Слепой царь
— Выходит, Дженни не ошиблась в подсчётах.
— А вы, ваша светлость, думали, что я не умею считать?
— Нет, я думал, что каждый может ошибиться.
Мы рассмеялись. Хорошее настроение возвращалось.
Через час к черте подошли основные силы. Так мы думали. На самом деле это выглядело несколько иначе. Я бы сказал, на табор цыганский это было похоже. Здоровенные телеги на деревянных колёсах тянули самые натуральные волы. Всадников было от силы сотни три, но все с луками. Несколько кибиток тянули лошади.
Племя (войском этот сброд назвать язык не поворачивался) остановилось метрах в трёхстах от граничной черты. Началось движение, смысл которого до нас дошёл не сразу. Волов выпрягали, и выстраивали в ряд. А перед их мордами расставляли телеги дышлом вверх.
— Странно, это что ещё за конструкция? — Спросила Павлина.
— Наверное, таран, или подобие гуляй-города. — Пояснил Кожемякин.
Вероятно, из приближавшегося племени всё-таки наблюдали за первыми атаками, потому и не полезли на рожон, а используя телеги в качестве тарана, двинули к черте.
— интересно, проломят? — Заинтересовалась Дженни.
— Проломят. Точнее, продавят. Ответил начштаба.
— А мне больше интересно, — заговорил я, — сколько сумеют пройти в пролом? И сколько останется с той стороны?
Ещё час продолжалась возня за чертой. Мы успели пообедать. Оценить содержимое седельных сумок. Посетить раненых. Наконец стена из телег начала движение в сторону границы. По всей видимости, она была очень тяжела, так как двигалась еле-еле. Ещё через десять минут карикатура на гуляй-город и ограничительная черта соприкоснулись. Даже с башни при заходящем солнце было видно, как ломаются доски. Скорость упала до сантиметра в несколько минут, и с каждым отвоёванным сантиметром всё уменьшалась и уменьшалась. И в какой-то неуловимый момент вся эта громадина с ужасающим грохотом рухнула на нашу территорию. По обломкам побежали люди. Много людей, волов с верёвками на шее, оборванными постромками, Всадники, остававшиеся с племенем. Последними пересекли черту пять цветных кибиток. Вся эта толпа бросилась к башне, окружила её, не зная, что делать дальше. Ещё бы! Я на время осады превратил её в гранитную скалу без окон и дверей, высотой в пятьдесят метров. А ну-ка, возьми нас?
Сначала толпа бесновалась у подножья. Потом кто-то всё-таки взял руководство под свою руку. Осаждающие отошли от башни на безопасное расстояние. Одна часть принялась сооружать ограждение вокруг башни. Другая собирала покойников на телеги и вывозила за черту. Третья часть рыла братскую могилу, куда и скидывали убитых.
Тьма опустилась как-то очень быстро. За наблюдением мы и не заметили, что наступила ночь.
— Ну, что? — Спросил я. — Сумели определить того, кто нам нужен?
— В принципе, да. — Ответил Кожемякин. — Некто в одной из кибиток.
— Вот спасибо! — Саркастически рассмеялся я. — Даже я это понял. Причём, ещё до того, как вторая полутысяча была уничтожена.
— Люди специально сновали из кибитки в кибитку, чтобы трудно было определить, где находится руководство. — Заговорил Кичиро Кумагаи. — Они создавали впечатление, будто во всех пяти находится управляющий. Или их пятеро.
— Не думаю. — На мгновенье задумавшись, возразил я.
— Я тоже так не думаю. Кто бы то ни был, он допустил одну ошибку.
— Положим, не одну, — сказал начштаба, перебивая японца. — Но, продолжайте.
— Благодарю. — Поклонился Кичиро Кумагаи. — Все гонцы изначально бежали в одну и ту же кибитку, и лишь потом, спохватившись, бежали по другим. Некоторые, второпях, делали это очень неуклюже, то есть два, а то и три раза подряд исчезали в одной и той же кибитке.
— Хорошее наблюдение! — Похвалил Кожемякин. — Но тут и обратная сторона медали. Гонцы, спешившие из основной кибитки, не бегали по другим, а сразу неслись выполнять приказы. Таким образом, я вычислил, что командующий находится в первой кибитке слева, или, если хотите, красного цвета.
— Совершенно верно. — Согласился японец.
— Вывод? — Потребовал я.
— Надо идти и брать. — Ответил бывший десантник.
— Уверен, что возьмёшь? — Поинтересовался я просто так.
— А у нас выхода нет.
— Разрешите? — Вмешался Кичиро Кумагаи.
— Да, пожалуйста. — Разрешил я.
— Я думаю, что идти должны не больше двух человек.
— Ага. Вы и Николай Никанорович. — Правильно я вас понял?
— Правильно. Здесь нужны профессионалы. Недоучки только испортят дело.
— Всё понятно. Вы уже заранее всё обговорили, обо всём условились — Скорее констатировал, чем интересовался я.
— Да. — Честно признался наш начштаба.
— вы знаете, — после непродолжительной паузы заговорил я. — Если бы дело было малозначимым, то хрен бы я вас обоих отпустил. Но тут очень важно взять верх. Даю добро. Пошли отсюда.
Подробности прошедшей ночной операции я узнал лишь утром.
По чистой случайности все животные племени были собраны у грузового портала, зев которого никто не мог видеть кроме тех, кому я позволил его видеть. Не использовать такую возможность Николай Никанорович не мог, а потому из портала вышло двадцать бойцов, которые по-тихому сняли охрану, после чего беспрепятственно перегнали стадо через портал к Альбине.
Закончив эту операцию, бойцы вернулись на базу, а в тыл тем же путём ушла вторая группа из трёх человек: Кичиро Кумагаи, Кожемякин и Павлина. Чему я лично был очень удивлён.
— Мы же договаривались лишь на двоих?
— Павлина сумела нас убедить. — Оправдывался Кожемякин. — Она обратила внимание на то, на что нам обоим и в голову не пришло. — Ну-ну! Теперь убедите меня в этом.
— На раз. Она обратила внимание на то, что в кибитку чаще всего входят девушки, а не мужчины.
— и что?
— А ничего. По сути дела это ничего не доказывает, но даёт основание предположить, что в кибитке не мужчина, а женщина.
Я подумал, и согласился.
— продолжайте.
и они продолжили. Пройдя через портал, они оказались, как и предыдущая группа, в тылу вражеского стана. Сориентировавшись по башне, темневшей невдалеке, они без особого труда нашли кибитку с красным верхом. И удивились потому, как у входа не было никакой охраны. Решили перепроверить. Обошли другие кибитки. С тем же результатом.
Тогда в намеченную кибитку первой вошла Павлина и не ошиблась. Внутри на складной походной кровати спала девушка. Кичиро Кумагаи связал её так тихо, что бедняжка даже ахнуть не успела. После чего бывший десантник обыскал помещение и нашёл искомое.
— Вот оно перед вами. — Пододвинул ко мне книгу с ключом в шкатулке Николай Никанорович.
— Как это вам, Кичиро-сан, удалось связать девушку, что она даже не проснулась? — Поинтересовался я.
— Некоторые знания самых разных трав. — Пожал плечами японец.
— Понятно. Тряпочку на нос и все дела?!
— Да. — Скромно признался мастер боевых искусств. — Но, не бить же мне её по голове? Женщина всё-таки…
— Кичиро-сан, — сказал я наставительно. — Запомните раз и навсегда — это война, а на войне никаких сантиментов. Здесь кто успел, тот и съел. В противном случае съедят вас. А вам это надо?
Японец промолчал.
— Ну что ж, пора побеседовать с нашей пленницей. Где она?
— Под охраной Матвея и его ребят за дверью.
— Спит?
— Ещё да. Скорее даже дремлет, чем спит. — Сказал японец.
— Вносите, будем пытать. — Плотоядно улыбнулся я.
— Только без меня. — Вскочила со своего места Павлина.
— Глупая ты девушка. — Успокаивающе положил я ей на плечо руку. — Сядь, и послушай. Тебе интересно будет. Вот увидишь. Вносите!
В кабинет внесли носилки. Японец подошёл к лежащей, потыкал пальцами где-то в районе солнечной артерии, и отошёл. Пленница глубоко вздохнула. Приняла сидячее положение. Мутным взглядом обвела расположившихся вокруг людей и вдруг прыгнула!.. Матвей не зря ел хлеб в той жизни. Он среагировал мгновенно. Девушка ещё на подъёме была сбита одним точным ударом. Рухнула на носилки. Перевернула их, упала на пол, при этом явно хорошенько приложившись о стену.