Слепой царь
— Берёте заложников? — Невесело усмехнулся третий.
— Нет. — Резко ответил я. — Нам ведь тоже надо думать о безопасности. Кто вы и откуда? Какую угрозу несёте? Почему я должен вам верить? А дети, они не виноваты. Их надо накормить. Они будут у всех на виду. Вот здесь! — Я махнул рукой в сторону башни. — Поставим палатки, пока будем лясы точить с вами. Заметьте, я сказал детей с матерями. Отцы остаются пока что за чертой.
— Хорошо. Согласился Прокоп. — Нам ничего не остаётся, как верить Вам.
Оба мужика и две женщины бросились к толпе. Там началось движение. Николай Никанорович махнул рукой Матвею и тот исчез. Они явно догадывались о направлении переговоров и даже предугадали моё поведение. Плохо, я стал прогнозируемый.
— Нам, между прочим, тоже. — Сказал я. — Вы проходите сюда, присаживайтесь. Рассказывайте подробнее.
Тут же появились столик и несколько стульев. Прокоп удивился. Это было видно не только по его лицу, но и по возгласу, вырвавшемуся случайно.
— Не пугайтесь. — Сказал я, усаживаясь за столик. — Даму возьмите с собой.
Мужик подошёл к черте и упёрся в неё.
— Лина, помоги.
Девушка вышла за черту, взяла за руку женщину с мужчиной и вернулась назад.
— Присаживайтесь. — Предложил я. — Угощать не стану, ведь люди там (я кивнул за черту) голодные. Им будет неприятно видеть это. Согласны?
— Разумеется. — Ответила женщина охрипшим голосом.
— И так. Кто-нибудь из вас помнит, как вы тут оказались? В каком месте?
— Лично я ничего не помню. — Сказал Прокоп. — Открыл глаза, лежу под камнем. Точнее, около. Очень холодно. Сам голый, как младенец.
— Не пытались представить себе одежду?
— Пытался? Это как?
— Закройте глаза. А теперь вспомните, как выглядят трусы мужские, обыкновенные, семейные. Теперь откройте глаза.
изумление мужика, держащего в руках самые обыкновенные трусы, было столь неподдельным, что некоторое время он тупо пялился на них не зная, верить или нет.
— Прокоп?! — Вздохнула его спутница. — Это же надо?! Так просто!!!
— Нет, мадам, — охладил я её пыл. — Это очень не просто. А тем более сейчас. Он сильно измождён, потерял много сил, и для него это очень трудно. Некоторые вещи вообще могут оказаться смертельными. Поэтому не советую больше экспериментировать в этом направлении.
Мужик, доселе сидевший как каменная статуя, протянул трусы женщине, а сам бухнулся на колени.
— Спаситель Вы наш! Защитник!.. — крупные слёзы потекли по его небритым, прямо скажем заросшим, щекам. — Возьмите всё, только спасите детей. Мы теперь как-нибудь проживём.
— Зачем ты ей трусы отдал? — Спросил я. — Это же мужские.
— Я сейчас, я сейчас… — Засуетился мужик.
— Стой! Я же сказал, не делай этого. Сейчас для тебя это смерти подобно. Я просто показал тебе, как можно было действовать. Но напрягаться в подобных случаях, крайне опасно. Понял?
— Да. — Ответил Прокоп, стоя на коленях.
К черте подошло человек сто, если не больше. Они во все глаза смотрели на трусы в руках женщины.
— Блин, женщина, верните ему трусы. — Приказал я.
Та, как сомнамбула, протянула трусы Прокопу.
— Надень трусы, предводитель Команча. — Улыбнулся я.
Прокоп взял трусы, но одевать не стал. Он всё так же стоял на коленях и явно не собирался подниматься.
— Ты что-то ещё хочешь мне сказать? — Спросил я.
— Да. Сквозь слёзы выговорил тот. — У меня там (он махнул в сторону толпы) остались вещи, предназначение которых мне непонятно. Может, возьмёте? Я вижу, Вы человек деловой. Всё сразу ухватили. А я!.. Я просто бывший полицейский.
— Кто? Не поверил я своим ушам.
— Полицейский. — Удивлённо ответил Прокоп.
Ну-ну! Иди, принеси свои вещи. Посмотрим, что с ними можно сделать.
Прокоп поднялся, продолжая держать трусы перед собой, и направился к толпе. Те расступились, пропуская предводителя. Но сомкнуться не успели. Появились две женщины с мужиками.
— Господин, — обратилась одна из них. — Мы готовы провести детей.
— Пусть толпа отойдёт как можно дальше. Детей и матерей постройте в колонну.
— Они уже построены. — Сказала женщина, и тут же Лина сообщила об этом.
На башне творилось столпотворение. Народ то появлялся, то исчезал в недрах порталов. Внизу носились военные, устанавливая палатки. Другие выносили коробы. Явно с едой.
— Так. Отошли дальше. — Скомандовал я.
Люди, молча, повиновались.
— Лина, стань одной ногой там, другой здесь и начни переводить детей. Просто бери за руку, они и пройдут.
Подбежала Марианна.
— Я помогу! — Сказала она, запыхавшись.
— Назад. Скомандовал я. Не лезь.
Подошёл Матвей и отвёл девушку от черты. Появился Прокоп. Он шёл не спеша, выпрямившись во весь свой немалый рост. В руках он нёс какую-то шкатулку, или свёрток. К черте он подошёл одновременно с первой парой детей и остановился, пропуская их.
— Прокоп, — позвал я. — Не задерживай движение. Проходи. Они за тобой.
Тот посмотрел вдоль длиннющей колонны и решительно взял Лину за руку. Оказавшись рядом, он сначала положил свёрток на стол, и лишь после этого сел сам.
— Разверни.
Он развернул. На столе оказалась книга. Я взял её в руки. Она была тощая, и сквозь бумажную обложку прощупывался ключ.
— Ты что? Книг раньше не видел? Поинтересовался я, протягивая ему книгу. — Возьми. А теперь послушай внимательно. Ты знаешь, что это за книга?
— Теперь да.
— Раньше не знал?
— Нет. Я вообще её не понимаю.
— Тогда смотри. Если ты в здравом уме и здравой памяти делаешь это, то делать надо немного не так. — Я поднялся, и отошёл на несколько шагов в сторону. — Если ты готов сделать это, то стань передо мной на колени и произнеси клятву верности. После чего протяни мне книгу, потом ключ. Не перепутай последовательность. Я не завоеватель, ты сам это делаешь по доброй воле, а не по принуждению. Если ты передумал, то опять же, я помогу твоим людям и в первую очередь детям, но в остальном ты должен будешь взять на себя ответственность за своих людей, которых привёл сюда. Однако, я буду иметь право спросить у них, желают ли они перейти ко мне или остаться с тобой. Теперь не торопись, подумай.
Прокоп посмотрел на женщину, сидящую за столом и явно всё слышавшую. Затем на детей, бегущих к столам с едой, и кивнул. Дальше повторилось то, что уже неоднократно повторялось. Я принял клятву, принял книгу и ключ. После чего вернулся за столик и предложил Прокопу присесть рядом.
— Теперь, Прокоп Егорович, ты мой человек, и будешь выполнять приказы, которые я буду отдавать. Но, это чуть позже. Сейчас послушай, что и как я собираюсь делать. Лина, иди сюда. Надобности в тебе там больше нет.
Девушка подошла и присела рядом со мной. Очередная детская пара, вдруг замерла.
— Проходите, проходите. — Сказала Лина, махая детям рукой. — Не бойтесь. Проходите.
Дети рванули, разваливая колонну.
— пусть бегут. — Сказал я, улыбаясь. — Значится так, Прокоп Егорович, если среди вас есть повара, то пусть начинают готовить места для приготовления еды. Сейчас будет трудно. Первые дни особенно. Вас ведь не так уж и мало. Здесь возле башни вы будете строить город. Детей и матерей, проще говоря, семьи я забираю к себе, подальше от границы. Их здесь держать опасно. Остаются лишь взрослые, не имеющие детей. Это понятно? Тогда поехали дальше. Сейчас мои люди принесут много еды. Зажигайте костры, но так, чтоб никого и ничего не спалить. Детей к ночи заберём, а в палатки поместим больных и ослабших. Первые дни отъедайтесь, готовьтесь. Вас будут переписывать. Нам очень нужны люди самых разных профессий. Если о таковых уже известно, то зовите сюда. Будем привлекать их к работе, чтобы ускорить интеграцию. Ты остаёшься за главного.
— Но, я же ничего не умею?! — Взмолился Прокоп.
— Тебе помогут. Ты же не один здесь остаёшься. Здесь мои люди. Они будут искать нужных людей, вот ты им и помогай. Заодно следи за порядком. Всё должно быть организованно. На вас никто здесь не нападёт. Всё понял? Вопросы есть?