Беглец. Трюкач

Наконец Кимбл понял, что должен передохнуть и немного поспать. Он укрылся под железнодорожным мостом. Чтобы не замерзнуть окончательно, он натянул на себя куски валявшегося там картона и набросал сухих стеблей травы. Устроив себе такую постель, истощенный до предела, он мгновенно провалился в тяжелый сон.
Над ним прогремел поезд, но Кимбл не проснулся. Этот звук лишь проник в какую-то периферическую часть мозга, и перед его внутренним взором поплыли странные образы, сначала неясные, затем он увидел яркие огни несущегося на него поезда, жуткое чувство беспомощности запертого в перевернутом автобусе; широко раскрытые в ужасе глаза молодого охранника, решившего, что Кимбл оставит его там, внутри, на верную смерть; и снова то же самое выражение, когда этот охранник узнал своего спасителя в больнице.
Все эти образы складывались в сновидение. Вдруг Кимбл оказался далеко от страшного места столкновения поезда с автобусом, далеко от тюремной жизни. Он был дома, в своей уютной постели, под легким и теплым одеялом на чистых полотняных простынях. Во сне он открыл глаза и повернулся к окну, откуда лились теплые лучи летнего солнца, превращавшие пыль в облачко бриллиантов. Рядом с ним на постели спала жена. Она проснулась, повернулась к нему и притянула его лицо поближе к своему. Он почувствовал запах роз, когда она его поцеловала. Он немного отодвинулся, чтобы получше разглядеть ее любимое лицо, погладить ее волосы. Он был переполнен радостью видеть ее глаза живыми, искрящимися — в них не было ужасающей пустоты приближающейся смерти.
Все еще во сне он поднялся, ощущая необычную легкость в ногах и недюжинную силу в мышцах, и подошел к окну, чтобы взглянуть на безоблачное голубое небо. За окном был виден сад, весь в красных розах. Воздух, казалось, был напоен этим запахом и какой-то тихой радостью. Он взглянул через плечо на кровать, где продолжала дремать жена, улыбнулся и пошел к двери.
Какое-то движение. Внезапно мелькнула тень, и чья-то рука, вырвавшись ниоткуда, схватила его за горло с такой силой, что Кимбл пошатнулся. Он заморгал, и когда его зрение прояснилось, увидел перед собой широкое, отвратительное лицо однорукого человека.
Кимбл вздрогнул и проснулся. Вокруг него пели птицы и ярко светило. солнце. Он неуклюже сел, стряхнув с себя траву, ветки и картон. Дрожащей рукой провел по лбу, вспомнив, где он находится и что с ним произошло.
Не мешкая, он убрал все следы своего пребывания под мостом и поспешил по направлению к городу, чтобы потом отправиться на север, в Чикаго, где был его дом и где находился однорукий убийца.
Свое пятое преступление Кимбл совершил в аптеке, где он стащил с полки ножницы и флакон с краской для волос. Легкость, с которой ему удалось это сделать, огорчила его — он стал На путь мелкого воровства и отлично с этим справлялся.
Потом он разыскал телефон-автомат и, использовав оставшуюся в карманах мелочь, позвонил своему адвокату.
— Контора адвокатов Гутери, Моргана и Вэйнрайта.
— Пожалуйста, Уолтера Гутери, — попросил Кимбл.
— Извините, но мистер Гутери уже ушел. Если: желаете, мы запишем, наш вопрос на пленку и оставим ему?
Кимбл повесил трубку,
Он отправился, на: ближайшую заправочную: станцию, нашел там туалет» разложил ворованное добро и принялся за работу. Ему удалось добиться замечательных результатов, но, вид, конечно, был ужасным. Кимбл разглядывал, свое новое отражение в треснутом зеркале, когда услышал шум мотора большого автомобиля, остановившегося прямо напротив двери в туалет, и громкие голоса на улице.
— Давай, иди быстрей, — кричал мужчина, — а то мы никогда туда не доберемся. Где Адам? Эй, Адам!
Кимбл услышал, как кто-то сзади спустил воду. Он вздрогнул от неожиданности: он-то думал, что в туалете больше никого не было. Возможно, когда он смывал над раковиной краску с головы, кто-то тихонько вошел в кабинку.
Мальчик лет четырех-пяти остановился и внимательно посмотрел на Кимбла огромными невинными глазами, потом сполоснул руки, под краном и выбежал на улицу.
 
Кимбл вышел вслед за ним. Громкий голос, оказывается, принадлежал водителю большого туристического фургона, который стоял неподалеку. Пока Адам послушно залезал в машину, Кимбл обошел ее сзади и увидел номерной знак штата Иллинойс и лестницу на крышу.
В точно назначенное время в офисе судебного инспектора Чикаго, за большим столом собрались Джерард и все его помощники: Ньюмен, Ренфро, Пул и Бигс. Слева от испонительной Пул на полированном столе красного дерева лежала ровная стопка из двадцати досье, справа — еще два, те, что осталось просмотреть сегодня. Она взяла верхнюю папку справа, открыла ее и протянула фотографию Ньюмену, сидевшему слева от нее.
— Виллис Джонсон, — проинформировала она, пока Ньюмен изучал снимок, потом он пожал плечами и передал его Ренфро, сидевшему напротив; тот, в свою очередь, минуту разглядывая фото, потом отдал Бигсу.
— Джонсон сбежал из тюрьмы Менард одиннадцатого февраля. Вот его снимок, сделанный в участке — анфас и в профиль — для сравнения.
Этот снимок проделал тот же путь, что я первый — от Ньюмена к Ренфро и потом к Бигсу, который положил обе фотографии рядом и кивнув, сказал:
— Вроде, похож.
Он протянул оба снимка Джерарду, но тот взял лишь второй. Одного взгляда ему было достаточно, чтобы запечатлеть в памяти лицо Джонсона до мельчайших деталей. Теперь он легко мог бы узнать этого человека даже в густой толпе.
Джерард вернул фотографию Пул.
— Это не тот парень, — сказал он. Больше вопросов не последовало. Битс отдал Пул первую фотографию, и она молча аккуратно вложила оба снимка в досье. Никто не сомневался в словах Джерарда, поскольку у него^была невероятная способность разглядеть человека под любым макияжем и в любом обличье.
Джерард терпеливо ждал, пока Пул перекладывала досье Джонсона в стопку слева и открывала последнюю оставшуюся.
— Kоплэнд.
Джерард отвел Коплэнду особое место по двум причинам: во-первых потому, что Копяанд был особо жестоким убийцей, и во-вторых, он был в том роковом автобусе, который вез в Менард и Ричарда Кимбла.
Ренфро подался вперед, чтобы поделиться имевшейся’ у него информацией.
— Его подружка вчера после работы сняла двести долларов со счета в банке-автомате.
Пул кивнула, изучая досье Коплэнда.
— Ее машину заметили в восточной части Сент-Луиса.
Джерард откинулся на спинку стула и, вытянув сомкнутые руки над головой, задумался.
— Она общается с кем-нибудь в том районе?
— Мы не смогли никого найти, — ответила Пул.
— Тогда продолжайте искать, — сказал Джерард, поднимаясь со стула. Это был сигнал, что совещание окончено.
Остальные тоже поднялись. Джерард забрал одно-единственное досье, которое он принес с собой и которое довольно долго изучал до совещания. Из папки вылетела фотография Кимбла и упала лицом вверх на стол. Он подтянул ее к себе и, подняв глаза, вдруг увидел, что Ньюмен смотрит на него с каким-то странным выражением.
Он отмахнулся от Ньюмена и позвал Пул, которая остановилась в дверях, услышав свое имя.
— Достань мне копию судебного разбирательства по делу Кимбла.
На ее темном лице не отразилось никаких эмоций, хотя она была явно удивлена странной просьбой Джерарда. Он никогда раньше не вдавался в подробности дела, никогда не интересовался ничем лишним, единственной его целью было — поймать преступника.
В ее голосе была некоторая растерянность:
— Оно у вас на столе.
Выражение лица Джерарда не изменилось.
— Спасибо, — только и сказал он.
Когда все по очереди вышли из комнаты, он развернулся на стуле к окну, на котором висели фотографии разыскиваемых преступников, и, наклонив голову, начал их изучать, пока его взгляд не уперся в те глаза, которые так озадачили его
— В чем дело?
Он резко обернулся и увидел рядом с собой. Ньюмена, с лица которого не сходило странное, удивленное выражение. Джерард кивнул на снимок Кимбла на стене.