Три жизни Тани (СИ)
- Слушай, мы двинем в сторону Форуги, а сами будем попутно там и сям приземляться, понемногу товар сбывать, к ценам присматриваться. Верно тебе говорю: чем ближе к Форуге подбираться станем, тем выше ценник на мех будет, а как доберёмся до места - враз разбогатеем!
Таня скептически хмыкнула в своём углу: она сильно сомневалась, что два этих глупца смогут разбогатеть даже в том случае, если наткнутся где-нибудь на золотые копи. За прошедшее время она приучилась стойко переносить голод и жажду, усовершенствовалась в охоте на шурхов настолько, что голод мучил её всё реже и реже. Её глаза всё лучше и лучше видели в темноте, уши становились всё более чуткими, нюх - всё более тонким, зубы
- всё более острыми и крепкими, их отметины на прутьях становились глубже и глубже. Были и отрицательные изменения: в последние дни она стала более нервной, чем раньше, её начали беспокоить тянущие легкие боли в животе, а еще она ни с того ни с сего начала линять. Болтер матерился, вычищая забитого шерстью робота-уборщика, и даже удосужился пару раз вычесать Таню, сняв с неё столько пуха и шерсти, что хватило бы для набивания пары подушек.
Но главное изменение заключалось в том, что Таня исхитрилась делать запасы воды.
Провернуть последнее удалось довольно просто: в одно прекрасное утро Болтер не нашел в клетке миски под воду. Он почесал затылок и выругался в адрес шурхов, которые стащили металлическую ёмкость. Таня образцово-показательно сидела в дальнем углу, аккуратно подвернув длинный хвостик и всем видом показывая, что она ни сном ни духом не ведает о судьбе миски. Той самой миски, на которой она в тот момент и восседала. Болтеру не пришло в голову поискать миску под собакой, и он принес новую глубокую тару под воду, точную копию пропавшей. Чуткие слух и нюх всегда своевременно предупреждали Таню о появлении людей, и она мигом закрывала пушистым боком одну из мисок, так что браконьеры не догадывались, что мисок у собаки теперь две. Одну полную миску воды Таня сразу припрятывала в темный угол и пила из второй, периодически их меняя, и ей стало легче переносить периоды запоев команды корабля.
Бирсу удалось уговорить Болтера двинуться к главной базе всех контрабандистов. Корабль перелетал от планеты к планете, физиономии парочки браконьеров становились всё более довольными - оправдывались прогнозы Бирса. В том секторе галактики, куда двигался корабль, спрос на натуральное сырьё существенно превышал предложение, и оба «хозяина» Тани приободрились, заимели кое-какие наличные в карманах и преисполнились сознанием своей гениальности и предприимчивости. Болтер опять принялся демонстрировать всем «очень дорогую собаку», надеясь, что удача и в этом вопросе повернётся к нему лицом. Охотников на покупку колхи пока не находилось, корабль летел всё дальше, и отметины собачьих зубов на прутьях клетки пошли на второй круг, когда жизнь Тани вновь круто поменялась.
Началось всё с тощего, похожего на хорька торговца, что наведался на корабль рассмотреть собранную в трюме коллекцию маэлевских мехов. Таня слышала, как азартно Болтер набивает цену на свой товар, а торговец с не меньшим азартом пытается её сбить. Она слышала, как было достигнуто соглашение и озвучено предложение «обмыть» сделку.
«Такими темпами они распродадут всё, не добравшись до своей Форуги», - подумалось Тане.
Она прикрыла собой запасную миску воды, когда к открытому люку, ведущему в трюм, приблизились шаги трех человек. Проходя мимо клетки, Болтер стандартно рассыпался в рекламных восхвалениях Таниной красоты, ума и выносливости, торговец насмешливо похмыкал, но на корточки перед клеткой присел.
- В детстве у меня была похожая собака, - сказал он. Его тощее вытянутое лицо приблизилось к прутьям, и Таня еле сдержала порыв зарычать: если её сейчас ткнут палкой и вынудят встать, то Болтер увидит запасную миску!
Маленькие чёрные глаза-бусинки торговца цепко обежали взглядом прижавшуюся в угол собаку и замерли на её шее. Потрясенно недоверчиво расширились. Торговец подскочил, мелкими шажками обежал клетку и вновь впился глазами в ошейник уже с близкого расстояния.
- За сколько вы собаку продаёте? - уточнил торговец. Его голос выдал сильное волнение: он стал выше и писклявее, чем прежде, что не прошло мимо внимания браконьеров.
- За тысячу кредитов! - бухнул Болтер, и Бирс онемел от крайнего удивления: в последнее время они называли потенциальным покупателям цену в сто раз меньше озвученной.
- Договорились, - поспешно согласился торговец, - я заберу её прямо сейчас, с поводком и ошейником.
И тут, пока Таня пыталась сообразить, радоваться ли ей неожиданному перелому в судьбе, или же она попала из огня да в полымя, Болтер начал нести всякую чушь насчёт того, что прямо сейчас он отдать собаку никак не может. Мол, обещал кому-то фотографии колхи на фоне природы, и видео с ней в клуб кинологов отправить, и вообще - он сильно привязан к собаке и хочет нормально с ней попрощаться, а не так, чтоб сразу с глаз долой.
- До утра попрощаться успеете? - скривился торговец.
Его заверили, что утром собака будет полностью готова к отбытию в новый дом. Торговцу пришлось удовольствоваться этим обещанием, хоть Таня заметила, насколько неохотно он покидал корабль, и как рука его нет-нет да и тянулась за бластером, спрятанным на поясе. Торговец откровенно жалел, что явился на корабль без свиты из вооруженных охранников, которые помогли бы ему сразу забрать с собой собаку. Хитрые глазки разудалой парочки мошенников тоже заметили его недовольство, и стоило торговцу переступить порог, как люки мигом были задраены, и началось совещание.
- Неспроста он на тысячу согласился, - произнес Болтер дрожащим от возбуждения голосом.
- Ясно дело, - согласился взбудораженный Бирс, - эта мелкая тощая шавка что-то заметила в нашей животине, что мы с тобой прошляпили.
Таню ухватили за холку, притянули ближе к прутьям и даже внимания не обратили на обнаружившуюся вторую миску - слишком были заняты решением ребуса, заданного торговцем. Таню всю ощупали, осмотрели и наконец пришли к верному выводу:
- Ошейник! Этот хмырь не только мехами, он и камушками приторговывает, а видел, как он на ошейник уставился? - говорили напарники друг другу. - Не блестяшки-стекляшки тут, похоже, что дорогая вещица на псину нацеплена. Торгаш хоть и мелкая сошка, но в ювелирке кое-что смыслит.
Естественно, ошейник с Тани был снят и внимательно исследован. Бирс догадался провести камнями по стеклу и при виде ставшихся на нём борозд радостно завопил.
- Ха, тут камней явно не на тыщу кредитов! Думал обхитрить нас? Не на тех напал! -хохотали подельники, стартуя в ночь с поверхности планеты.
В нетерпении выяснить, насколько великое богатство им досталось, они долетели до ближайшего темного мира. Вывернув из оправы один синий камешек, они отнесли его крупнейшему местному ювелиру и вернулись на корабль пьяные и счастливые - Танин ошейник оказался золотой жилой в прямом смысле слова. Быстро пропив первый камень, они вывернули второй, радостно приговаривая, что камней аж двадцать штук. Да, правитель мира Маэль не поскупился на ошейник для любимой собачки: общая стоимость украшения вместе с золотой оправой, украшенной гербом рода Люкиэля, составляла по самой скромной оценке двадцать тысяч кредитов. Больше, чем все шкуры, добытые браконьерами в заповеднике.
Корабль встал на планете на долгий прикол. Парочка «хозяев» Тани слонялась по городским кабакам, бахвалясь своей удачей и предприимчивостью: типчикам хватало мозгов умалчивать о камнях и золоте, они на всех углах кричали, что собственными руками добыли столько шкур и мяса, что теперь могут сорить деньгами направо и налево. Они собственными усилиями заработали богатство!
Собралась парочка и на невольничий рынок за рабыней. Таня с утробным рычанием следила за их ранними сборами и слушала тошнотворные разговоры о планах на вечер. Если бы ярость могла убивать, то оба мерзавца давно лежали бы растерзанными на полу! После их ухода Таня металась по клетке и в отчаянном стремлении предпринять хоть что-то взялась перегрызать прутья клетки. Она не сможет видеть и слышать, как негодяи издеваются над беззащитной девушкой! Она выберется из заточения и проучит их!