Мелкий Шрифт (ЛП)

Она складывает руки вместе. — Ну, это не самая плохая новость.
— Как ты вообще можешь так говорить? Он солгал! — Я хватаю подушку и прижимаю ее к груди.
— Конечно. Я не оправдываю это. Но, по крайней мере, теперь тебе не нужно чувствовать вину за то, что ты интересуешься ими обоими.
— Это потому, что я больше не интересуюсь ни одним из них.
— Ну, дерьмо. Конечно, нет. Он действительно облажался.
— Я думала… Он казался… то есть… — Я не могу найти слов, чтобы описать, что я чувствую. На днях я задумалась, может ли Роуэн быть тем, в кого я могла бы влюбиться. Но после этого, я не знаю, как он рассчитывает, что я смогу его простить. Потому что, если он мог лгать мне в лицо месяцами, то что говорит о том, что он не станет лгать, когда ему это будет удобно? Я была достаточно глупа, чтобы не расспросить его с самого начала.
Лжец есть лжец, независимо от того, какое у него есть оправдание. И, честно говоря, я не могу представить, что что — то стоит того, чтобы обманывать меня так долго, как это делал он.
  
28
 
РОУЭН
Циничен ли я? Да.
Но боюсь ли я? Абсолютно нет.
Я докажу это Захре. Я готов выставить себя на всеобщее обозрение и быть отвергнутым, если это покажет ей, что мне не нужно прятаться за маской. Тот, кем я был рядом с ней, тот же парень, что и сегодня, и я позабочусь о том, чтобы у нее не было причин сомневаться во мне. Она — первый человек, ради которого я разрушил некоторые из своих стен. Даже мои братья не знают меня так, как она, поэтому я не собираюсь уходить, потому что она бросила мне вызов.
Я вздыхаю. Сегодняшний вечер прошел совсем не по плану. То, как Захра отреагировала на мою скрытую личность, было далеко не идеальным. Возможно, я был слишком оптимистичен в отношении возможного результата, ожидая, что она простит меня, потому что поймет, к чему я веду. Но у меня не было реальной возможности объяснить свое прошлое и то, почему я не решался с самого начала. И, честно говоря, какая-то часть меня задается вопросом, стоит ли вообще подвергать себя такому риску, рискуя, что Захра меня не простит.
Мне нужно перегруппироваться и спланировать, что делать дальше. Вместо того чтобы работать допоздна, я сворачиваюсь и иду домой, чтобы позаниматься, принять душ и быстро поужинать. К тому времени, как я падаю на кровать, уже четверть первого ночи.
Я достаю телефон и проверяю электронную почту. Типичная схема, в которую я вернулся сегодня вечером, кажется более пустой, чем обычно. Я привык к непрекращающимся сообщениям Захры и нашим разговорам перед сном обо всем на свете.
Я кладу телефон на тумбочку и включаю новости, надеясь уснуть от скуки.
Телефон вибрирует, заставляя мое сердце учащенно биться в груди в ответ. Неужели Захра пожалела о том, что сказала в моем кабинете?
Я беру телефон с тумбочки. Тяжесть давит на грудь, когда я вижу сообщение из группового чата со своими братьями.
Деклан: Отец получил собственное письмо. Оно официальное.
Вслед за этим Кэл произносит кучу ругательств.
Дерьмо. Я предчувствовал, что он что-то получил, поэтому новость не так сильно меня удивила. Меня больше интересовало, что написано в письме, потому что отношения моего отца с дедушкой были напряженными с тех пор, как умерла мама. Единственной причиной, по которой отец занял пост генерального директора после несчастного случая с дедушкой, было то, что Деклан был еще слишком молод, согласно завещанию дедушки.
Я: Ты выяснил, что там было написано?
Деклан: Пока нечего сообщить. Мы должны следить за всем, что он делает, что мы считаем не свойственным ему.
Кэл: Тебе нужен короткий или длинный список?
Деклан: Вы разговаривали?
Кэл: Он позвонил мне на прошлой неделе неожиданно.
Я: Что он сказал?
Кэл: Он спросил, не нужна ли мне помощь. МНЕ.
 
Кэл: Интересно, кого я должен благодарить за этот неловкий разговор? Джима, Джека или Джонни?
Деклан: Я предупреждал тебя, что случится, если ты снова выйдешь из-под контроля.
Только не это. Деклан уже заставил Кэла пройти реабилитацию во время учебы в колледже. Это стало спусковым крючком, который подтолкнул их и без того слабеющие отношения к переломному моменту. Возможно, Деклан сделал это из любви к нашему брату, но Кэл так и не смирился с этим.
Я: Он спрашивал тебя о твоем письме?
Может быть, он пытался подловить Кэла, потому что думал, что сможет выудить из него лучшие ответы. У них всегда были лучшие отношения из нас троих.
Кэл: Нет. Я не думаю, что он знает о наших.
Деклан: Пусть так и будет.
Хорошо. Одним препятствием на моем пути меньше. Мысль о возвращении в Чикаго обычно облегчает мой дискомфорт, но эта мысль только усугубляет и без того расстроенный желудок. Впервые мне кажется, что выбор уже не так прост, и я не знаю, что с этим делать.