Зло той же меры
Не знаю, что по итогу решил тот, кому принадлежал этот «голос». Или же «жюри», комиссия, если допрос на самом деле вёл не один человек. Все тёмные, терзавшие меня мысли я попытался выкинуть из головы по дороге, пока ехал в автобусе, облокотившись на поручень и скользя взглядом по проносившимся за окном ярким вывескам, маячащим людям и серым невзрачным городским зданиям Новоградска. Всё же мала вероятность того, что признают виновным в смерти напарника, ведь я на самом деле ничего поделать не мог. Нападение было стремительным. Так что будь как будет. А нести в дом негативные мысли, переживания и пессимизм я просто-напросто не имел права. Мои самые лучшие на земле девочки не заслуживают замкнутого в себе, понурого отца и тем более лишней нервотрёпки.
Интересно, я никогда не верил в любовь. Читая книги, просматривая фильмы, я всегда думал, что всё это – некий романтический вымысел авторов, сценаристов и режиссёров, направленный на то, чтобы заставить наблюдателя за историей понимать главных героев и сопереживать им. Что в жизни таких сильных чувств не существует. Конечно, я видел отношения отца и мамы, их нежность по отношению друг к другу, взаимоуважение. То, как они друг на друга всегда смотрели. И всё же был уверен, что это не та «вымышленная» любовь, полная огня, страсти и безумия. А с Лизой… С Лизой я понял, что ошибался. Да, у нас не вышел как надо конфетно-букетный период – из-за того, что меня забрали в детский дом, – но всё же я на самом деле любил её и готов был разорвать на части того, кто хотел бы причинить ей вред. Несмотря на все жизненные трудности и перипетии, мы старались быть как можно ближе, даже если получалось видеться всего один час в неделю – мы ждали этот час и не готовы были променять ни на что другое. Поддерживали, были опорой друг для друга даже тогда, когда тяжело было обоим. Столько лет прошло… Говорят ещё, что «любовь живёт три года». Но я до сих пор схожу с ума от того, как ветер колышет её волосы, как она улыбается, когда по-настоящему счастлива. Как смотрит на меня своими бездонными серо-зелёными глазами… Долгое время я был уверен, что никого и никогда не смогу полюбить, кроме Лизы, но пять лет назад на свет появилась Наташка, доказавшая мне, что хоть и не целиком, но частично я всё же ошибался.
Потому, проворачивая ключ в замке и открывая тяжёлую металлическую дверь нашей квартиры, я уже широко улыбался Наташке, которая стремглав неслась через коридор, как и всегда, забавно топая своими маленькими ножками по ламинату. Чтобы обхватить мою ногу, крича и радуясь тому, что папа вернулся с работы домой. Разувшись, я подхватил дочь на руки и так, вдвоём, мы вошли на кухню, где суетилась моя хрупкая любимая Лиза, разогревая ужин и накрывая на стол.
– Тяжёлый день сегодня? – заботливо спросила Лиза, оценив мой уставший вид своими такими красивыми серо-зелёными глазами, ради которых я приосанился и улыбнулся ещё шире.
– Ничего страшного. Главное, что я уже дома, – поставив Наташу на пол, ответил я. И, приблизившись к жене, приобнял её и чмокнул в щёку. – Очень вкусно пахнет. Я быстро-быстро переодеваюсь и лечу к вам.
После ужина по уже устоявшейся традиции я почитал на ночь Наташе. Мы завершали историю про короля Артура, потому впереди мне предстояло найти что-нибудь не менее интересное для дочери. Конечно, цены на бумажные книги в магазинах стремятся ввысь из года в год, но что поделать. Разве заинтересуешь ребёнка, читая с экрана обыкновенного, ничем не примечательного смартфона, которым мы и так пользуемся ежедневно? Да, не изменится содержание книги и её захватывающий сюжет. Но я видел, какими глазами Наташа смотрит на новую книгу с красивой интригующей обложкой, мягкими белыми страницами, которые так мелодично и успокаивающе шелестят… В глубине души я наделся, что когда моя дочка подрастёт, то полюбит читать и сама. Ведь, как мне всегда казалось, чтение художественной литературы – это очень и очень важно для развития человека как личности. В хорошей книге содержится целый мир, увидеть который можно через набор всего лишь букв. Разве это не развивает воображение, а вместе с ним и фантазию, способность к образному мышлению? Какие-то книги помогают человеку познать себя, другие – лучше понимать окружающих. В основе многих сюжетов лежит противостояние добра со злом – такие книги позволяют взглянуть на эти противоборствующие силы как бы со стороны, понять для себя, что же характеризуется как «плохо», а что – как «хорошо». Ведь все мы, читая, например, «Властелина колец» Толкиена, надеялись на победу сил света над Сауроном. А в «Гарри Поттере» переживали за главного героя и его друзей, а не симпатизировали антагонисту лорду Волан-де-Морту. Я уж молчу о таких банальных, но немаловажных вещах, как пополнение словарного запаса, расширение общего кругозора, повышение грамотности. Именно потому меня всегда безумно расстраивали школьные программы по литературе. Их суть, к сожалению, сводят к вдалбливанию в головы информации о классических произведениях, которые мало кто из детей в силу возраста и недостатка жизненного опыта способен до конца осознать. На контрольных и экзаменах спрашивают, какого цвета был халат Обломова, или просят указать название главы романа «Герой нашего времени», из которой взят некий отрывок… Всё это вполне может и, конечно же, вызывает отвращение у детей к чтению. Почему бы не ознакомить детей с произведениями великих русских классиков, рассказать истории их создания и то, какую мысль или идею хотел автор передать читателю, ведь не просто так под гнётом цензуры возникла традиция использования эзопова языка. В конце концов, привести примеры значимых отрывков. Благодаря всему этому, быть может, когда придёт время, человек обрастёт необходимыми для понимания знаниями и опытом, у него самого появится желание взять в руки книгу из классической литературы. А параллельно с этим прививать у подрастающего поколения любовь к чтению, давая им в руки популярные книги, которые на слуху у молодёжи и которые они могут прочесть даже хотя бы потому, что это будет для них модно. Ведь после этого может прийти и настоящий интерес к литературе, заставляющий человека погружаться в истории, хранящиеся на страницах самых разных книг.
И я уверен, что любой человек может найти в мировой литературе те книги, что ему понравятся, заинтересуют и не отпустят до самой последней строчки. Потому я буду лучше читать Наташке легенды про короля Артура или мифы Древней Греции, а потом, когда она станет старше, одобрю любой её выбор произведения из любого жанра. Будь то хоть «Анна Каренина», хоть «Сумерки».
– Уснула? Так быстро? – спросила меня Лиза, когда я вошёл в нашу комнату. Она уже была готова ко сну, свернувшись калачиком под одеялом и вполглаза смотря очередной новостной выпуск.
– Видимо, чтец из меня не самый интригующий. Что рассказывают?
– Ты самое интересное пропустил. Было сразу два интервью: с Керчевым, затем с Ивановым. Леонтий Павлович вновь рвал и метал… оказывается, на той улице, где ты вчера патрулировал, сегодня убили одного полицейского. Слава Богу, что твоё дежурство было там вчера, не зря я весь день о тебе молилась!
– И вправду, повезло… – покачав головой, ответил я. Рассказать, как всё было, я всё же не решился.
– А Иванов как будто оправдывался, хоть это и не дебаты были, каждый говорил отдельно. Ну их, правда?
– Согласен, надоели. Больше про полицию ничего не было? – когда я задавал этот вопрос, сердце в моей груди было готово буквально выпрыгнуть. Если моё лицо попало на какую-либо камеру, наверняка в новостях что-нибудь проскочит… быть может, в тех же обвинениях Керчева к Иванову. С другой стороны, опять же, все камеры принадлежат полиции, которая и так где-то там знает, кто я, где живу и с кем.
– Нет, только это…
– А это что? – с целью перевести тему спросил я, бросив взгляд на экран, на котором в этот момент шёл репортаж по космической тематике. Ответ жены вмиг успокоил меня, на душе даже словно потеплело, а сердечный ритм начал приходить в норму.