Мелкий Шрифт (ЛП)

Я подползаю к нему и провожу ладонью по его выпуклости. Он откидывает голову назад, а его пальцы находят корни моих волос, когда я высвобождаю его эрекцию и провожу кончиком языка по его длине. Это вызывает у меня стон и боль в коже головы.
— Докажи, как сильно ты хочешь меня.
Что-то в его словах бьется в моей груди. После всего, чем он поделился, его слова кажутся важными. Как будто он наполовину ожидает, что я буду думать о нем как о меньшем, потому что он прошел через жизнь, будучи неоцененным.
Я мысленно обещаю обожать его. Показать ему, что ничто из того, что он говорит, не может меня оттолкнуть. Я забочусь о человеке, которого больше никто не знает. Я даже думаю, что люблю его.
Мои щеки горят, когда я беру его в рот, по одному дюйму за раз. Он проталкивает свой член дальше в мой рот, и мой клитор пульсирует в ответ. Он управляет моим телом, как в зале заседаний — с абсолютной уверенностью и смертельной сдержанностью, которая меня опьяняет.
И мне это чертовски нравится.
Он толкается сильнее, и край его ногтей царапает кожу головы. Мой стон выходит приглушенным, но это возвращает его внимание ко мне.
Кончики его пальцев ласкают мою щеку. — Я не уверен, что люблю больше. То, как ты улыбаешься мне беззаботно, или то, как ты смотришь, обхватив мой член своими пухлыми губами.
Ему нравится, как я улыбаюсь.
Все мое тело оживает, и я снова беру контроль в свои руки. Руками я проталкиваю его дальше в горло, и стон, который он издает, заставляет меня желать поглотить его, пока он не ослабит контроль.
Я провожу зубами по гладкой коже, и его бедра подаются вперед. То, что Роуэн доминировал над ситуацией, рушится, и его демон вырывается на свободу. Он трахает меня так, будто ненавидит. Как будто я вызываю все те чувства, которые он не может выносить.
Мне это очень нравится. На самом деле, я хочу еще. Больше его и больше того, что это такое.
Крошечные уколы боли едва ощутимы, когда его пальцы перебирают мои волосы. Он использует меня, помечая мой язык своим возбуждением при каждом толчке.
Наши глаза встречаются, и ярость в его взгляде посылает новый ток энергии по моему позвоночнику. В ответ я сжимаю его яйца, и каждый мускул в его теле дрожит.
— Не смей глотать. — Он снова и снова входит и выходит из моего рта. Его ствол блестит, а мои глаза почти закатываются.
Он стонет одновременно с тем, как потоки его горячей спермы попадают мне в горло. Ее так много, что я уверена, что задохнусь, но я делаю глубокий вдох и выполняю его просьбу.
Он вынимает свой член. — Открой. — Его большой палец проводит по моей нижней губе, смазывая ее смесью моей слюны и его спермы.
Я смотрю ему прямо в глаза, показывая, чего он хочет.
— Черт. — Его взгляд обжигает. — Проглоти все до последней капли.
Мое горло сжимается, когда я выполняю его приказ.
Он опускается на ковер и толкает меня на спину. Его губы возвращаются к моим, пожирая их. Он вцепляется в пояс моих спортивных штанов и трусиков одновременно, отрываясь от моих губ только для того, чтобы стянуть их. Огонь заливает меня золотым сиянием.
— Ты идеальна. — Он проводит пальцем по чувствительной плоти на внутренней стороне моего бедра, заставляя меня чувствовать себя почитаемой. Особенной. Любимой. Никогда в жизни я не чувствовала себя такой красивой, как сейчас.
Он располагается надо мной. Одна его рука скользит по моему телу, а губы снова находят мои. Он целует меня до тех пор, пока у меня не перехватывает дыхание. Пока кровь не вернется к его члену и сперма не потечет по моему животу, оставляя следы его возбуждения.
Я обхватываю его растущую эрекцию, и он вздрагивает надо мной. Роуэн не оставляет ни одного участка кожи нетронутым или нецелованным. Он словно хочет запомнить мои очертания своими губами. Его голова откидывается в сторону, когда я провожу большим пальцем по бусинке спермы и использую ее, чтобы помочь руке легче скользить по его стволу.
Роуэн опускается еще ниже, пока его рот не оказывается на одной линии с тем местом, которое отчаянно желает его. Я вздрагиваю, когда он проводит по мне языком. Искры рассыпаются по моей коже, как фейерверк, а мои руки хватаются за его густые локоны. Он хихикает, что отдается вибрацией на моем клиторе. Я испытываю внетелесные ощущения, когда Роуэн доводит меня до грани наслаждения. Я цепляюсь за него, пытаясь найти что-нибудь, что могло бы приковать меня к Земле.
 
Его губы находят мой клитор, и он сосет его одновременно с тем, как один из его пальцев проникает в меня. Я не успеваю отстраниться, как Роуэн вводит в меня другой. Весь мой мир становится разноцветным. За моими глазами вспыхивают цвета, когда я взрываюсь вокруг него. Он преследует мой оргазм поцелуем, заглушая мои стоны, словно хочет владеть ими.
Я дрожу, когда спускаюсь с высоты. Он проводит большим пальцем по моему возбуждению, прежде чем провести по нижней губе. — Попробуй, как сильно ты хочешь меня.
Мой язык выныривает, облизывает губы, а затем дразнит кончик его большого пальца.
Его глаза становятся хищными, когда он переворачивает меня и поднимает на колени, меняя направление, так что я оказываюсь лицом к горизонту города. Я не знаю, куда смотреть. На него, стоящего на коленях позади меня, или на яркие огни, сияющие передо мной.
Тишину заполняет звук разрыва фольги. В нижней части моего живота разливается тепло. Мои ладони упираются в ковер, и я делаю несколько глубоких вдохов.
Тело Роуэна прижимается к моей спине, окутывая меня своим теплом. Тепло его дыхания заставляет мои нервы работать на пределе, когда он вдавливает в меня кончик своего члена.
Он целует основание моего позвоночника. — Ты не должна была заставлять меня улыбаться или смеяться. — Он покусывает край моего уха, а затем проводит пальцем по моим сережкам. — Ты не должна была проникать под мою кожу, как яд, от которого нет противоядия. — Он вводит в меня только кончик. Я отталкиваюсь, но он тоже двигается, держа меня в заложниках.
— И ты никогда не должна была заставлять меня хотеть большего.
В моей груди расцветает жар. Я задыхаюсь, когда он одним толчком вводит в меня свой член. Мое тело горит от этого вторжения, а на глаза наворачиваются слезы.
— Но теперь уже слишком поздно. — Он приглаживает мои волосы и наматывает их на руку, как веревку.
Он тянет. — Ты моя.
Мои руки дрожат, едва удерживая меня. Его слова бьются о мое сердце. Обычно Роуэн не говорит много, но сегодня он не останавливается. Каждое слово проникает в мою душу, соединяя воедино разбитые кусочки, которые Лэнс оставил после себя.
Его рука, сжимающая мои волосы, напрягается. — Скажи это. — Он врезается в меня так сильно, что я скольжу вперед по ковру, обжигая колени.
Я могу ответить только стоном, когда он выскальзывает из меня, чтобы проделать то же самое снова и снова.
— Скажи, что ты моя. — Он выскальзывает до самого кончика, оставляя во мне ощущение пустоты.
— Я твоя, — кричу я. В ответ я получаю еще один грубый толчок его бедер, но на этот раз он касается моего чувствительного места.
Внутри меня нарастает давление. Покалывание начинается в верхней части моего позвоночника и доходит до пальцев ног. Одна рука Роуэна держится за мое бедро, а другая дергает меня за волосы, заставляя посмотреть на него через плечо. Вид, открывающийся перед нами, ничто по сравнению с тем, как Роуэн распускает руки, вколачиваясь в меня снова и снова. Я заворожена, вцепившись ногтями в ковер, хотя все, чего я хочу, это впиться пальцами в его кожу и никогда не отпускать.
Забудьте об искрах. Вместе мы — бушующее инферно, настолько пылающее, что я боюсь, что вспыхну, если прикоснусь к нему. Это вполне уместно, ведь влюбиться в Роуэна — все равно что играть с огнем. Одно неверное движение может поглотить меня. Разрушить меня. Превратить меня в пепел после него.
Но я все равно хочу рискнуть и влюбиться в надежде, что мы вместе создадим нечто прекрасное. Как алмаз, созданный под давлением, с недостатками, которые делают нас потрясающими. Я хочу такой любви с Роуэном. Страстной, как лесной пожар, и долговечной, как драгоценный камень.