Мелкий Шрифт (ЛП)

Могу ли я действительно представить это команде? Мои навыки выглядят на уровне двухлетнего ребенка, впервые взявшего в руки карандаш. Не то чтобы Роуэн ожидает от нас совершенства во всем, но мои рисунки далеки от этого. А поскольку у меня нет навыков работы с Adobe, мне приходится полагаться на свои руки, которых очень не хватает.
Я вздыхаю, добавляя фотографию своего рисунка на последний слайд презентации. Может быть, если я превышу отведенное мне время, я смогу повременить с показом этой трагедии.
Вот это идея! Я вытираю влажный лоб, прежде чем собрать все свои принадлежности.
— Вот и все.
Я вхожу в конференц-зал с гордо поднятой головой. Все улыбаются мне, прежде чем вернуться к своим делам, а я занимаю место в самом конце. Несмотря на групповые обеды и мозговые штурмы, я все еще чувствую себя аутсайдером. Мое появление в команде было не совсем традиционным, и я боюсь, что люди думают, что мне оказывают предпочтение, потому что я быстро пробила себе путь на должность креатора.
Дженни входит в комнату и запускает проектор.
— Итак, кто хочет выступить первым?
Куча рук взлетает в воздух. Я не пытаюсь поднять руку, потому что беспокойство тяготит меня, как наковальня.
Дженни обращается к ближайшему к ней креатору. Они встают в передней части комнаты и показывают свою презентацию об усовершенствовании Замка принцессы Кары. Хотя их идея хорошая в теории, это всего лишь идея. Хорошая. Она не захватывает и не увлекает, и даже Дженни не может подавить зевоту на полпути обсуждения.
Дверь конференц-зала открывается, и все поворачивают головы в сторону звука. Выступающий останавливается на полуслове.
Нет! Как будто этот день не может стать еще хуже. Роуэн входит в помещение, не обращая внимания на окружающих. Сегодня на нем серый костюм, от которого у меня пересохло во рту и сжались бедра. Угольный цвет подчеркивает суровость его взгляда. Его мышцы напрягаются под роскошной тканью, когда он усаживается в кресло в передней части комнаты.
— Продолжайте как обычно.
Его властность не должна казаться мне привлекательной чертой, но есть что-то в том, как он командует, что заставляет меня желать большего.
Остальные члены команды сидят в своих креслах прямо, пока ведущий заканчивает свою речь. Один за другим креаторы поднимаются на подиум. Все идеи следуют одной и той же схеме: здесь некоторые обновления, там некоторые захватывающие впечатления очереди. Я начинаю сомневаться, не слишком ли смелая моя презентация для такой обстановки, особенно когда рядом Роуэн.
С каждой презентацией Роуэн хмурится все сильнее. Его реакция усугубляет мои и без того расшатанные нервы. Я страдаю от боязни сцены с самого детства, но не помню, чтобы раньше было так страшно. Мои руки остаются липкими, а дыхание становится все тяжелее с каждой презентацией.
— Захра, вставай, — зовет Дженни.
Я поднимаюсь на шаткие ноги. Если давление, которое я оказывала на себя, и без того было недостаточным, то теперь оно перешло на совершенно новый уровень, когда взгляд Роуэна встретился с моим.
— Побыстрее. У меня еще одна встреча через двадцать минут. — Роуэн с завершенностью постукивает по циферблату своих часов.
Я испытываю искушение выбежать за дверь, но я контролирую это желание и настраиваю свою презентацию. Глубоко вздохнув, я погружаюсь в объяснение своей идеи. Я питаюсь невербальными словами команды, позволяя их кивкам и улыбкам укреплять мою уверенность. Моя самооценка растет, и я справляюсь с объяснением, не теряя сознания. Я считаю все это большой победой.
Когда я дохожу до страшного последнего слайда с рисунком, я нажимаю на него так быстро, что через секунду появляется черный экран. Таймер Дженни звонит одновременно, и я благодарю большого человека наверху за то, что он спас меня.
— Похоже, у меня вышло время.
Люди хлопают, а Дженни смотрит на меня с широкой ухмылкой и показывает большой палец вверх.
— Вернитесь к последнему слайду. — Голос Роуэна обрушивается на меня, как ведро ледяной воды.
 
— О, там нет ничего особенного. Просто макет. И у вас все равно сейчас встреча.
Его ноздри раздуваются.
— Я не спрашивал.
Конечно, ты не спрашивал. Для этого нужны манеры, которых тебе сильно не хватает.
Его челюсть напряглась.
— Сейчас, мисс Гулян.
Я мысленно проклинаю его на английском, испанском и армянском языках.
— Там на самом деле нет ничего особенного. — Я прячу свои трясущиеся руки за трибуной.
— Это буду решать я.
Мои зубы клацают, когда я вспоминаю о рисунке. Я бы не включила его, если бы от нас не требовали какого-то наглядного материала по нашему предложению. И, конечно, если бы мне не нужна была еще одна причина, чтобы не вписаться, я одна из немногих креаторов, которые не умеют рисовать, чтобы спасти свою жизнь.
Неуверенность в себе возвращается снова, убирая обретенную уверенность, которую я укрепляла на протяжении всей презентации.
Роуэн проводит рукой по подбородку.
— Над вашими рисунками не мешало бы поработать.
— Я обязательно займусь этим. — Мой голос пронизан сарказмом.
Вся комната погружается в тишину. Мне хочется закрыть рот рукой и извиниться.
Роуэн, похоже, не беспокоится.
— Всем лучше вернуться с идеями получше в следующую пятницу. Я был не в восторге, мягко говоря.
Черт. Лица всей команды отражают мой собственный шок. Никто не осмеливается пошевелиться, вероятно, боясь сделать что-либо, кроме как смотреть на Роуэна.
Он наклоняет голову к проектору.
— Используйте презентацию мисс Гулян как руководство к действию, которое я ожидаю от вас в дальнейшем. За исключением последнего слайда.
Мои щеки пылают.
— Все расходятся, кроме мисс Гулян.
В моем животе что-то вспыхивает из-за того, как он произносит мое имя. Но оно быстро потухает реальностью моей ситуации. Он хочет, чтобы я осталась с ним наедине. Здесь?
Члены команды выходят из комнаты, словно пол — это лава. Роуэн не двигается с места, пока последний сотрудник не закрывает за собой дверь. Он пробирается к подиуму, не давая мне возможности скрыться от его тысячефунтового взгляда.
Я ударяюсь спиной о деревянную раму, пытаясь сохранить дистанцию между нами. Я не хочу испытывать свой самоконтроль рядом с ним, потому что чувствую, что это проигрышная битва. После того, как он опозорил меня перед всеми, искушение обхватить его шею руками и сжать ее слишком сильно, чтобы его проигнорировать.
— Если вы еще раз заговорите со мной в таком тоне в присутствии кого-либо…
— Дайте угадать. Вы меня уволите. На мой взгляд, это немного предсказуемо, но я проявлю уважение, поскольку вы здесь главный.
Он смотрит на меня, как будто не может поверить, что я говорила с ним подобным образом. Честно говоря, я тоже. И я точно не могу винить бутылку вина за такой уровень храбрости и глупости. В нем есть что-то такое, что создает желание провоцировать его. Мне интересно посмотреть, кто такой настоящий Роуэн под всеми этими слоями льда и безразличия.
Его брови сжимаются.
— Есть вещи и похуже, на которые я способен.
У меня по позвоночнику пробегает холодок.
— Например?
— Не думаю, что вы хотите это узнать.
Я делаю вид, что меня не беспокоит его угроза, несмотря на колотящееся сердце.
— Вам лучше иметь огромный член, чтобы подкрепить такую позицию, иначе люди будут очень разочарованы.
— Может, достанете линейку и проверите свою теорию?
— Я оставила лупу дома, так что, может быть, завтра. — Я уверена, что ангел на моем плече покинул здание.
Что-то сдвигается между нами. Его глаза темнеют, оценивая меня. Я не уверена, хочет ли он задушить, уволить или трахнуть меня, чтобы я подчинилась.
— Вы всегда такая невозможная?
— Я не знаю. Вы всегда такой мудак?
В одну секунду он сердито смотрит на меня, а в следующую — его губы впиваются в мои.