Снегопад с игроком (ЛП)

Феликс издает рвотный звук. — Могут ли все перестать называть моих младших сестёр горячими?
— Извини, приятель. Твоя сестра привлекательная, и она мне нравится. — Его серые глаза полны тепла. — Очень.
Мой желудок делает сальто. Я подхожу ближе к Тедди и сжимаю его руку, затем жду реакции Феликса.
— Мне нужно выпить. Мы поговорим об этом позже, Теодор, — говорит он, но губы моего брата растягиваются в улыбке, прежде чем он направляется к бару.
— Это один из способов сказать ему, — говорю я, когда Тедди обнимает меня за талию.
— Феликс крутой, — говорит он.
— Он уже знал?
Тедди покачивает головой из стороны в сторону. — Не совсем. Думаю, вчера вечером я, должно быть, сказал что-то о девушке, с которой разговаривал. Этим утром ребята меня ругали и спрашивали, кто это. Я действительно думаю, что Эммет понял это, потому что по дороге сюда он спросил меня, могу ли я замолвить словечко перед Стеллой.
Я смотрю туда, где они танцуют. Стелла смотрит на дверь.
— Он даже не может отличить нас друг от друга. — Я смеюсь. — Кроме того, я думаю, что она вне рынка. — Я приближаюсь на дюйм и кладу руки ему на затылок. Мы покачиваемся под музыку.
Он целует меня в губы. — Жаль Эммета.
Я смеюсь и кладу голову ему на плечо.
Он проводит рукой по моему затылку, запуская пальцы в мои волосы. — Не могу поверить, что танцую с самой горячей девушкой на вечеринке.
Смеясь, я улыбаюсь ему. — Ты разбил свое сердце?
Он склоняет голову набок. — Что?
— Ничего. — Я снова прижимаюсь к его большой груди. — Вообще ничего.
Мы остаемся еще на две песни, прежде чем Тедди утащил меня с танцпола. Все остальные заняты, поэтому мы выбираемся наружу и обходим здание в укромное место. Он обнимает меня, чтобы согреть, и мы погружаемся в долгие, голодные поцелуи.
Он издает грубый, разочарованный звук глубоко в горле, когда я наклоняюсь и провожу пальцами по выпуклости на его штанах.
Я уже знала, что Тедди сложен, после того, как прошлой ночью он занимался «грязными делишками», но испытываю прилив удовольствия от того, насколько он фантастичен. Длинный и твердый, и да, толстый.
Он бормочет себе под нос и стонет, пока я исследую его. Я глажу его по одежде, вытягивая из него больше этих сексуальных звуков, но мне нужно больше.
Все его тело содрогается, когда я прижимаюсь к нему своим телом. — Ты убиваешь меня, милая.
— Извини.
— Не извиняйся. Я умру счастливым человеком. Повернись.
Я подчиняюсь, повернувшись в другую сторону. Его рука падает на мое бедро, а затем медленно скользит вверх и под юбку моего платья. Если бы кто-нибудь вышел сюда, мы бы выглядели счастливой парой, обнимающейся ночью, но под моим платьем пальцы Тедди отодвигают мои трусики в сторону и проводят маленькие круги по моему клитору.
— Не честно. Я не могу до тебя дотронуться. — От моих слов сбивается дыхание, и мурашки бегут по моим рукам.
Тедди убирает мои волосы с шеи, чтобы поцеловать меня. — Просто наслаждайся, милая.
Он раздвигает мои ноги еще дальше. Я позволила своей голове упасть ему на плечо, пока его пальцы входили и выходили из меня в медленном, мучительном темпе.
Внутри играет Рождественский вальс, и иногда под музыку доносятся счастливые голоса и смех. Мне часто казалось, что я нахожусь со стороны и смотрю внутрь, но когда я с Тедди, создается впечатление, что все остальные что-то упускают, а не наоборот.
— Тедди. — Я задыхаюсь, когда удовольствие нарастает и нарастает.
— Милая, — шепчет он и сильно посасывает мою шею.
Пятна танцуют перед моим взором, когда я кончаю. Тедди держит меня, а я погружаюсь в него и глотаю воздух. Его член дергается между нами.
Я поворачиваюсь и смотрю на него. — Твой ход.
Он качает головой. — Нам пора вернуться на вечеринку.
— Не блокируй меня, Тедди.
Его глубокий смех раздается в ночи, затем он быстро целует меня в губы и говорит: — Когда я кончу, я хочу быть внутри тебя, милая.
Он поднимает наши поднятые руки и целует мое запястье, пока мы идем назад.
— Как ты думаешь, как долго нам придется оставаться? — спрашиваю я, ожидание того, что он будет внутри меня, уже вызывает у меня покалывание.
 
Одна сторона его рта приподнимается. Прежде чем он успевает заговорить, наше внимание привлекают повышенные голоса, и наши шаги замедляются, когда мы выходим за угол.
Стелла и все ребята стоят на крыльце, и Бо тоже там. О боже, Бо здесь! За исключением того, что что-то явно не так. Его губа кровоточит, а Феликс и Гаррисон выглядят убийственно.
— Стелла? — Взгляд Феликса суров, когда он смотрит то на Бо, то на Стеллу. — Что, черт возьми, происходит?
— Бо — тот парень, с которым я переписывалась. Мы встретились в аэропорту. Поначалу никто из нас не знал этой связи.
Я смотрю на Тедди.
Выражение его лица жесткое, но он все равно говорит тихо: — Это Бо Риччи. Он играет в футбол за Колорадо.
Гаррисон кружит вокруг Стеллы и Бо, выглядя как дикое животное, готовое напасть. — Мне очень хотелось встретить тебя за пределами поля, Риччи. — Его голос разносится в тихой ночи. — Давай сделаем это. Я и ты.
— Я пришел сюда не ради драки, — говорит Бо.
— Очень жаль.
Гаррисон собирается ударить его. Бо отходит от Стеллы, максимально прикрывая ее.
Шаги Тедди ускоряются, и мы вдвоем торопимся к действию.
Бо не пытается сопротивляться, но держит Гаррисона на расстоянии вытянутой руки, поэтому он не может продолжать его бить.
— Сразись со мной, кусок дерьма. — Гаррисон опускает голову и бросается на него.
— Нет! — Стелла кричит. Она делает шаг вперед, как будто собирается встать между ними.
Феликс приходит первым и кладет руку Гаррисону на грудь. — Прогуляйся, пока кто-нибудь еще не пострадал.
— Он сломал мне чертову ногу. — Голос Гаррисона повышается. — Моя футбольная карьера может закончиться из-за этого придурка.
— Ты чуть не ударил Стеллу. Прогуляйся, черт возьми, — снова говорит Феликс. — Мне нужно поговорить с сестрой.
Гаррисон выглядит раздраженным тем, что мой брат ему приказывает, но в конце концов уступает. Его плечи опускаются, а пальцы разжимаются. — Что за хуйня вообще, Уолтерс. — Гаррисон стучит его по плечу, когда тот проносится мимо него.
Я подхожу и встаю рядом с сестрой. Слезы текут по ее лицу, и она выглядит такой побежденной, что у меня внутри все болит. Она обнимает меня за плечи, прижимаясь ко мне. Феликс выглядит так, будто собирается кого-то убить. Я оглядываюсь на всех. У меня кружится голова. — Я не понимаю. Что происходит?
Голос Феликса жесткий и напряженный, как будто он пытается сохранить контроль. — Мы просто пытаемся выяснить одно и то же. Стелла, пожалуйста, помоги мне понять. Ты пригласила его сюда? Ты встречаешься с этим придурком? Чертов Риччи, правда?
— Она меня не приглашала. Я приехал, чтобы сделать ей сюрприз. Она не имела к этому никакого отношения. — Бо смотрит на мою сестру таким взглядом, от которого в обычных обстоятельствах мой желудок перевернулся бы, но сейчас он скручен узлом.
— Я собиралась тебе рассказать, — говорит Стелла, отступая назад к Бо. — Я не хотела, чтобы ты это так узнал, но да, мы любим друг друга.
Бо обнимает ее. Феликс злится от этого действия, и его челюсть сгибается.
— Нет. — Мой брат рассекает рукой воздух, а затем проводит ею по голове. — Этого не происходит. Стелла, ты не можешь встречаться с этим парнем. Ты знаешь, что он сделал с Гаррисоном. Его грязный удар стоил ему сезона.
— Это был несчастный случай. — Стелла непоколебима в своей преданности. Так было всегда, и по какой-то причине она решила, что Бо того стоит. Я не знаю, что и думать.
— Я бы никогда не сделал этого с парнем специально, — говорит Бо. У него темные волосы, пухлые губы и квадратная челюсть — Стелле нравится квадратная челюсть.
— Да, черт возьми, верно. — Гаррисон вернулся. Он выглядит чуть менее рассерженным. Он делает шаг к Бо. Когда Феликс снова пытается вмешаться, он поднимает руку. — Я в порядке.