Снегопад с игроком (ЛП)

Мы все троя получаем то, о чем не просили, но всегда получаем: новые зубные щетки, зубную нить, витамины, носки и подарочные карты в Target и различные рестораны быстрого питания.
К тому времени, как мы закончили, наши подарки сложены стопками рядом с нами, а оберточная бумага разбросана повсюду. Папа надевает новую толстовку с надписью «Я пережил семейное Рождество Гризволдов», которую мы ему подарили, и начинает прибираться. Мама направляется прямо на кухню, чтобы приготовить завтрак.
Феликс говорит, что собирается помочь папе, что, вероятно, означает, что он собирается вздремнуть, а мы со Стеллой ставим «Рождественскую историю» и мечемся между просмотром наших любимых сцен и помощью маме на кухне.
День проходит со всеми нашими обычными традициями и весельем. Когда мы собираемся за обеденным столом на ежегодную рождественскую игру нашей семьи Уолтерс (для справки: не я придумала это ужасное название), Феликс надевает куртку и говорит, что собирается. встретиться с друзьями.
— На Рождество? — Мама спрашивает.
— Он знает, что ему не сравниться с моими безумными способностями, — говорит папа, выкладывая свои фишки на доску, чтобы начать нашу игру в «Эрудит».
Феликс крутит ключи вокруг одного пальца. — Я ненадолго, обещаю. Я вернусь как раз к Богглу [Прим.: Бо́ггл (англ. Boggle) — настольная игра, в которую играют обычно два человека, составляя слова из имеющихся у них букв и записывая их на бумаге].
Стелла опускается в кресло рядом со мной. Между ней и Феликсом все еще напряженные отношения. Если они это уже обсуждали, то они не пришли к решению.
Стелла говорит, что все еще верит, что он хороший парень, но она не может отрицать, что Феликс немного зашел ей в голову, поэтому она оставляет все на плаву. Когда я присматриваюсь, ее телефона загадочным образом нет в поле зрения. На самом деле, я не думаю, что видела, чтобы она писала сообщения весь день. Значит нас двое. Проверяя каждый час нет ли сообщения от Тедди, ближе к обеду я сдалась и оставила телефон наверху, чтобы не мучить себя им.
Возможно, все в порядке, и он просто занят Эмметом и своей семьей. Может быть, то, что было у нас в хижине, было мгновением, и больше ничего из этого не выйдет. Незнание — это самое тяжелое.
— Ух, ты нас убиваешь, — стонет папа, когда я получаю оценку в три слова. Моя вторая игра, и у меня официально закончились письма.
— Она обманывает, — дразнит Стелла. — Клянусь, она каким-то образом обманывает.
— Мне нужно еще кофе. — Мама скрывает зевок, стоя. — Мне кажется, у меня смена часовых поясов.
В переднем окне мигают фары.
— Как раз вовремя, — говорит папа, начиная убирать «Эрудит», а Стелла достает Боггла из игрового шкафа. — И похоже, он привел с собой друга.
У меня кружится голова. И действительно, вторая пара фар поворачивает на подъездную дорожку. Мое сердце бешено бьется, и вместе с ним растет надежда. Я встаю со стула и направляюсь к входной двери.
Грузовик Тедди останавливается позади машины Феликса. Мои ноги обладают собственным разумом и быстро движутся к нему. Мой брат усмехается, когда я обхожу грузовик Тедди.
Водительская дверь наконец открывается, и Тедди выскакивает с неуверенной улыбкой. — Привет.
— Привет. — Я застыла в трех футах от него. — Что ты здесь делаешь?
Феликс шаркает к дому, давая нам немного уединения.
— Я хотел позвонить, но не знал, что сказать. Мне жаль, что мы так все оставили.
— Мне тоже.
Он подходит ближе и берет меня за руку.
Я скучала по нему. После двух лет мечтаний о том, чтобы быть с ним, реальность оказалась намного лучше.
— Я хочу быть с тобой. Ты хочешь быть со мной, или ты просто слишком далеко зашел в поисках сестры своего лучшего друга? — В конце я немного посмеиваюсь, как будто полушучу, но мой пульс учащается, пока я жду его ответа.
— Феликс мне как брат. Он мой лучший друг. Я многим ему обязан. Конечно, из-за этого я всегда буду присматривать за тобой и Стеллой.
— Но?
— Ты мне нравишься. Я бы хотел тебя, даже если бы ты не была его сестрой. И это было бы намного проще. — Он робко улыбается. — Я тоже хочу быть с тобой.
 
— Мы могли бы поговорить об этом по телефону, понимаешь?
Тихий смех срывается с его губ. — Что я могу сказать? Мне нравится, как семья Уолтерс отмечает Рождество. А ещё мне нужно было доставить твой подарок.
Мои родители и Стелла выходят из дома.
— Тео! — Мама кричит с крыльца. Она единственная, кто его так называет, но он, кажется, не возражает. — Я так рада, что ты смог присоединиться к нам.
— Извините, что навязываюсь вам а рождественский игровой вечер.
— Это не навязывание, — говорит мой отец. — Заходи, заходи. Холли только что уничтожала нас в «Эрудите».
Губы Тедди дрожат от удовольствия, когда он смотрит на меня. — Одну секунду. Мне нужно кое-что вытащить из грузовика. Феликс?
Мой брат кивает, и они с Тедди идут в кузов грузовика. Феликс опускает заднюю дверь, и они вдвоем вытаскивают дерево. Я задыхаюсь и приближаюсь. Пихта великая.
— Я слышал, что тебе может пригодиться один из них, — говорит Тедди, и его щеки заливает легкий румянец.
Я обнимаю его, вдыхая его и дерево. Его руки заняты, он пытается не уронить дерево, но он наклоняется к моим прикосновениям, и его губы касаются моего виска. Феликс усмехается. — Я думаю, ей это нравится.
18
Следующие два дня наполнены праздничными событиями, которые мы пропустили перед Рождеством. Мы печем печенье и другие десерты с мамой, лепим пряничные домики, ездим и смотрим на праздничные огни в окрестностях, которые загораются каждый год, играем в игры и смотрим фильмы. Мое сердце так счастливо.
Феликс и Тедди уезжают завтра. Сезон футбольной команды университета Вэлли закончился, но ребята вместе с товарищами по команде и тренерами посещают игры в чашу. Клянусь, они закончили всего несколько недель, и они оба говорят о межсезонных тренировках, летних лагерях и о том, чтобы отправиться в следующий год.
Мы со Стеллой планируем провести еще несколько дней дома, а потом встретимся в Вэлли. Феликс и его соседи по комнате устраивают новогоднюю вечеринку в своей квартире. Мне не терпится провести больше времени с парнем, лежащим рядом со мной.
Мы занимаем один диван. Моя голова покоится у него на груди, а одна из его больших, мускулистых рук обнимает меня за талию. Феликс сидит в кресле, а Стелла сидит на диванчике. Грудь Тедди трясется от смеха при просмотре фильма. Я смотрю на него, на дурацкую улыбку на его лице и на то, как свет танцует на его лице и затемняет тени его ямочек сквозь легкую шероховатость, появившуюся с тех пор, как он приехал сюда.
Он замечает, что я смотрю на него, а не на фильм, и наклоняет голову, чтобы поцеловать меня. — Ты не смотришь фильм.
— Теперь ты тоже, — язвительно отвечаю я.
Его смех льется мне в рот. Нежные поцелуи становятся немного более голодными, а затем что-то мягкое сталкивается с моей головой.
Я отстраняюсь как раз вовремя, чтобы увидеть, как подушка падает на пол рядом с диваном.
Феликс держит еще один, как будто готов его запустить. — Я не против, когда мой лучший друг целуется с моей младшей сестрой, но, знаете, не на моих глазах.
Тедди проводит рукой по моему затылку, запутывая пальцы в моих волосах. — Принято к сведению, братан.
Я смотрю на него с возмущением. — Просто так? Он говорит: хватит и больше не целуемся?
— Позже. — Он подмигивает.
— Вы упускаете лучшую сцену, — говорит Стелла. Она увеличивает громкость, пока Кевин бежит по заснеженному парку, чтобы подарить голубятне горлицу.
Она плачет каждый раз.
После окончания фильма Феликс встает на ноги. — Я иду спать.
— Тоже самое. — Стелла сбрасывает с себя одеяло.
— Завтра в восемь утра? — Феликс спрашивает Тедди.
— Я буду готов.
— Спокойной ночи, Холл, — говорит Стелла. — Увидимся позже, Теодор.
Они поднимаются наверх, и мы вдвоем тусуемся в гостиной. Мама и папа легли спать несколько часов назад.