Мелкий Шрифт (ЛП)

— Как ты думаешь, сколько мне нужно заплатить ему, чтобы он удалил изображение?
— Я не уверена. Сейчас все сохраняется в облаке…
— Вы оба собираетесь поторопиться? Я хочу покататься на аттракционах! — Ани высовывает голову из-за моей спины.
— Вот-вот! — Кэл зовет с другой стороны Роуэна.
— Мы наслаждаемся моментом, — огрызается Роуэн на своего брата.
— Нам всем уже пришлось пережить три года твоих моментов. Я также слышал некоторые из них, — отвечает Кэл.
— Эй! Мои родители прямо здесь. — Я смотрю на Кэла.
— Они завидуют, — шепчет Роуэн мне на ухо, прежде чем поцеловать меня в щеку.
— Не совсем. Вы оба отвратительны. — Ани издает рвотный звук. Она такая воодушевленная, особенно когда Джей Пи нависает над ней, как осьминог.
Клэр подбегает к нам в наполовину расстегнутом халате и с растрепанными волосами. — Я успела! — Она обнимает меня своей потной рукой, прежде чем занять место рядом с Ани.
— Наконец-то, — ворчит Роуэн себе под нос.
— Ты тянул время, чтобы Клэр успела?
Не плачь, Захра.
— Конечно. Без нее ты, возможно, никогда бы не подал это пьяное предложение. — Роуэн улыбается без усилий, с каждой унцией любви в глазах.
Черт возьми, Захра. Не плачь, иначе ты все выдашь.
— Спасибо, что ты всегда такой заботливый.
— Я дал тебе обещание, не так ли? — Он поворачивает кольцо на моем пальце один раз, как бы напоминая мне, что оно все еще там. Как будто я могу забыть. Я уверена, что мой бриллиант виден из космоса, потому что он такой назойливый.
Мои глаза слезятся, но я смаргиваю остатки слез, прежде чем они успевают вырваться наружу. — Готов?
Мой муж улыбается мне в ответ и поднимает ножницы выше. — Сделай это, жена. — Его голос понижается, посылая волну тепла по моему позвоночнику.
Он не перестает называть меня так с тех пор, как мы поженились прошлой зимой в снег. И каждый раз это посылает прилив чего-то по моему телу, заставляя меня чувствовать себя его собственностью.
Я обращаюсь к толпе. — Спасибо, что присоединились к нам сегодня. «Земля Туманности» занимает особое место в наших сердцах, потому что мы знаем, как много она значила для Брэди. Хотя он не может быть здесь сегодня, я уверена, что он смотрит на нас сверху так же взволнованно, как и мы. Игги был его любимым персонажем, хотя он, возможно, и не признавался в этом. Брэди дорожил своим первым рисунком, потому что он олицетворял его, молодого иммигранта, который чувствовал, что попал в совершенно другой мир, когда приехал в Америку. Игги стал для Брэди способом выразить свое счастье, волнение и страхи. Игги сам по себе является продолжением Брэди во многих отношениях — тех ценностей, которые Брэди хотел распространить в своих фильмах. Поэтому мы очень рады открыть «Землю Туманности» для всех людей Дримленда, чтобы они могли посетить ее и полюбить так же сильно, как мы.
Мы с Роуэном вместе перерезаем ленточку. Все ликуют вокруг нас, хлопают и улюлюкают. Некоторые дети бегут к входу, а члены нашей семьи смешиваются.
Кто-то выхватывает ножницы из рук Роуэна. — Ты…
Ани называет Роуэна по имени, как мы и планировали раньше. Я знала, что из всех людей он не мог не ответить ей. Его слабость к моей младшей сестре с годами только росла, и теперь я использую это в своих интересах.
Мама суетится, меняя мой эмалевый значок на новый. Она подмигивает мне, прежде чем повернуться к отцу.
Роуэн обхватывает меня сзади. Он целует меня в шею, а затем разворачивает нас лицом друг к другу. — Я горжусь тобой. Это была потрясающая речь.
— Только потрясающая? Я могу сделать лучше. Давай позовем сюда репортеров и переделаем. — Я кручу пальцем, как он делает, когда хочет что-то предпринять.
— Ты сумасшедшая, ты знаешь это?
— Трудно забыть, когда ты говоришь мне об этом каждый божий день.
Он гладит мою щеку одной рукой. — Я люблю быть последовательным.
Наконец, как по команде, его глаза пробегают по моему лицу, а затем опускаются вниз по моему телу. Он наклоняет голову и дважды моргает. — Что это?
— Что? — Я невинно моргаю.
 
— Чей это значок? — Он щелкает по значку на моей груди, заставляя его дрожать.
Я защищаю маленький кусочек металла, изображающий булочку внутри крошечной духовки. После того, как я сделала тест на беременность в квартире Клэр три недели назад, она удивила меня этой маленькой жемчужиной на мой день рождения.
Я подумала, что сегодня самое подходящее время объявить об этом Роуэну. Потому что мы начали с «Земли Туманности» и оказались здесь, вместе с нашими семьями, спустя годы.
— Мой. — Я ухмыляюсь.
Он снова моргает, как будто его мозгу нужно обработать всю эту информацию. — Ты беременна? — Спрашивает он шепотом.
Я киваю головой вверх и вниз. Роуэн забывает обо всех вокруг, целуя меня до тех пор, пока мои губы не опухают, а голова не начинает кружиться от недостатка кислорода.
Я поднимаю глаза на мужа и вижу, что по его щекам текут слезы. Как и во всех других случаях, когда он делал это со мной, я смахиваю их, как будто их никогда не было.
Он обхватывает меня руками и целует в макушку. — Ты — лучшее, что когда-либо случалось со мной. Спасибо, что дала мне шанс стать отцом, которого у меня никогда не было, но о котором я всегда мечтал.
Все мое сердце растворяется в груди. Нет ничего, чего бы я хотела больше в жизни, чем разделить любовь Роуэна с нашим ребенком. Потому что быть любимой им — значит быть любимой и защищенной безоговорочно, а в таком мире, как наш, это подарок. Я никогда не знала, что мне это нужно, но не могу представить, как жить без этого.
  
РАСШИРЕННЫЙ ЭПИЛОГ
 
РОУЭН
— Эту, папочка! — Эйли прислоняет книгу к моей груди, а потом прыгает на свою кровать. Ее пижамное платье в стиле принцессы Кары пышно раздувается вокруг нее, а темные волосы лезут прямо в ее карие глаза. Она откидывает волнистые пряди с лица.
Мне не нужно смотреть на книгу, чтобы понять, какую она выбрала. Это та же самая книга, которую она выбирает каждый вечер перед сном.
Я укладываю ее, прежде чем сесть на край кровати. — Ты уверена, что не хочешь выбрать другую? — Я размахиваю перед ней созданной мной книгой.
— Нет! Я хочу послушать про тебя и маму! — У нее такая же улыбка, как у Захры, и у меня в груди становится тепло и тесно от того, что моя дочь так улыбается.
Я никогда не думал, что подарок, который я придумал во время беременности Захры, будет иметь такое длительное действие. Эйли просит меня читать книжку с картинками каждую неделю, как по часам, и меня переполняет гордость от осознания того, что она любит мою работу так же сильно, как ее мама.
— Хорошо. Но только одну историю. Ты сегодня проснулась намного позже, чем нужно для сна. — Я не хочу пропустить шоу фейерверков с Захрой. Это наша ночная традиция — смотреть с крыльца.
— Я обещаю!
Это оказалось проще, чем я думал. Она всегда просит меня прочитать хотя бы три сказки перед сном, и я каждый раз уступаю. Я просто обожаю ее одну ямочку и большие карие глаза.
Я нежно целую ее в лоб, прежде чем открыть книгу на самой первой странице, которую я нарисовал. — Жил-был грустный человек, который получил письмо от своего дедушки.
— И что дальше? — Эйли усмехается, как будто не знает всю историю от начала до конца.
Я читаю следующие несколько страниц, объясняя, кто я такой и что мне нужно сделать.
Все лицо Эйли озаряется, когда я переворачиваю страницу с рисунком Захры, открывающей дверь аудитории. Я изображен сидящим в темном углу, смотрящим на нее, как разъяренный идиот.
— Это мамочка! — Она хихикает. — Ты злишься на нее.
Я смеюсь про себя. — Я злился, когда мамочка не соблюдала правила.
— Бу! Я не люблю правила.
— Ты определенно дочь своей мамы. — Я с улыбкой касаюсь ее сморщенного носика.
Я продолжаю читать историю. Глаза Эйли медленно закрываются гораздо раньше, чем я ожидал, вероятно, из-за нашего долгого дня в парке на дне рождения Ани.