Мелкий Шрифт (ЛП)

Она втягивает воздух и возвращает свое внимание к тетради, наконец-то давая мне тишину, которую я хотел.
— Следующая четверть будет отличаться от предыдущей. — Глаза Джойс светлеют.
Несколько членов команды ворчат себе под нос.
— Да ладно. Это правда.
Захра издает звук в задней части горла. Она делает какие-то пометки в своем блокноте, но я не могу разобрать слов в темноте.
— Вы ей не верите?
Какого черта ты делаешь, парень? Она наконец-то замолчала, а теперь ты задаешь ей вопросы?
Ее голова поворачивается в мою сторону, но я не могу разобрать ее выражения.
— Потому что ничего хорошего не может случиться теперь, когда Брэди действительно больше нет. — Ее голос ломается.
Мои коренные зубы сжимаются. Кто она такая, чтобы называть моего дедушку Брэди? Это оскорбительно.
— Только за последний год парк работал лучше, чем когда-либо, поэтому я считаю ваше заявление необоснованным.
Ее колено раздражающе подпрыгивает.
— Не все сводится к итоговым показателям. Конечно, парк стал работать лучше, но за счет чего? Маленьких зарплат? Более дешевых льгот по медицинскому страхованию для сотрудников и неоплачиваемых дней отпуска?
Если она пытается воззвать к моей человечности, она может умереть в этой попытке. Люди в моем положении не руководствуются сердцем, потому что мы никогда не удовлетворимся чем-то настолько нелепым.
Мы не стремимся сделать мир лучше.
Мы стремимся сделать его своим.
Я поправляю свое положение в кресле, чтобы посмотреть на нее.
— Это говорит человек, который ничего не знает об управлении многомиллиардной индустрией. Не то чтобы я удивлен. В конце концов, вы здесь работаете.
Она протягивается ко мне и щиплет меня за руку. Ее маленьким пальцам не хватает силы, чтобы причинить реальный вред.
— Какого черта это было? — огрызаюсь я.
— Я пыталась понять, не кошмар ли это. Оказалось, что весь этот разговор — самая настоящая реальность.
— Если еще раз тронете меня, будете уволены на месте.
Она замерла.
— Из какого вы отдела, вы сказали?
— Я ничего не говорил.
Она бьет себя по лбу рукой, переключаясь с английского на незнакомый мне иностранный язык.
— В каком отделе работаете вы? — парирую я.
Она садится выше, на ее лице ухмылка, как будто я не угрожал ей увольнением секунду назад. Дикость.
— Я косметолог в салоне «Волшебная палочка».
— Отлично. Значит, по крайней мере, вы не делаете ничего настолько важного, что не стоило бы пропустить.
Стул скрипит под ней, когда она отшатывается.
— Боже, какой же вы мудак.
Джойс не могла спланировать мое появление лучше, чем это. Она выкрикивает мое имя, и все поворачивают головы в сторону нашего темного угла.
Я поднимаюсь со своего места и смотрю на Захру, приподняв бровь. Ее голова низко опущена, а грудь сотрясается. От смеха?
Какого черта? Она должна извиняться и умолять, чтобы я сохранил ее работу.
Джойс называет мое имя, и мой взгляд бросается на сцену.
Я поворачиваюсь к толпе и иду прочь от Захры. Есть только одна вещь, на которой мне нужно сосредоточиться, и моя цель не имеет ничего общего с женщиной, которая посмела назвать меня мудаком и посмеяться над этим.
  
3
 
ЗАХРА
Я захлопнула дверцу своего шкафчика.
— Что тебя так расстроило? — Клэр садится на скамейку напротив меня и надевает свои туфли. Ее темные длинные до плеч волосы закрывают ей лицо, и она смахивает их.
— Сегодня утром на совещании я встретила самого большого придурка. И ты не поверишь, кто это был!
— Кто?!
— Роуэн Кейн.
— Ну нихрена себе! — Карие глаза моей соседки по комнате расширились.
Несколько голов повернулись в нашу сторону. Миссис Джеффрис ищет свой кулон с крестом, глядя на нас.
— Клэ-э-эр, — простонала я.
— Он — королевская особа Дримленд. Уж прости меня за мой шок.
— Поверь мне: некоторые вещи лучше оставить воображению.
Какими бы милыми историями Брэди ни делился о своем младшем внуке, они были всего лишь фантазией. А слухи, ходившие по Дримленду, оказались верными. Роуэн заработал репутацию безжалостного бизнесмена, известного тем, что он способен вызвать столько же радости, сколько эвтаназия животных. Впервые он привлек к себе внимание после того, как стал решающим голосом против повышения минимальной заработной платы для работников. Благодаря ему компания Кейна продолжает платить своим работникам гроши за их тяжелый труд. С годами его правление укрепилось. Он сократил оплачиваемые дни отпуска сотрудников, поменял план медицинского страхования на тот, который скорее вредит, чем помогает, и уволил тысячи сотрудников.
 
У Роуэна может быть внешность ангела, но все остальное в нем — чистый грех.
Клэр дергает меня за платье.
— Ну, скажи мне! Пахнет ли он так же хорошо, как выглядит?
— Нет.
Да. Но я не собираюсь говорить Клэр об этом.
Роуэн не только потрясающе пахнет, но и его фотография в компании не делает ему чести. Роуэн красив в неприступной манере. Как мраморная статуя, окруженная красным бархатным канатом, искушающая меня пересечь запретную территорию ради одного-единственного прикосновения. Его скулы кажутся достаточно острыми, чтобы ими резать, а губы достаточно мягкими, чтобы их поцеловать. А судя по части, которую я ущипнула, и бедру, к которому я прикоснулась, он полон мышечной массы. Он кажется идеальным и выглядит, как привлекательный парень с его идеально уложенными каштановыми волосами, отглаженным костюмом и глубокими глазами цвета карамели.
Только до тех пор, пока он не откроет рот.
— Ладно, давай пропустим тот факт, что он придурок, и поговорим лучше о том, холост он или нет, — хлопает ресницами Клэр.
— Насколько я знаю, он не в твоем вкусе. — Я пихаю ее плечом, зная, что ей наплевать на парней. Она объявила, что она лесбиянка, в средней школе и больше никогда не смотрела на мужчин.
— Сучка, я спрашиваю для тебя, а не себя!
Я провела рукой по своему фиолетовому костюму эпохи Возрождения.
— Раз уж он сказал мне, что моя работа не настолько важна, чтобы ее не стоило пропускать, я не заинтересована. Не говоря уже о том, что он наш босс.
Хотя в Дримленде нет правил, запрещающих служебные отношения, я официально решила, что Роуэн под запретом. Уже проходила через такое и купила сувенир. Мой бывший парень выполнил мою пожизненную квоту мудаков.
— Ну и идиот!
— И не говори. Не могу поверить, что он наш новый директор. Это было так нео-
— Перекличка! — закричала с главного зала Регина, менеджер салона.
Мы с Клэр выходим и выстраиваемся в ряд с остальными сотрудниками. Нас окружает море пустых разноцветных стульев и освещенных трюмо, ожидающих, когда в них разместятся дети, мечтающие нарядиться принцессами и принцами во время пребывания в Дримленде.
Все сотрудники проходят через распределение, прежде чем отправиться на свои станции.
— Готова? — Клэр смотрит на меня со своего места.
Я хватаю свою отключенную от сети палочку для завивки и орудую ею как мечом.
— Я была рождена готовой.
Генри, сегодняшний дежурный по этажу, открывает двери и впускает толпу детей и их родителей. Мое сердце теплеет от улыбок, звездных глаз детей, которые оценивают все костюмы на стенах.
Генри катит маленькую девочку в инвалидном кресле к моей станции.
— Привет, Захра. Это Лили. Она очень рада, что сегодня ты сделаешь ее похожей на принцессу Кару.
Я наклоняюсь и протягиваю Лили руку.
— Ты уверена, что тебе нужен макияж?
Она кивает и улыбается.
— А ты уверена, что ты уже не принцесса?
Лили заглушает хихиканье другой рукой. Ее прямые светлые волосы падают ей на лицо, закрывая от меня ее зеленые глаза.
Я касаюсь ее сморщенного носика.