Три жизни Тани (СИ)
«Итак, от колбасы надо отказаться (хоть пахнет она упоительно!), с мужчиной вместе не идти, а тайком проследить из кустов, куда он направится», - решила Таня, но не успела улизнуть в лес - в её бок вонзился заряд снотворного.
- Нечего такой красавице по лесу бегать, - повторил мужчина, закрепляя Танино тело на антиграве рядом с тушками выдр. - Ты нам ещё для дела сгодишься.
Глава 26, возвращающая к вопросу: всякая ли жизнь стоит того, чтобы её прожить?
Таня очнулась под шум приглушенных ударов и звук голосов, вспомнила встречу с браконьером и побоялась сходу открыть глаза. Органы чувств и без зрения сообщали ей много об окружающем: она находилась в душном помещении, пропахшем техническим маслом и запахом каких-то грызунов. Кто-то перекидывал мешки на гулкий металлический пол и, судя по тонкой струйке свежего ветерка, доносящегося до Тани - кидал их с улицы. Звук волочения длинного предмета по полу - и грохот захлопнувшегося тяжёлого металлического люка. Пол под животом Тани содрогнулся от этого грохота, и она открыла глаза.
Взор её упёрся в нагромождение ящиков у стены. Справа, между боком Тани и стеной, были навалены мешки и коробки, слева также наличествовала свалка самых разных вещей. Мешки тошнотворно пахли кровью животных и какой-то химией. Пол, высокий потолок и стены были металлическими. Стараясь не производить шума, Таня развернулась в тёмном углу, в котором лежала, чтобы посмотреть в ту сторону, откуда прежде доносился ветерок, холодивший хвост. При её движении звякнула цепь. Это была цепь, надетая на Таню, - она соединяла её ошейник с кольцом в стене. Такой была благодарность спасённого человека!
- Ты, гнилой шурх, не сказал мне о четвёртом капкане! - завопил голос, знакомый Тане по встрече у реки.
- Я говорил, что поставил четвёртый, но ты так окосел от радости, увидев полные ловушки, что позабыл, сколько всего их было установлено. Или признай уже, что ты просто не умеешь считать до четырёх, - проворчал в ответ сиплый низкий голос.
Воздух душного захламленного помещения вспорола серия отборного мата. Разговаривающих не было видно за горой ящиков и высокими шкафами. Перед носом Тани проскрежетал по полу антиграв, который пинком сдвинули к стенке. Рядом плюхнулись мешки, от которых отчетливо пахло мертвыми выдрами.
- Нам обломилось три роскошных шкуры, - выдал, отругавшись, первый голос, - но из-за них я чуть не погиб в этом чёртовом заповеднике! Ненавижу эту мерзкую «живую природу»! Чего богатеи фанатеют от натуральных шкур? Как по мне, искусственный мех куда теплее и практичнее, да и синтетическая еда гораздо вкусней настоящей. Я разок заказ себе котлету из натурального мяса в баре, так потом еле отплевался, такая оказалась гадость! Больше никогда не беру натуральное, даже если деньги есть.
- Искусственные мех и мясо дорого не продашь, - просипел второй браконьер, - так что радуйся подаркам от живой природы. Если волнения и погромы в этом мире продлятся год-другой, то мы с тобой сами богатеями станем! В этом заповеднике живых шкур бегает - не переловить, и мяса натурального - не переморозить.
- Сколько мы уже всего добыли? - алчно причмокивая губами, спросил Танин знакомец.
- Три десятка волчьих шкур, пару - с местных медведей, дюжину оленьих туш, ну и шкуры с них же. Олениной забиты две морозильных камеры. - По стенке дальнего от Тани шкафа стукнули, видно эти шкафы и являлись холодильниками.
- Хорошо! Завтра еще оленей с воздуха набьем.
- Нет, стартуем прямо сейчас, иначе сгноим шкуры: химия консервирует их не больше, чем на пять суток. Отдадим мех в обработку, скинем мясо перекупщикам и вернёмся за новой партией товара.
- Цаст, сволочь, много брать стал за выделку меха, - зло прошипел первый браконьер.
- Так мы не единственные, кто в Маэль за лёгкой поживой сейчас рванул, а большой спрос рождает высокие цены, - хмыкнул второй. - Ничего, нам тоже навара хватит, количеством доберём. Подчистим этот заповедничек как следует!
Мужчины захохотали, похлопывая себя ладонями по ногам. До Тани донеслось бульканье жидкости, переливаемой из бутылей прямо в рот, - подельники обмывали свой успех.
- Так чё ты про ту рыжую тварь болтал? Собака, говоришь? - спросил сиплый, вволю набулькавшись.
- Ага, умная зараза - сумку мне с антиграва притащила. Если б не она, то застрял бы я у той реки.
- На кой нам собака? Вышвырни её обратно, за собачью шкуру и одного кредита не дадут, так что руки лень марать снимать её.
- За шкуру не дадут, а за живую псину много кредитов отвесят - породистая она, понял? Такие собачки могут ого-го сколько стоить, уж я-то знаю, мой отец у Дейкомба в собачьем питомнике работал, - важно сообщил похититель Тани. - И дрессированная она, команды знает, сразу мои слова поняла. И ошейник на ней красивый, с блестяшками, на бродячего пса такой не нацепят.
- Команды, ошейник... Если не продашь её сразу, а эта тварь много жрать будет - выкину её из шлюза, пусть космическая пыль блестяшками любуется, - презрительно сплюнул второй браконьер и показался из-за морозильных камер.
Он имел вид завзятого пропойцы: некогда могучее и высокое тело начинало откровенно сдавать, потеряв много веса, покрывшись морщинами и ссутулившись, водянистые выпученные глаза были исчерчены красными зигзагами лопнувших сосудов. Огромные жилистые руки мужчины мелко тряслись, на голове красовались жидкие патлы сальных волос, а шагал он прихрамывая и опираясь на трость. От браконьера сильно разило перегаром, перекрывавшим запах только что выпитого спиртного, и Таня могла уверенно предсказать, каким этот человек будет через пару-тройку лет, если не перестанет «заливать за воротник»: он превратится в иссохшую, сгорбленную развалину, не способную заниматься даже мерзким делом браконьерства. Эта жалкая фигура присела перед Таней на корточки, рассматривая её с выражением несомненного своего превосходства над бессловесной животиной, и ткнула в Танин бок пошарпанной тростью:
- Эй, не сдохла пока?
- Не видишь что ли, как глаза в полутьме горят? - фыркнул спасенный Таней мужчина, появившийся за спиной своего дружка. - Эта псина не сдохнет, она нам кучу кредитов принесёт, да, красавица? Бирс, глянь-ка на системнике, что это за порода, а то я уж не помню их все.
Бирс поворчал, но вытащил из заднего кармана штанов небольшой планшет и развернул над ним виртуальный экран. Навёл экран на сумрачно молчащую неподвижную Таню и сделал снимок. Прибор тихо засвистел, и по экрану побежали строчки и лента небольших снимков похожих на Таню собак.
- Ого! Смотри, за сколько кредитов таких сук продают!!! - заорал тот, что поймал Таню. -Я говорил тебе, что дорогая это тварь, говорил?!
- Да, с этой псиной ты не промахнулся, - вынужденно согласился сиплый пьяница. Он с новым интересом осмотрел Таню и милостиво изрёк: - Живи пока, может и удастся тебя какому-нибудь богатому идиоту сбагрить. Слушай, Болтер, здесь она может шкуры погрызть и припасы наши изгадить, надо её куда-то подальше отселить.
Танин похититель задумчиво пожевал толстые губы, осматриваясь в захламленном, тускло освещенном тесном помещении. По итогам долгих раздумий он озвучил очевидное:
- В трюме свободного места нет.
- Мож, в каюту свою её возьмёшь? - хохотнул Бирс.
- Больно надо, - скривился Болтер, - терпеть не могу всяких живых тварей, мне шурхов с лихвой хватает. В тамбуре при входе её приткнём.
- Неудобно, под ноги лезть будет. В клетку бы её посадить, тогда и в тамбуре можно. Где-то у нас валялась старая клетка - помнишь, мы живого волка как-то под заказ ловили, для звериных боёв?
- Точно, была клетка, - оживился Болтер.
Типчики перерыли полтрюма и вытащили клетуху размером два на два метра и высотой чуть более метра. Высокий пропойца вооружился железной палкой, демонстративно показал её Тане, чтоб не рыпалась, и ухватился за цепь, снятую с кольца в стене. Пузатый Болтер поволок клетку в дверь, ведущую в жилые помещения небольшого корабля, и вскоре Таню заперли в этой сварной металлической клетке, пристроив в углу напротив входного люка. Вскоре над люком загорелась красная сигнальная надпись, весь корабль затрясся, как в лихорадке, низкий гул известил о включении двигателей. Неприятные ощущения от перегрузки, несколько мгновений невесомости - и Таня поняла, что покинула мир Маэль, направляясь неизвестно куда с двумя весьма сомнительными личностями.