Три жизни Тани (СИ)
Литэйр?! Таня выловила обращение к Чёрному и чуть не рухнула с лап долой:
Преступники в склепе называли Тьерра литэйром и это звучало как высокое звание. Тьерр на крыше разговаривал с лысым змеем, как со своим подчинённым, все именуют Чёрного «шефом», а тут ещё и «литэйром»... Вряд ли у них каждый второй носит это звание!
Мать честная, Таня начинала подозревать, в какого мужика превратится её Чёрный! Недаром он всегда напоминал ей Тьерра: и суровостью, и редкой нежностью, и тягой к её обучению. Особенно последним!
Чёрного провели в центр многолучевой пентаграммы, облепили датчиками, укутали слоями магических полей. По огромным мониторам побежали строчки данных, что-то засветилось, где-то затрещало, голоса крикнули: «Есть! Запускаем дешифратор!» - и пространство над пентаграммой стало мутнеть, скрывая силуэт Чёрного.
Повисло молчание, нарушаемое лишь шумом процессоров и треском магических разрядов. Таня нервно переступила с лапы на лапу: а если они спалят её пса?! Пусть лучше живёт собакой, чем помрёт человеком!
- Не дёргайся, в полиции работают лучшие из лучших, - подмигнул ей лысый. - И его расколдуем, и тебя расколдуем, красавица.
Силуэт за мутной пеленой начал вытягиваться вверх. Вокруг него закрутились вихри, раздался громкий хлопок, муть рассеялась, а в центре пентаграммы разогнулся сидящий на корточках человек. Он встал в полный рост и действительно оказался Тьерром. Более худым, чем помнился Тане, с более резкими чертами лица, но несомненно Тьерром.
- Вот тебе и собака, - вырвалось у потрясённого Стира. Он, конечно, уже успел понять, что пёс непростой, но увидеть это собственными глазами - совсем другое дело.
Лаборатория взорвалась криками «ура» и аплодисментами. Блондинка с радостным визгом повисла на шее своего обнаженного шефа, он успокаивающе погладил её по спине. К Тьерру подходили, трясли его руку, а блондинка продолжала висеть на нем, обливая слезами его широкое плечо. Нагой вид этого плеча её абсолютно не смущал, как и нагой вид всего остального мужского тела: складывалось устойчивое впечатление, что в этом теле нет ничего, что ей не довелось бы видеть ранее. И видеть часто.
Таня отвела взгляд от этой картины. Она признала в этом мужчине того, кого прежде считала лучшим другом и кого умудрилась полюбить в шкуре пса. Это всё ещё был он - её Чёрный и её самый близкий человек. В этот момент она была искренне рада за него, поражаясь превратностям судьбы, что столкнули её с Тьерром в темном мире, да ещё и в собачьем вольере. Рада, несмотря на то, что сама переходила для него из разряда «пара и спутница жизни» в разряд «четвероногий друг».
«Если я останусь собакой на всю жизнь, то сойду с ума от неразделённой любви к существу несовместимого со мной вида. Не совместимого полностью. Оборотень Тьерр не создаст семью с простой собакой, - понимала Таня. Ей было больно видеть, как красивая девушка прижимается к тому, кто стал для Тани самым близким существом во вселенной, но высоко держала морду: - Собака-ревнивица - это смешно и жалко».
Кто-то из лаборантов догадался принести халат, и теперь блондинка прижималась к слегка одетому «шефу», который сразу спросил:
- Что по делу мира Маэль? Вы обнаружили установленные мною камеры? Поймали Люкиэля?
- Да, всё нашли, преступников уже осудили, - ответил Хвар и кратно рассказал историю ареста преступной группы и суда над ней.
«Никогда бы не подумала, что Люк - убийца, - грустно подумала Таня. - Для меня он был хорошим хозяином, он вообще любил природу и животных больше, чем людей. В какое страшное преступление вылилась эта любовь!»
- В целом мне всё ясно. Как вы вышли на мой след? - поинтересовался Тьерр.
- Непросто. Мы искали вас и в первой ипостаси, и во второй, но отыскать собаку куда сложней, чем человека, - начала издалека Амели.
- На то и был расчет, помимо прочего, - согласился Тьерр. - Люкиэль сказал мне напоследок: «Собаке собачья жизнь», и пообещал, что я возмечтаю о смерти.
- Вот что он толковал о собаке! Я-то подумала на колхи.
- Так как вы вышли на мой след? - повторил Тьерр.
- А мы не на ваш след вышли, шеф, - рассмеялся лысый, - мы шли по следу колхи. Я уверовал в женскую интуицию: Амели с самого начала толковала, что колхи приведёт нас к вам, и оказалась абсолютно права.
Последовал рассказ об ошейнике, который украли у браконьеров, державших Таню в плену. О том, как вышли на Кравена, на клуб, как изумились Хвар и Г рон, когда в одном вольере с рыжей колхи действительно обнаружился их шеф, как и предсказывала Амели. Поскольку шеф был ранен, то они запросили поддержки, попутно проморгав ситуацию с колхи, которую чуть не убили на арене, когда помощь уже висела на орбите.
- Мы видели в сети запись вашего последнего боя шеф - это было потрясающе, - сказал Грон. - И колхи билась классно, как настоящий спецназовец!
- Ага, век бы такого больше не видеть, - всхлипнула Амели, отлипая наконец от Тьерра и присаживаясь перед Таней, поглаживая её и лаская.
- М-да, это редчайший случай того, как неверная гипотеза приводит к правильному результату, - хмыкнул Тьерр. - Моя встреча с колхи являлась чистой воды случайностью, уверяю вас.
Под удивленные возгласы, потеснив блондинку, Тьерр присел перед Таней. Мягко улыбнулся ей, провёл рукой по голове, заглянул в глаза.
- Мне в моём человеческом теле достанется хоть капля той заботы и нежности, что щедро дарились мне в теле собаки? Честно говоря, не хотелось бы всю жизнь провести в шкуре, так что надеюсь на положительный ответ, - лукаво сказал он, весело блестя яркими жёлтыми глазами, в которых еле уловимо проскакивали зелёные искорки, как пузырьки в шампанском.
Таня растеряно молчала, смотря в эти ласковые глаза, и Тьерр показательно печально опустил вниз уголки рта:
- Неужели ты любила только пса?
От него повеяло такой нежностью, глубокой симпатией, таким до боли родным запахом, что чувства Тани раскрылись навстречу, как цветок под лучами солнца. Она лизнула Тьерра в щеку, он засмеялся и обхватил её за шею, ласково, по-собачьи утробно ворча.
- О-ооо, какое романтичное окончание у приключений литэйра! - завопила неугомонная блондинка.
Оборотень Хвар принюхался, распознавая эмоции Тьерра, и изумленно высказался:
- Оригинально вы нашли себе пару, литэйр! Хотя, чему я удивляюсь? С вашим графиком работы вас только в клетке и запирать, чтоб хоть кого-то кроме преступников заметили. Как говорится, всё, что ни делается - к лучшему.
- Да-да, и возвращаюсь к вопросу о моей гипотезе: с чего вы взяли, что она была неверна? Сама судьба столкнула вас с вашей парой, а судьба так просто от своих планов не отказывается, чтобы остаться в стороне, когда вы вдруг разошлись по разным сторонам галактики, - затараторила блондинка, экспрессивно взмахивая руками.
- Как говорится: суженую на гравикорте не облетишь, - поддержал Хвар.
- Совершенно верно! Вы были обречены вновь оказаться рядом с колхи, нам оставалось лишь дождаться этого момента. Мы его и дождались! - заключила Амели.
- Пусть так. Определённая логика в рассуждениях прослеживается, - хохотнул Тьерр и обратился к Тане: - Собственно, рыжая, мне пора представиться, да? Моё настоящее имя Гордеон Ирс, но ты зови Гордом.
«Гордом, так Гордом», - молча согласилась Таня, предчувствуя мрачное будущее. Это будущее началось со слов блондинки:
- Эй, служба магической поддержки, снимайте заклинание с красотки литэйра! Он нам покоя не давал с первого момента появления во дворце своей красавицы, всё доказывал, что она разумна и надо раскрыть тайну её происхождения. Сейчас и раскроем! Мужчинам предлагаю сразу отвернуться, чтобы шеф не порвал вас за восторженный свист при виде его пары без прикрытия шкуры.
Настала очередь Тани стоять в центре пентаграммы. Стоять, надеясь на сказочное чудо, на то, что Хас Набарр лгал, заверяя, что она на всю жизнь останется собакой. Маги с ней возились долго, прилаживая к её боку то один приборчик, то другой. Произвели магико-химический анализ крови, сделали полное сканирование ауры (Таня не поняла, что это значит) и с изумлением констатировали: