Судоку: правило мгновенной смерти

— Оставайтесь на линии.
У Кейт тряслась рука, но она не стала прерывать соединение.
«На сей раз не буду вести себя как жертва. И спровоцирую его, если он виновен».
Казалось, прошла целая вечность, прежде чем Кейт снова услышала голос Клодины:
— Простите, но мистер Уолш почувствовал недомогание и ушел домой.
— Что ж, очень жаль. — Кейт внезапно ощутила огромное облегчение. — Тогда, возможно, получится на следующей неделе, когда ему станет лучше.
Кейт бросила телефон на пассажирское сиденье и откинулась на спинку своего. Как только волнение немного улеглось, она снова призадумалась. Если Уолш ушел домой, разве Клодина не видела, как он выходит? Позади здания парковки не было. Кейт бы заметила, если бы он проходил мимо нее через парковку.
Значит, Клодина врет. Он либо до сих пор на месте, либо вообще сегодня не появлялся. Может, Клодина уже названивает ему и докладывает, что Кейт у него «на хвосте»? Или…
Вдруг открылась дверь здания «МКД», и из нее торопливо вышел человек в черной лыжной куртке и оранжевой лыжной шапочке. Каким же глупцом надо быть?! Даже если считать, будто Кейт находится за сотни миль отсюда?
Уолш поспешил перейти улицу и сел в машину, стоящую в нескольких рядах от Кейт. Теперь она следила и за ним, и за входной дверью в здание. Когда он отъехал от парковки, сидя за рулем бежевого «тауруса», Кейт завела двигатель.
Погоня — это так волнующе. И глупо. Она знала, что должна отъехать на безопасное расстояние и позвонить Брэндону, что нашла владельца оранжевой шапки. Но ведь он придет в бешенство. А еще раз испытать на себе его гнев… спасибо, не надо.
И потом, она ведь просто посмотрит, куда направится Уолш — запаниковав, ударится в бега или поедет домой, закапает капли в нос и ляжет спать.
В любом случае сейчас уже слишком поздно отступать. Нужно только проявить осторожность.
С парковки Уолш свернул направо, но, вместо того чтобы поехать в направлении шоссе, продолжил двигаться по улице, которая пересекалась с эстакадой. Кейт подождала несколько секунд и отправилась следом.
Улица была двухполосной и широкой, по обеим сторонам дороги возвышались сугробы, почерневшие от выхлопов транспорта. С другой стороны шоссе она расширялась до четырех полос, и Кейт могла без труда оставаться незаметной.
Проехав несколько длинных кварталов, Уолш вновь свернул направо. Покрытый копотью снег превратился в белый. Проехав еще один квартал, они оказались в предместьях. Здесь располагались одноэтажные дома с просторными газонами, почти повсюду виднелись снеговики и следы от санок на снегу.
Кейт надеялась, что навстречу Уолшу не выбегут жена и куча милых ребятишек. Это была бы просто катастрофа.
«Возьми себя в руки, — говорила она себе. — Сейчас все равно еще занятия в школе. Даже если у него есть семья, от этого он не перестает быть человеком в оранжевой шапке. И вероятным убийцей».
Он свернул в который раз. Теперь держаться в тени стало труднее, и Кейт пыталась сохранять безопасную, с ее точки зрения, дистанцию. Она миновала парк с замерзшим прудом и плакатом с надписью «Каток». На льду барахтались малыши, а их няни и мамы, рассеявшиеся вдоль берега пруда, вели непринужденные беседы. На снегу играли два золотых ретривера. Голые ветви деревьев за игровой площадкой создавали причудливые узоры на голубом небе.
Кейт так залюбовалась, что едва не упустила Уолша, который свернул на маленькую, аккуратно убранную от снега мощеную улочку. Он остановился у разноуровневого дома. Рядом не было видно ни снеговиков, ни санок, дверь не украшал венок. У Кейт отлегло от сердца.
Кейт припарковалась у парка. Там уже стояло несколько легковушек, мини-вэнов и джипов. Ее «матрикс» прекрасно вписалась в этот ряд.
Остановившись на подъездной дорожке, Уолш вышел из машины и зашел в дом через входную дверь, что выглядело подозрительно, потому что рядом с домом имелся гараж, а значит, в помещение можно попасть и оттуда.
«Только если он не планировал ехать дальше…»
А если не планировал? Сколько еще ей предстоит ждать, прежде чем он решит продолжить предполагаемый побег? Тот факт, что Уолш вышел из «МКД» сразу после ее звонка, мог оказаться простым совпадением. Такое случается, хотя Кейт этого и не любила.
  
Она почувствовала себя глупо и пожалела, что не осталась возле «МКД» следить за Клодиной.
«Терпение», — твердила она, совсем как профессор.
Потом улыбнулась — на ум пришли слова: «Подожди и дай ему под дых».
Кейт сомневалась, остаться в машине или выйти, когда рядом проехал автомобиль и остановился сразу за «таурусом» Уолша. Красная «хонда» спортивного вида. Кейт выпрямилась. Из машины вышла Клодина Франкель и стала подниматься по ступеням к дому Уолша.
«Наконец-то! Терпение пока откладывается».
А теперь что делать? Никакого физического воздействия Кейт, конечно, оказывать не будет. Это была метафора. Да и не дралась она с третьего класса.
Кто-то постучал в стекло. Кейт вздрогнула и взвизгнула от неожиданности.
Ее первой реакцией было бежать отсюда как можно быстрее. Она потянулась к ключу зажигания, но человек уже обошел машину. Рывком открыл пассажирскую дверцу, и Кейт распрощалась с надеждой на побег. Она убрала руку с ключа.
Он сел в машину и закрыл за собой дверь.
— И какого черта вы тут забыли? — спросил один большой и страшный шеф полиции.
— Да я вот… А как вы здесь оказались?
— Допрашивал Клодину Франкель. Тони пришел сегодня утром в управление и во всем признался.
— Как признался? В чем?
— В своей связи с Клодиной. Неотесанный му… дурак. Поэтому я приехал сюда, чтобы услышать версию Клодины. Представьте мое удивление, когда я, выходя из «МКД», увидел, как вы едете за Айзаком Уолшем. Вы что, с ума сошли? Эти люди опасны.
— Я думала, они больше не в вашей юрисдикции. Вы же не в форме.
— И не на полицейской машине. Никаких юрисдикций. Я всего лишь задал пару вопросов. Не моя вина в том, что она не разбирается в законах.
Шеф преступал закон? Кейт потеряла дар речи.
А вот ему было что сказать:
— Что вы устроили? Господи, я бы вас самолично прибил.
— Осторожно. А то будете покупать пиццу.
— Кейт.
Ее прорвало:
— Ладно, простите. Заварилась жуткая мешанина. Джинни Сью меня ненавидит. Джейсон и Эрик ушли из совета. Сэм со мной не разговаривает.
— Не разговаривает?
— Нет. Убиты два человека. Вчера кто-то пытался убить меня, а вы вот-вот отправите моего помощника в социальную службу. И я ни черта не могу с этим поделать!
— Кейт…
— Да заплачу я за чертову пиццу! Мы с Гарри пытались помочь вам распутать это дело. Гарри даже догадался, каким образом Гордон мог жульничать. Но никакая сила мысли не способна ничего сделать, когда ты всех подводишь. Убирайтесь и дайте мне довести дело до конца.
Она отвернулась от него и стала смотреть в окно, стараясь не расплакаться. Это ни к чему не привело и выглядело глупо.
— Так вот вы как думаете? Что я подвожу вас с Гарри?
Кейт резким движением повернулась к нему:
— Вы? Нет, я… вообще-то имела в виду себя. — Она всхлипнула. — Но… да. И вас тоже.
Он опустил взгляд.
— Я знаю, вы считаете, что я не люблю Гарри. Но вы ошибаетесь. Просто мне не хватает времени, чтобы дать то, что ему нужно. Он не должен жить в атмосфере насилия — даже косвенного, в доме, где нет места отдыху и где меня ни на минуту не оставляют в покое. Ему нужна стабильность.
— Ему нужны мы.
Он с интересом посмотрел на нее.
Тепло поднялось по шее Кейт и залило щеки, когда она поняла, что сказала.
Шеф протянул руку и кончиками пальцев легонько тронул ее синяк под глазом.
— Езжайте домой. Я сам сделаю свою работу.
Кейт отвернулась и увидела, как открывается дверь дома Айзака Уолша.
Оттуда вышла Клодина и поспешила к своей машине, держа в руках чемодан.
— Смотрите, Клодина убегает!
Брэндон открыл дверь.