-сяньшэн, — не стал дослушивать Лиу Цзяо.
— Вот так?
— Ответ положительный, Ван-сяньшэн… активирую протокол аварийного доступа… в доступе отказано.
— Чего это?! — возмутился заглядывавший мне через плечо Ленни.
— Запрос не проходит, специалист Хей.
— А что бы произошло, если?.. Ну, ты меня понял, «козявка»!
— Если бы сработал протокол аварийного доступа, специалист Хей, тело юнита раскрылось бы, высвободив физический носитель управляющего программного обеспечения.
— Но оно не раскрылось, — констатировал я очевидный факт. — И о чём это говорит, а, Ли?
— Я склоняюсь к мысли, что нарушена именно энерго-информационная структура объекта, Ван-сяньшэн. То есть батареи исправны, основные конструкционные модули тоже, просто… перестал проходить сигнал по «нервам» нанитов. Но я не представляю, как именно такого эффекта можно добиться.
— Так, стоп! — прервал я мини-гекса. — Конкретно ты не представляешь, или никто в принципе?
— Конкретно я, Ван-сяньшэн.
— А Кумо?
— На текущий момент и он тоже, Ван-сяньшэн.
— Уже связался, что ли? — хмыкнул я. — И когда только успел?
— Нет, просто у меня есть постоянный доступ к базам данных Прародителя, Ван-сяньшэн. И при беглом анализе я ничего подобного не выявил.
— А если… не беглый анализ? А, «козявка»? — влез с «ценным» советом Ленни.
— Вы подтверждаете приказ, Ван-сяньшэн? — технично перевёл стрелки Лиу Цзяо.
— Сколько времени это займёт? — невольно поморщился я.
— По приблизительной оценке, от двух до семи часов, в зависимости от требуемой глубины анализа и привлечённых ресурсов. В режиме «единения» под руководством Прародителя удастся сократить время анализа примерно до сорока минут.
— Не, не тот случай, — мотнул я головой. — Алекс не поймёт. Очень уж он трепетно к своему «гексу» относится.
— Ворчать будет, — поддержал меня Ленни. — Однозначно. А потом ещё и Влад мозг вынесет.
— Ладно! — поднялся я на ноги. — Ли, запускай анализ, но обходись своими силами. Подождём, никуда не денемся.
— Может, тогда хотя бы на склад вернёмся? — неожиданно предложил Офигенный.
— А смысл? — хмыкнул я. — Не, надо здесь получше осмотреть всё. И особенно пол и стены…
Точно! Вот она, мысль, что все это время не давала покоя! Мы ищем что-то подозрительное, правильно? Да весь этот кусок коридора и есть это самое «подозрительное»! По той простой причине, что конкретно на этом участке и пол, и стены подверглись когда-то в прошлом обработке. Проще говоря, наши предшественники прогрызли скалу, расширив некогда узкий, но при этом очень высокий — потолка не разглядеть! — лаз. И расширили неплохо так, метра на два в каждую сторону от исходного тоннеля. Это я определил по затейливой конфигурации перекрытия над головой. Хм… а если тут где-нибудь скрытая полость с кучей артефактов?
— Короче, надо тут всё в буквальном смысле слова обнюхать! — закончил я мысль.
— Как скажешь, мужик, — буркнул Ленни без энтузиазма.
— Эй! — напрягся я.
Не к добру это, однозначно. Чтобы этот балагур и умник, по неведомой для меня причине маскирующийся под простака, и настолько смурным был? Не припоминаю такого, пусь и знакомы мы всего ничего.
— Чего?! — ожидаемо возмутился соратник.
— Колись, давай! Что не так?
— Да вроде бы всё норм, мужик, — замялся мой напарник, — но, знаешь, такое чувство… нормального слова не подберу… приличного, я имею в виду.
— Жопоболь? — подсказал я.
— Во! — обрадовался Ленни. — Она самая!
— А говоришь, не интуит! — попенял я соратнику. — У меня, кстати, тоже свербит в одном месте…
Нет, далеко не «псевдосамадхи», и даже не более-менее оформившееся предчувствие, а именно что лёгкий дискомфорт. Душевный, хе-хе.
— Значит, точно нужно тут всё обшарить! — окончательно уверился я в собственной правоте. — Жаль, нормальных фонарей не захватили…
— Я сгоняю? — оживился Ленни.
— Не вздумай! — остановил я его.
— А с этой хренью, — помотал тот в воздухе левой рукой, на запястье которой красовался коннектор с включенной подсветкой, — мы до-о-о-олго провозимся!
 
— А ты куда-то торопишься? — парировал я, активировав свой гаджет. — Всё, работаем!
— Ну ты бы хоть сказал, что ищем, — предпринял последнюю попытку отмазаться напарник. — Описал бы, так сказать, внешние признаки…
— Всё необычное, — отрезал я. — И не обязательно, что оно необычно выглядит. Даже если просто вызывает необычные ощущения, всё равно зови!
— Ладно! — сдался Офигенный. — Но давай хотя бы сектора поделим.
-— Не-а, — помотал я головой. — Двигаемся кругами, в противоходе. Только ты начинаешь от стен и сужаешь радиус к «кракозябре», а я наоборот. Ещё вопросы есть?
— Не-а, — вернул мне любезность Ленни.
— Что, даже не спросишь, что такое радиус? — подмигнул я напарнику.
— Погнали, мужик! — не обратил тот внимания на подначку.
И подал пример, переместившись к… ну, пусть будет левая! Короче, к левой стене. Там он ненадолго задержался, с подозрением покосившись на ничем не примечательный её участок, и неторопливо пошёл, как и было предписано старшим начальником, по кругу. Ну а я двинулся ему навстречу, скользя взглядом по относительно ровному полу, поскольку смотреть больше тупо некуда. Не на отсутствующий же потолок? Вот и я так думаю.
Встретились мы, как и полагается, ровно на середине маршрута.
— Ничего? — уточнил я.
— Ничего, — мотнул головой Ленни.
— А на стену чего пялился?
— Да фиг знает…
— Показалось что-то?
— Не-а…
— Ладно, продолжаем.
Непонятное началось уже вблизи стены — той самой, левой. Сначала кольнуло предчувствием, потом появились старые добрые помехи в «дополненной реальности», ну а там и зуд себя проявил. Ладно хоть, глюков не было, хотя от проснувшегося «потусторонника» всякого можно было ожидать. А так я просто до предела замедлил ход и в буквальном смысле слова уткнулся носом в вертикальную поверхность. Зря, понимаю. Большое видится на расстоянии. Но здесь и сейчас я не столько видел, сколько чувствовал: есть какое-то несоответствие! Эх, жаль, освещение фиговое! С подсветкой коннектора тот ещё квест…
— Мужик? — внезапно тронул меня за плечо Ленни.
— Блин!!! — подпрыгнул я от неожиданности. — Ну нафига так делать?!
— А ты чего подвис?! — возмутился напарник. — Офигенному же стрёмно!
— Не только ему одному, — хмыкнул я. — Ну-ка, давай отойдём чуток… всё, вот так норм! Ничего не видишь?
— Не-а. А ты, мужик?
— Не то, чтобы вижу… — замялся я, — скорее, чудится… мерцание вон на том куске стены… не?
— Не, — пригляделся повнимательней соратник. — Ничего не вижу. Стена как стена.
— А если поближе посмотреть? — сделал я шаг вперёд. — Ничего не замечаешь? Вот тут приблизительно, — оконтурил я широким жестом кусок поверхности.
— А знаешь, мужик, — призадумался и Ленни, — тут вроде как кладка каменная…
— Офигел, что ли?! — возмутился я. Вот чего угодно ожидал, только не этого. — Где ты тут швы разглядел?!
— Вот, — ткнул пальцем Ленни. — И вот здесь… и здесь ещё… зуб даю, кладка! Только замаскированная.
— Или… сначала тоннель заложили, а потом прошлись горным комбайном по основному коридору, — наконец сформулировал я внятную гипотезу. — Расширили, а заодно и кладку свежую подтесали. Заподлицо, так сказать. Вот оно всё и сгладилось…
— Тут и оттенок у скалы другой, — вынес окончательный вердикт Ленни. — Блоки довольно крупные, вот сразу в глаза и не бросается. Особенно в условиях крайне скудного освещения, как я охарактеризовал бы текущую обстановку.
— Эй, Офигенный, а ты чего так напрягся? — ткнул я его в плечо. — Стрёмно, что ли?
— А то! — расплылся в широкой ухмылке Ленни. — А ты, я гляжу, просёк фишку!
Это он намекнул на тот факт, что от волнения обычно начинает выражаться крайне казённым, но при этом ещё и обнаученным языком. Первейший признак, как я недавно выяснил.