Слепой царь
— Нет, Кичиро-сан, не знаешь ты этого. Если человек погибает, то он возрождается непосредственно младенцем и все его навыки, вся память исчезает. Он рождается заново. Вот так-то!..
— Понимаю.
— Поэтому я категорически запрещаю вам влезать во всякие разборки. Приказываю держаться подальше от непредсказуемых ситуаций. И умирать ни в коем случае нельзя. Вы меня поняли?
— Понял. Усмехнулся мастер рукопашного боя. — От смерти не уйти.
— Да, но желательно, отодвинуть её как можно дальше.
— Постараюсь, Ваше величество.
Мы обогнули холм и зашли с тыла коннице, которая почему-то не развернулась нам навстречу, а продолжила преследование по следам. Теперь солнце у нас было слева. Это не так хорошо было, но всё же лучше, чем прямо в глаза.
— Конница за кормой! — Раздался голос сигнальщика.
— Сяо, пора вставать. — Сказал я.
— Уже. — Ответила девушка, беря меня за руку.
— Так, девчонки. Снова выстраиваемся в предыдущую позицию. Будем работать с кормы. Надо конницу остановить, иначе с этой дрянью на хвосте нам ничего не светит.
— Что на этот раз? — Спросила любопытная Изольда.
— Яму будем копать. Большую.
— Лошадей погубим. — Пожалела китаянка.
— Ага. Жалей лошадей, а нас не стоит.
— А опять верёвку нельзя?
— Нельзя. Они уже учёные.
— Ты думаешь?
— Так, разговорчики"! Внимание!.. На счёт три. Раз!.. Два!.. Три!.. Пли!!!
Громадный шар вырвался из рук Сяомин. Мне показалось, что на этот раз он был раза в два больше. Но это было лишь ощущение. Как на самом деле всё происходило узнал чуть позже. Корабль ещё продолжал двигаться, выбирая позицию для стрельбы, а шар, разрастаясь, уходил навстречу вражеской коннице. Тамошние командиры, видимо, сообразили, что на них движется главная опасность. Но остановить разогнавшуюся лавину было невозможно. Поэтому взрыв, последовавший за соприкосновением шаровой молнии с землёй, тряхнул ещё похлеще прежнего. Меня так свалило с ног. Я упал, не удержавшись. Хорошо кто-то подхватил, не то бы с палубы сверзился под колёса корабля. Освежившись водой, сидя на досках верхней палубы, поинтересовался:
— Ну, что там новенького?
— Ничего особенного. Ответила Изольда. Ров получился метров сто. Глубины не видно. Зато нас буквально дотащило к самой ставке. маги обстреливают охрану. Они явно собираются бежать.
— Кто? Маги?
— Нет. В ставке врага.
— Твою мать! Какого хрена Кожемякин не вылезает из своего укрытия?! Пора бы ему вступить в бой. Ну, хотя бы ставку захватил. — Выругался я.
И тут с холма покатилась новая волна конницы.
— А это ещё кто? — Спросила Мелисента.
— А это уже наши. — Ответила Сяомин.
и действительно. Конница Кожемякина зашла с тыла и ударила всей своей мощью. Передние ряды ещё продолжали валиться в ров, а задние не могли развернуться для ответного удара. Пешие же спешили на перерез собирающейся удрать ставке. Мы оказались между двух огней. Хотя… Трудно это назвать огнями.
— Капитан! — Приказал я. — Держи курс на шатры. Будем брать.
Драка получилась знатной. Хоть и было степняков во много раз больше, но неожиданно подоспевшая помощь и огневая поддержка сделали своё дело. Вражеская конница дрогнула, распалась, и бросилась в степь. Вот тут-то я со всей дури замахнулся и поджёг степь за их спинами. Чтоб дальше бежали, и вернуться не пожелали. Хорошо хоть наши обормоты вовремя сообразили. что оставшихся врагов ещё достаточно, и не бросились в погоню.
Ставку мы всё-таки взяли. правда, не всех. Кое-кому удалось удрать. Но и тех, кого взяли было достаточно. Одних пленных полторы тысячи. Убитыми приблизительно тысячи три. Пересчитать не представлялось возможным так как при взрыве шаровой молнии человеческое тело просто испаряется.
Но и нас пощипали серьёзно. Почти тысяча погибших. Около двух тысяч раненых. Среди них Кожемякин. Воинственный герцог Блюмбергштейн так же погиб вместе со своим бароном Бетельгейзем. Именно они затащили Кожемякина в ловушку, уверяя, что знают местность.
На холме вырыли братскую могилу, там и похоронили своих. На могиле поставили временный обелиск. Вражеские трупы собирать не стали. Точнее, зарывать не стали. Просто свалили всех в ров. Пусть зверьё откормится. И утром тронулись в обратный путь.
Среди захваченных командиров оказался главный зачинщик. Он рассказал, как к ним в стан приехали люди. Дали много золота и обещали ещё больше, если они, степняки, разобьют нашу армию. и если б не наша помощь, то они б выполнили договор. А так!.. Золото, переданное степнякам в оплату, мы тоже захватили. Килограммов двести, не меньше. Вот наша экономистка обрадуется"! Собрали всё железо с убитых, и вообще всё самое ценное: сёдла, ремни, подпруги, шатры… Соорудили телеги с подобием рессор для раненых, и двинулись обратно.
Почти пять суток тащилась колонна до Свейсбурга. И вот мы в городе.
Первым делом отправили раненых в цитадель к нашим врачам. Передали тела герцога и барона семьям для захоронения. Тут выяснилось, что родственников у правителя герцогства не было. У Блюмбергштейна оказалась, так называемая, гражданская жена. Узнав об этом, я немедля вызвал Изольду и попросил проследить за будущим этой дамочки. Вдруг бы она оказалась беременна от Вильгоффа Рудольфовича. Магиня моментально ухватила суть и взяла на заметку. Барон Бетельгейзе так же не имел родственников. Даже служанки в доме не было. Пришлось самим организовывать похороны, возводить склеп (не в землю же герцога класть). Провели краткий разбор военных действий. Решили основательно заняться анализом после выздоровления Кожемякина. Хотя для себя я уже решил снимать его. Это не стратег, который попадает в простейшие ловушки, это не начальник штаба, который верит на слово и пользуется непроверенными данными. Так нельзя. Столько народу положил зазря.
Войска большей частью откомандировали на места постоянной дислокации. Какую-то часть временно оставили. Герцогской армии было всего-то человек пятьсот. Что-то надо было решать с управлением. Пока был комендант, проблема не стояла так остро. Однако надо было помнить, что это ставленник не наследного герцога, и что пора определяться, кто здесь будет хозяином?..
Вызвал воительницу. Предложил ей стать временно исполняющей обязанности генерал-губернатора объединённых областей. Та на отрез отказалась. Её не привлекла перспектива объединения. Это меня огорчило и насторожило. Но вскоре всё выяснилось. Воительница решила выйти замуж, и отойти от управления окончательно и бесповоротно.
Тогда я вызвал Лину. Другого варианта у меня просто не было. Девушка выслушала меня внимательно, и сказала, что у меня семь пятниц на неделе. Потом подумала ещё немного и согласилась при условии, что Первоград я заберу под своё управление. Возмущения моему не было предела. Я орал, как бешенный, что понятия не имею, как управлять… Что слепому это вообще не под силу… И что она издевается… В общем, молол всякую чушь. А когда затих, Лина негромко так сказала:
— А страной, значит, слепой может управлять?
Тогда я выгнал её в Златоград принимать дела. А сам вызвал Альбину и предложил ей место моей наместницы. Каково было моё изумление, когда и она отказалась!!! Обосновав отказ тем, что у неё и с лошадьми дел хватает.
Выпроводив Альбину, посидел немного, успокаиваясь, и вызвал Дженни. Та сопротивлялась недолго. Но взяла с меня обещание раз в неделю появляться и проверять её работу. Её намёк я понял.
Вызвал к себе Вармантова Илью Петровича и назначил его управляющим Свейсбурга в помощь Лине. Граф тоже попытался сопротивляться, но я объяснил, что здесь степь рядом, и что необходимы фортификационные сооружения на границе. Лучше его никто не сможет определить места построек и планировку. Короче, вынудил его признать свою правоту и, после похорон, вернулся в цитадель с Мелисентой. Сяомин отбыла раньше, под предлогом наведения порядка в своей губернии.
Но и в цитадели долго побывать не пришлось. Надо было срочно отправляться в Аратту строить башни, а главное, вернуться в Приморск и отдать приказ на возвращение "Лебёдушки" и "Семиморья" домой. Смысла держать их на дальнем рейде не было. Здесь, правда, то же. Вообще с этими судами надо было что-то делать. Как-то приспосабливать к существующим условиям.