Судоку: правило мгновенной смерти

Но вместо этого она уселась за компьютер. Гордон Лотт с его дурацкими часами никак не выходил из головы. Если бы он правильно решал сканворд, вместо того чтобы волноваться о времени, то не допустил бы таких ошибок. И вероятно, еще был бы жив.
«Домыслы ненаучны», — напомнила она себе.
Ей никак не удавалось понять, кому могли понадобиться такие часы. Огромные и вычурные. Усыпанные кнопками с примочками. Очень безвкусные. Они могли бы, конечно, вызвать интерес, но чтобы из-за них пробираться сквозь снежную бурю и убивать?..
Наверное, Кенни Ревелл и человек в оранжевой шапке были последними, кто видел Гордона живым. Кенни исчез. Часы забрал он? Или Оранжевая Шапка?
Куда они подевались?
Кейт вернулась к компьютеру. Она набрала пароль для папки «AEGLT» и посмотрела на таблицу.
Клетка рядом с именем Кенни Ревелла пустовала. Она решила поискать в «Гугле». Информации набралось немного. Он оказался не журналистом вопреки предположению Тони, а программистом. Программистом, который не пропустил ни единого чемпионата по судоку. Хотя на первых пяти сайтах, которые она просмотрела, судоку не упоминалась.
На пятом сайте обнаружилась фотография, на которой он и еще трое человек были запечатлены на вечеринке по поводу выпуска новой игры, произведенной «МКД текнолоджис».
«Интересно. Они с Клодиной работали на одну компанию. „МКД“. Это могло объяснить, откуда Кенни узнал о Гордоне».
Гордон был профессором истории, Кенни занимался разработкой видеоигр. Оба увлекались головоломками. На первый взгляд благодатная почва для добрых отношений. Могли ли они вырасти в длительное сотрудничество?
Кейт жалела, что Гарри сейчас нет рядом. Ей бы не помешало обсуждение. Даже несмотря на то что он ворчал, будто в кроссвордах и кодах нужно использовать голову, а в судоку — только руки, его предпочтения все же оставались делом вкуса.
В судоку важны промежуточные шаги. Нужно постепенно исключать цифры-кандидаты, пока останутся нужные. Под конец все клетки окажутся заполнены. Компьютерные игры тоже заключают в себе последовательность действий: в случае с игрой-симулятором военного летчика Кенни — уничтожь вражеские самолеты и победишь.
Но внутренняя логика тем не менее различается.
В судоку можно ошибиться, стереть, исправиться и двигаться дальше. А в военном симуляторе одна ошибка может привести к окончанию игры. В судоку важна острота ума, а в компьютерной игре — быстрота реакции и координированные движения глаз и рук.
«И какая связь?»
Кейт открыла сайт «МКД» и перешла на страницу с ассортиментом. Сотни игр, прохождения, чит-коды. Она медленно начала прокручивать страницу, кликая на игры и просматривая имена разработчиков. Имя Кенни Ревелла появлялось не единожды. И более того, оно часто появлялось рядом с именем другого дизайнера, Айзака Уолша.
Она добавила имя Айзака Уолша в таблицу и вписала в соседнюю клетку названия игр, которые они вместе разрабатывали. У Уолша могла быть какая-нибудь информация о местонахождении Кенни или хотя бы предположение о том, что он делал на чемпионате.
Конечно, Кейт не могла просто так взять и позвонить ему — это означало бы вмешательство в полицейское расследование. Наверняка Брэндон уже обо всем узнал — он повернут на компьютерах.
Она сохранила изменения и переключила компьютер в режим ожидания.
Кейт почувствовала, как навалилась усталость. Особенно устала голова. Кейт даже не знала, нашелся ли Кенни. Шеф не стал бы осведомлять ее о подвижках в расследовании, а вот Элмира могла бы. Кейт не знала почти ничего, что связано с полицейским управлением и прошло мимо Элмиры.
Кейт поспешила набрать домашний номер Элмиры.
— До сих пор не нашли, — ответила та, когда Кейт задала вопрос по поводу Кенни Ревелла. — О другом тоже ничего не слышно, но у меня ушки на макушке.
Кейт поблагодарила ее и положила трубку, раздумывая о том, что если бы местные жители столь же охотно делились информацией с шефом, как с ней, они бы здорово облегчили ему работу.
Она откинулась на спинку стула, услышала, как что-то тихо бухнуло. Точно, это Ал ссыпался со своего любимого места на шкафу и, значит, скоро появится на столе. Кейт подождала, пока он заберется к ней на колени, а потом растянется рядом с пресс-папье.
  
Этот ритуал они совершали по четыре раза на дню. Она чесала у него за ушами, а он переворачивался на спинку, чтобы она могла пощекотать ему животик.
— Ах, Ал, как жаль, что люди не умеют выражаться так же ясно, как кошки.
Кейт обрадовалась, увидев, что на Портер-стрит снова горят огни. Она вернула «бьюик» на тетину дорожку, а потом постучала в ее дверь, чтобы отдать ключи.
— Заходи, поешь супа, — предложила Пру, забирая ключи.
Кейт замешкалась. Все, чего ей сейчас ужасно хотелось, — это долго не вылезать из горячего душа, потом провести время со сканвордом и отправиться на боковую. Но тетя сидела дома безвылазно несколько дней, и Кейт понимала, как ей одиноко.
— Ну, расскажи мне про свой обед с Сэмом, — попросила Пру, ставя перед Кейт тарелку рассольника.
— Мы посидели в гостинице.
— А что ты надела? Очень трудно оснастить зимние сапоги высокими каблуками.
— Да, — согласилась Кейт.
Поэтому она и не заботилась о том, чтобы носить высокие каблуки. Конечно, Кейт могла не рассказывать об этом Пру. Как и о том, что надела тогда старые вельветовые штаны и доисторический свитер. Сэм все равно был не против, а вот Пру вряд ли отреагировала бы спокойно.
— Звонила Элис. Утром отправляемся в зал ветеранов. Уж не знаю, что за спешка. Мы и так выгребли весь скоропортящийся мусор перед уходом, но ты же знаешь Элис. Все время на амбразуре.
— Мне она тоже звонила, — поддакнула Кейт. — Поеду с вами, если смогу. Если машина заведется.
У Пру загорелись глаза.
— Если не заведется, позвоним в гараж Эндельмана. Уверена, Норрис не откажется приехать и подтолкнуть тебя. Такой приятный мужчина.
«И с гарантией занятости», — добавила Кейт про себя.
А еще ему нравилось играть в боулинг, а Кейт очень полюбила это занятие, когда жила в Александрии. Но катать шары с Норрисом и его друзьями совсем не то же самое, что играть с математиками, которые то и дело анализировали, теоретизировали и спекулировали в игре на каждом шагу.
Иногда Кейт не хватало ее коллег. Хотя она и была счастлива вернуться в Гранвилль. Музей ведь прочно вошел в ее жизнь. Впрочем, почти всегда она до сих пор чувствовала себя чужой среди своих. Или, может, просто чокнутой.
Кейт доела суп, и Пру вышла провожать ее на террасу. Смотрела, как она, дрожа, бежит через улицу к своему дому.
— Заеду в девять тридцать! — крикнула Пру, прежде чем Кейт закрыла дверь.
  
Глава тринадцатая
 
Следующим утром Пру прогудела сигналом ровно в девять тридцать. Когда они ехали по заледенелой улице, Пру болтала и совсем не смотрела, куда едет. По своему обыкновению, она проехала знак «стоп» на Мэйпл-стрит.
— Рано или поздно заработаешь очередной талон, — предупредила Кейт. — Уж не говорю о том, что можешь угодить в аварию.
— Ха! — воскликнула Пру. — Да никто и так не останавливается у этого дурацкого знака. Не останавливались и останавливаться не будут. Ума не приложу, почему его не снимут? Непонятно, чего они его вообще повесили.
Кейт прикусила язык. С некоторыми вещами спорить бесполезно. Весь недолгий остаток пути она молчала, половину времени провела с закрытыми глазами.
На стоянке зала ветеранов снегоуборочные машины уже убрали весь снег, крошечный островок посреди асфальта остался только под «матрикс» Кейт, которая одиноко стояла там.
Ее машину обмели от снега, и Кейт взяла на заметку, что надо не забыть поблагодарить Майка Лэндерса.
Двигатель завелся с первой попытки. Пру стояла рядом, с досады поджав губы, разочарованная тем, что отпала необходимость звонить Норрису Эндельману. Кейт позволила машине поработать на холостом ходу, стараясь не комментировать очевидное разочарование Пру.