Три жизни Тани (СИ)
«Надо увести отсюда волков, вряд ли тут бродит еще одна стая - всё-таки вблизи дворца лес регулярно очищают от опасных хищников, эти забрели сюда издалека после последней зачистки. Рысь или медведь на человека нападать не станут, только волки кровожадны настолько, что готовы напасть на человека, но если их увести, то у Тьерра появится реальный шанс выжить», - напряженно размышляла Таня, а потом без дальнейших раздумий впилась клыками в собственный хвост.
Ей нужна была кровь для приманки - это было очевидно, как дважды два. Ранить лапы -крайне глупо, если намерена убегать от раззадоренной волчьей стаи, наносить глубокие раны на бока - еще глупее, а вот хвост можно принести в жертву. Такой великолепный, длинный, пушистый хвостик! Шерсть на хвосте начала пропитываться кровью, Таня глубже вонзила клыки. С поднятого хвоста на спину закапали крупные алые капли, скатываясь по бокам и впитываясь в золотистые локоны, оставляя кровавые следы. Нос забил сильный аромат свежей крови. Таня, сдерживая болезненные взвизгивания, ударила себя хвостом по бокам, по ногам, повалялась по влажной земле. Теперь её великолепную шерсть покрывала грязная корка, источавшая привлекательный для волков кровавый аромат.
«Серые хищники просто обязаны прийти к выводу, что видят перед собой собаку, находящуюся при последнем издыхании!» - сказала себе Таня. Она помнила читавшиеся в детстве рассказы о животных, о том, как птицы-матери защищают свой выводок, вылетая перед хищником и уводя его подальше от гнезда. Таня планировала сыграть роль именно такой «раненой» куропатки.
Крупный волк, вожак этой стаи, сидел напротив Тьерра и пристально смотрел на него. Во взгляде его было чаяние скорого обеда. Тьерр был пищей и его вид, запах его крови дразнили в звере аппетит - пасть волчары была разинута, слюна капала на траву, он облизывался в ожидании поживы. Огонь между ними мигнул, пламя на миг приникло к земле, и зверь подобрался. Крепкая и толстая охотничья перчатка позволила Тьерру подхватить тлеющий обломок ствола и метнуть его в волка, но тот отпрянул в сторону и Тьерр промахнулся. Раненое плечо прострелило болью, развороченный бок обожгло, будто головня развернулась и влетела в него вместо волка.
«Ясно, почему меня не уничтожили на месте: хотят создать видимость несчастного случая и избежать расследования убийства полицейского. Ситуация должна выглядеть так, будто за мной погнались волки, собаки сбежали, ошалевшая от страха лошадь сбросила меня на растерзание зверям, я защищался, сколько мог и в итоге погиб в волчьих клыках. Эти хищники раздерут на части моё тело и сожрут подчистую, мельчайшие осколки растворимых разрывных пуль уже разложились в тканях и их никто не найдёт, а повреждения оставшихся костей объяснят волчьими зубами. Гипотеза следствия будет звучать так: я хотел насладиться прелестью настоящей старинной псовой охоты - и поплатился за это. Организатор покушения хорошо знает мои привычки, это несомненно. Идеальное преступление: мою гибель все спишут на мою же излишнюю самоуверенность, из-за которой я ездил на охоту без карманного энергетического оружия и множества сопровождающих. А также на роковую случайность, что растянутый именно сегодня над владениями лорда защитный полог экранировал все сигналы бедствия, что я мог бы отправить», - думал Тьерр.
Он думал хоть о чём-то, чтобы не зацикливаться на мысли об отсутствии вариантов спасения. Стандартный, не вызывающий ни у кого подозрений коммуникатор в браслете бездействует, он слишком слаб, чтобы пробиться сквозь заглушающее поле полога. До схрона, где лежит оружие, маго-техническое оборудование и мощные средства спецсвязи, ему добраться не дали, соответственно прорваться за пределы купола и дать сигнал срочно направить к склепу десант и следователей он не смог. Он действительно поплатился за излишнюю самоуверенность, его враг оказался проворнее и хитрее: наверняка кто-то догадался взять кровь Мии на анализ, как и опасался Тьерр. Враги вовремя распознали в главном кинологе тайного агента, выяснили, к какому биологическому виду он принадлежит, и поняли, что запах их страха в склепе выдал их с головой. У личного телохранителя Микэля были особые причины для страха - именно он был тем полицейским агентом, который поставил в местное полицейское управление информацию по охранкам склепа. Поставил информацию пять лет тому назад и с тех пор не сообщал ни о каких изменениях. Не сообщал, хоть обязан был знать о них, это была его работа - знать! Кроме того, приблизившись ночью к усыпальнице, Тьерр унюхал около неё свежие следы этого самого телохранителя и обнаружил заложенные в стенах склепа миниатюрные взрыватели с антивеществом. Если бы Тьерр не демонтировал их сразу, то всё здание обратилось бы в пепел ещё до зари!
Выводы из этого следовали такие: его ребята отправили запрос на вскрытие склепа и об этом сразу стало известно преступникам, как он и предвидел. Пока вчера шло расследование и у склепа толклась куча народа, преступники в плане уничтожения улик ничего предпринять не могли, но сегодня ажиотаж спадёт и они точно сделают новую попытку. И с усмешкой спишут взрыв на того неведомого взломщика, что проникал ночью в склеп, а Тьерру не удалось установить защиту на саркофаг прошлого лорда!
Они сочли, что Тьерр стал для них опасен: во-первых, он успел спрятать снятые им взрыватели со следами личного телохранителя Микэля - как минимум, они сохранили его запах, который легко определят в лабораториях всекосмической полиции. Во-вторых, Тьерр мог выступить свидетелем - процедура сканирования памяти безоговорочно подтверждала любые его показания и они принимались судом, как прямые улики. Кроме того, одно дело вести расследование «в слепую», когда неведомо, кто преступник, и совсем другое дело - вывести на чистую воду известного негодяя, а Тьерру имена преступников теперь были известны и они это поняли.
Его враги рассчитали всё точно: ранить его выстрелами из засады, подманить зверей магией и науськать их на него, ослабленного кровопотерей и раздробленными пулями костями. После этого убийца удалился, не желая оставлять лишних следов своего присутствия -зачем, если звери доделают начатое им дело? На измочаленных зубами волков останках Тьерра магии не будет, признаков воздействия современным оружием - тоже, враг недаром использовал давно вышедшие из употребления разрывные растворимые пули. Отпечаток магического воздействия останется только в ауре волков, но кто же станет их исследовать? Зверей уничтожат издалека без лишних вопросов, спалят их из бластеров, облетев лес на гравикортах еще до прибытия всекосмической полиции, и кучки пепла уже не будут нести на себе уличающих следов.
Тьерр подкинул немного хвороста в круговой костер. Волки заворчали, отодвигаясь дальше, и вновь замерли в ожидании. Они знали, что огонь в итоге погаснет. Тьерр знал немного больше: что огонь погаснет скоро...
«Моя смерть станет сенсацией галактического масштаба: в наш век прогрессивных технологий умереть от клыков зверей удаётся немногим. Кажется, подобный случай в последний раз произошёл лет пятьсот тому назад по общегалактическому времени. Мне не дождаться подмоги - никому в голову не придёт, что мне может угрожать опасность на живой планете, заселенной разумными существами. Будь я в открытом космосе... впрочем, там я не вышел бы из корабля без множества средств связи, комплекта обеспечения автономной жизнедеятельности, способного выдержать прямое попадание астероида (не говоря о клыках зверей), без системы отправления сигналов о помощи и так далее и тому подобное... Привычка считать себя царём природы до добра не доводит. Надо чаще напоминать себе, что «царю» для удержания трона следует быть вооруженным не только энергетическими сетями и пистолетами со снотворным. Жаль, что даже это нехитрое вооружение осталось приторочено к седлу».
У Тьерра имелись на поясе ножи, но маловато для дюжины волков, чтобы убить их на расстоянии, метнув оружие в шею. Для ближнего боя вполне хватило бы, не будь он сильно ранен, но, не будь он ранен, стая волков ему в принципе угрожать бы не могла: он легко ушёл бы от любой погони. Сейчас же некий слабый план у Тьерра заключался в том, чтобы после угасания огня притвориться мёртвым, дождаться приближения волков и уничтожить столько зверей, сколько получится, борясь за свою жизнь.