Слепой царь

Вдруг вся арена заполнилась клетками. их было так много, что, следившая за этим действом и комментировавшая мне, Изольда усомнилась, а все ли они здесь? Я тут же потребовал у принцессы объяснений:
— Это что значит? Вы хоть чуть-чуть введите нас в курс дела?
— Сейчас узнаете. — Ответила принцесса и поднялась на кафедру, что выдавалась с балкона, зависая над ареной.
Щёлкнул кнут надсмотрщика внизу. Но никаких беспорядков мы не заметили. Принцесса немного постояла, как бы собираясь с мыслями, приводя выражение лица в соответствие с моментом, и заговорила. Её речь была плавной, явно отрепетированной, потому как никакой шпаргалки перед ней не было. Говорила она не долго, но очень убедительно. Я терпеть не могу официальные речи, поэтому пропустил мимо ушей начало. Но концовка ошарашила меня своей неожиданностью. Кровожадность моей будущей жены никак не вписывалась в то, что она сделала. А сделала она ни много, ни мало, как полную амнистию всем предателям, объясняя это нежеланием омрачать кровью свадебные торжества. Зал взорвался. Клетки тут же раскрылись и из них медленно, как бы не веря собственному счастью стали выходить бывшие осуждённые.
— Вот это фокус! — Только и сумел сказать я.
— Да уж. — Поддержала меня Изольда. — Несколько необычно.
Тем же путём мы покинули здание суда. Расселись по каретам и покатили прочь. На этот раз Матвей сидел вместе с нами в карете. Меня эта опека начала раздражать.
Отказ от казни перед свадьбой наделал много шума в городе. Скорее всего и во всём государстве. Тут я ничего не могу сказать. Могу лишь предполагать.
Толпы народа с утра до вечера ежедневно подкатывали к самим воротам, оставляли цветы, подарки, корзины со сладостями, с пелёнками, распашонками, ползунками. погремушками, игрушками и прочими полезными вещами. Всё это складировалось где-то. Кроме еды, разумеется. А мы всё готовились. Шили костюмы, примеряли, наряжались.
И вот пришёл он день свадьбы. По ритуалу жених с невестой встречаются на паперти храма. Это меня очень позабавило. Зато сильно огорчило Матвея и Кичиро Кумагаи. Ещё бы!.. Народу вокруг множество, и оцепление вокруг храма не сделать. Свадебный обряд должен быть открытым, доступным для всех. Окружить королевских особ нельзя, люди должны видеть своих правителей. Короче, ужас да и только. Мне почему-то казалось, что там на ступенях храма с нами уже ничего и никто не сможет сделать. Ах, как я ошибался. Смогли, и даже очень.
Всё было вроде тихо, спокойно. Что придумали Матвей с японцем я не знал, да и не интересно мне было. Зачем? Всё равно их не переубедишь. Подъехал я на карете в сопровождении Матвея и Кичиро Кумагаи, переодетых по случаю празднования в друзей жениха. На другой карете с другой стороны подъехали принцесса с Изольдой и Сяомин, так же представлявших собой подружек невесты. Поднялись на мраморное крыльцо с двух сторон, и тут на меня упала сеть. Что было дальше мне потом рассказали. Из-под козырька на нас свалилось человек десять. Они скрутили меня, но!.. Не рассчитали. Потому как я и не сопротивлялся, следуя указаниям Матвея и Кичиро-сан. Сеть не зацепила их потому, что в этот самый момент они оба как по команде сделали полшага в стороны, и остались вне действия ловушки. Когда с потолка посыпался горох вооружённых людей, оба мои охранника оказались свободны. А справиться с ними какому-то вшивому отряду из десяти уродов не представило никакого труда. К тому же из всех дыр храма, с фронтона, козырьков, окон, на площадь перед крыльцом посыпались наши ребята. Они в одно мгновение окружили место схватки и лишь дожидались окончания. Минут через пять нападавшие были скручены, связаны и брошены нам под ноги. С меня аккуратно сняли сеть, поправили одежду, отряхнули от пыли. Тут на площадь выскочила наша конница, оттеснила ошарашенную толпу от храма и заняла круговую оборону.
— Финита ля комедия. — Сказал я, сам не понимая, зачем я это ляпнул.
— Всё в порядке. — Донеслось до меня с другого конца крыльца. Это Изольда давала знать, что всё идёт по плану, и обряд не следует затягивать. Я шагнул навстречу принцессе. Протянул руку. Она подала свою, и негромко поинтересовалась:
 
— Что сделать с этими людьми?
Я подумал, потом так же тихо ответил:
— Завтра прикажу казнить. И никаких помилований. Они чуть не сорвали церемонию.
— А я бы всё-таки помиловала.
— Ладно. Потом решим. Матвей Иванович, этих (я небрежно махнул в сторону лежащих связанных людей) в каземат. И под строжайшую охрану. Завтра, после празднования, надо будет провести дознание. Кому это понадобилось и зачем.
— Есть, Ваше величество. — Ответил граф с поклоном.
Описывать то, как мы стояли, выслушивали слова на непонятном языке, впитывали в себя запах ладана, умывались святой водой и так далее и тому подобное, просто не интересно. На вопрос патриарха принцесса твёрдо ответила "Да", а я вот не очень был убеждён в этом. Но ответил "Да", хотя не так чётко. После чего обменялись кольцами, и расцеловались троекратно (зачем троекратно, мне никто не объяснил), связали руки полотенцем и обвели по периметру храма, закончив путь напротив алтаря. И вот тут-то и произошло самое главное.
Как только патриарх снял полотенце, принцесса опустилась передо мной на колени и протянула на золотом блюде шкатулку с ключом. Когда и кто ей подал это блюдо никто не заметил, даже Кичиро Кумагаи, стоявший у меня за спиной и бдил. Я протянул руку, взял предлагаемые мне предметы, не тронув блюда. И тогда принцесса заплакала. Я даже растерялся. Наклонился и поднял её на ноги. Она же обняла меня, и продолжала рыдать на груди. Моё окружение находилось в недоумении как и я. В конце-концов кто-то из церковнослужителей шёпотом посоветовал взять блюдо и передать его кому-нибудь из присутствующих. Я вынул из рук плачущей принцессы блюдо и подал его патриарху. Тут же грянули колокола. Я чуть не оглох. Потом нам объяснили, что если б я взял предметы вместе с блюдом, то тем самым бы обрёк народ на вечную нищету потому, как мне понадобилось золото. Проще говоря, вся страна только бы и делала то, что добывала для меня золото. А я отдал золотое блюдо храму, тем самым подтвердив, что хотел бы видеть церковь не влачащей нищенское существование, а богатой и милосердной. В общем я поступил правильно. А не говорили мне об этом, потому как сие должно было произойти без моего ведома, по влечению души. И вот тут меня тряхнуло. Так тряхнуло, что если б не Матвей с японцем, рухнул бы на пол у всех на глазах.
Кто-то из служителей подсказал, что надо делать дальше. Я подхватил на руки принцессу и, ведомый с одной стороны Матвеем, с другой Сяомин, покинул храм. Восторженный рёв, смешался с грохотом колоколов. Ко всеобщему ликованию добавился ещё и грохот пушечных салютов. Вот это меня удивило очень. и не только меня одного.
Спустившись с крыльца, мы подошли к нашей карете. Кичиро Кумагаи раскрыл дверцу, заглянул внутрь и лишь после этого позволил мне подняться по ступенькам. Ой!.. Как это тяжко… Правда, меня незаметно поддерживал Матвей и японец, сам бы я ни за что не сумел проделать этот трюк. Вот мы и внутри. Дверцу захлопнули, и карета, влекомая шестёркой великолепно подобранных лошадей, чеканящих шаг, покинула площадь.
А перед дворцом шло празднование. Вокруг фонтана расставили столы. Слева от парадного входа возвели временную сцену, на которой демонстрировали своё искусство местные музыканты, поэты, фокусники, акробаты, танцоры и все кому не лень. Народ пировал. Внутри дворца происходило приблизительно то же, но в более сдержанной форме. В большом зале накрыли столы. ВО главе этого сооружения сидели я с принцессой, ныне уже королевой, Сяомин справа от невесты, слева от меня Изольда. Кичиро Кумагаи наотрез отказался садиться, стоял позади и наблюдал. Где был Матвей я не знаю. Подходили люди. Вроде как вельможи, хотя у них здесь ещё не было деления на ранги. Дарили что-то. Особые служащие из совместных охранников заранее отобранных Матвеем, проверяла подарки и лишь после этого уносили в специально отведённую для этого комнату. В целом всё шло своим чередом.