Измена мужа. После (СИ)

– О господи! – закатываю глаза. – Ты вообще уверена, что ты моя мать, а не Димина? Столько гадостей в свой адрес я сроду не слышала! Тебя послушать, так Дима прям слиток золота, а я вся такая из себя ущербная…
– Алин, вот почему ты все в штыки воспринимаешь? – мама заламывает пальцы. – Я же не об этом толкую. Просто женщинам в твоем возрасте нужно рассуждать трезво. Для развода много ума не надо, а вот для сохранения брака житейская мудрость требуется…
– Мам, хватит уже про мой возраст! Мне даже сорока нет, всего лишь тридцать семь! Чего ты из меня бабульку-то делаешь? – возмущаюсь. – И вообще, чтоб ты знала, моя подруга, Соня Орловская, сейчас замуж за миллиардера собирается. А она, между прочим, на полтора года меня старше!
Родительница застывает с открытым ртом. Очевидно, услышанная информация никак не укладывается в ее картине мира.
– Орловская? Это та рыжая? С дурным характером?
У Сони свой бизнес. А моя мама всех бизнесменов считает людьми с дурным характером.
– Да-да, она самая. И, представляешь, ни ее характер, ни ее возраст миллиардера не отпугнули!
– Ну… Это, скорее, исключение, чем правило... В жизни так редко бывает, – она упорно стоит на своем.
– Но бывает же!
– Алин, ну какая ты у меня взбалмошная! Вся в отца! Я тебе про Фому, ты мне про Ерему… Какая разница, что там у твоей Орловской? У тебя-то своя жизнь и свой брак. И тебе надо всерьез подумать над тем, как его сохранить.
– Так, ладно. Объяснять свою позицию тебе, вижу, бессмысленно, – вздыхаю я. – Ты мне просто скажи, мы с детьми можем пару недель пожить у тебя? Мне нужно время, чтобы снять хорошую квартиру. Те варианты, которые я пока присмотрела, не совсем подходят.
Мама задумчиво покусывает ноготь. Видно, что в ее голове идут напряженные мыслительные процессы.
– Алин, ты не обижайся, но лучше не надо, – помолчав, отвечает она. – Твой уход из дома лишь усугубит кризис отношений, а я считаю, что вам с Димой нужно помириться.
– Ушам своим не верю! – задыхаясь от негодования, снова тороплюсь на выход.
Родная мать отказывает мне в помощи! Родная мать! Плевать она хотела на мою боль и на мои неоправдавшиеся ожидания. Хочет, чтобы я, так же как она, всю жизнь прожила с головой, засунутой в песок.
Не дождется!
– Дочка, не злись! Ты мне потом еще спасибо скажешь! Я же как лучше хочу! Для вас, для вашей семьи! Ты сейчас на эмоциях, а потом остынешь и поймешь, что я была права…
До конца эту бредовую тираду не дослушиваю. Просовываю ноги в туфли и пулей вылетаю за дверь. В глазах опять стоят слезы, а раны души болезненно кровоточат.
Когда уже в моей затянутой мраком жизни забрезжит свет?
Глава 14
Хлопнув подъездной дверью, вылетаю на улицу и усиленно дышу. Вдох-выдох. Вдох-выдох.
Во-о-от. Так-то лучше.
Проваливаться в истерику мне сейчас никак нельзя. Скоро нужно забирать Маришку у свекрови, и мои опухшие от слез глаза могут встревожить дочь. Она у меня очень внимательная. Да и Лидия Георгиевна, увидев меня в таком состоянии, наверняка начнет задавать вопросы. А я пока совсем не знаю, что ей сказать.
С одной стороны, очевидно, что нужно говорить правду. Как есть. Какой смысл лукавить? Все равно истинная причина нашего с Димой разрыва рано или поздно выплывет наружу. Но с другой – как-то боязно. Конечно, Лидия Георгиевна – женщина в высшей степени адекватная, но она, как ни крути, Димина мать. Он ее сын. А родитель никогда не пойдет против собственного ребенка.
Продышавшись, открываю на телефоне приложение такси, и в этот самый момент экран загорается входящим вызовом. Соня звонит.
– Алло, – прижимаю трубку к уху.
– Ну как ты, Алин? Выписалась?
– Все в порядке, выписалась, – опускаюсь на близстоящую лавочку и принимаюсь ковырять ногтем облупившуюся голубую краску. – И сразу к маме поехала.
– Ясно. У нее пока поживешь?
– Нет. Она к себе не пускает.
– Это еще почему? – в голосе подруги слышится недоумение.
– Она считает, что я горячусь. Говорит, что мне нужно простить Диму и остаться жить с ним. Мол, все мужики изменяют, а я драму на ровном месте развожу.
 
– Какой бред! – возмущается Орловская. – Алин, ты же понимаешь, если сейчас спустишь эту ситуацию на тормозах, она непременно повторится? Твой Димася обязательно найдет, куда пристроить свой блудливой стручок! Не секретарше, так еще какой-нибудь тупоголовой девахе! Безотказные шлюшки никогда не переведутся!
– Понимаю, Сонь. Все понимаю. Но блин… Мне так страшно! Это ж всю жизнь надо заново выстраивать!
– Ну и чего? Выстроишь, – приободряет она. – Зарабатываешь, слава богу, нормально. От мужика не зависишь. Нелегко, конечно, будет, но ты справишься. Я не сомневаюсь.
– Спасибо за поддержку, Сонь.
– Значит, ты пока ничего не решила насчет жилья?
– Нет. Но раз мать отказала, думаю, придется снять первый попавшийся вариант. А потом уже подыскивать подходящий.
Несколько мгновений Орловская молчит, а потом вдруг предлагает:
– А живите пока у меня.
– В смысле? – не верю ушам.
– Ну а что? Мы с двойняшками все равно к Максу перебираемся. День-другой – и окончательно все вещи перевезем. Квартиру сдавать я не планировала, поэтому ты с детьми можешь спокойно пожить у меня.
– Сонь, – покусываю губы. – Неудобно как-то…
– Очень даже удобно! – настаивает она. – Алин, мы с тобой сколько лет знакомы?
– Столько не живут, – пробую пошутить.
– Вот именно! И за это время ты меня сотню раз выручала! Настала моя очередь тебе помочь. Отказы не принимаются, поняла?
– Поняла, – в носослезных каналах снова свербит, но на этот раз не от горечи, а от благодарности. – Спасибо, Сонь! Ты настоящий друг!
– Еще бы, – усмехается она. – Тогда встретимся на квартире часика через два? Чтобы я запасной комплект ключей тебе отдала?
– Хорошо. Я Маришку у свекрови заберу и вместе с ней приеду.
– Договорились, Алин. На связи.
Отнимаю телефон и несколько секунд задумчиво гляжу вдаль. Все-таки жизнь – любопытная штука. Вот вроде прогнозируешь, строишь планы, а в итоге все складывается совсем иначе. Люди, которые клялись оберегать и любить, предают и причиняет боль. А те, кто, в сущности, ничего не должен, становятся настоящей опорой. Помощь приходит оттуда, откуда совсем не ждешь, и это вселяет надежду. Надежду на счастливый исход.
Вызываю такси и еду к свекрови. Тяни – не тяни, а неприятного разговора не избежать. Так что надо как можно скорее справиться с этой непростой задачей.
В квартире у Лидии Георгиевны по обыкновению пахнет выпечкой и цитрусами. Она обожает лимоны и апельсины, неустанно повторяя, что в них содержится столь необходимый человеческому организму витамин С.
– Здравствуй, Алиночка, проходи, – свекровь, как всегда, очень любезна. – Как желудок? Больше не болит?
– Нет, в больнице под капельницей полежала – и сразу полегчало, – лгу я.
– Мамочка! – мне навстречу выбегает румяная Маришка.
Две длинные косички с бантами на концах, широкая улыбка и открытый взгляд – дочь у меня настоящая красавица.
– Родная моя, – раскрываю ей объятия. – Как я соскучилась!
– И я! – дочь зарывается носом мне в шею. – Ты так вкусно пахнешь, мам.
– Спасибо, – смеюсь, поглаживая ее по волосам. – Ты у меня тоже очень вкусная.
– Как твое здоровье? – отстранившись, она обеспокоенно заглядывает мне в глаза. – Ты больше не болеешь?
– Нет, милая, я уже выздоровела. Теперь мне гораздо лучше.
– Я рада, – чмокает в щеку. – Я тебе рисунок нарисовала.
– Еще один? – удивляюсь.
– Ну да.
– Покажи.
Маринка уносится обратно в комнату, а я тем временем снимаю плащ и вешаю его на крючок.
– Есть будешь? – интересуется свекровь. – Или у тебя теперь какая-то особая диета?
– Ну… Главное сильно соленого, острого и жареного не есть, – нахожусь я. – А остальное можно.
– Вот и славненько. Тогда куриного супчика налью?