Герильеро (СИ)
“Повезло… просто повезло, прямо в бензобак…”
Исход боя решил Искай со своими и подтянувшийся бегом дальний дозор — они впятером оказались за спиной у солдат и разумно решили пустить в ход гранаты.
Три взрыва, десяток метких выстрелов, бой закончен.
Амару привалился к дереву, трясущимися руками меняя магазин. Руки ходили ходуном, да так, что пришлось зажать карабин коленями и втыкать магазин двумя руками. Несколько раз глубоко вздохнув, он решил встать и распорядиться, но ватные ноги отказывались подчиняться. Поэтому он просто сел поровнее, утер пот со лба, оперся на карабин и жестом подозвал ближайшего бойца.
— Чеснок собрать. Машины откатить по склону и сбросить в реку. Трупы туда же. Дорогу замести ветками. Гранатометчика ко мне, — и уже громче прикрикнул, — быстро!.
Получив понятные и разумные приказы, его люди принялись уничтожать следы боя. Группа Иская потрошила грузовики и собирала оружие. Минут через пять, когда броневик, проделав дыру в придорожных кустах, укатили вниз, к нему подошел до сих пор бледный гранатометчик с трубой базуки.
— Рассказывай, — внутри все тряслось, принять величественный вид, присущий касику, удалось с трудом.
— Юнапаке сказал что-то вроде “Я воин, я буду драться, а ты стреляй из этой трубы”, показал мне, как она работает и ушел.
— Почему пропустил броневик?
— Промазал. Первая ракета ушла вверх, перелетела дорогу и не взорвалась. Пока зарядил вторую броневик уже был за поворотом, я побежал, услышал пулемет…
— Дальше?
— Испугался, касик. Потом пересилил себя, подобрался поближе и выстрелил второй раз.
Амару сделал паузу и сдержанно похвалил:
— Молодец. Настоящий воин.
— Спасибо, касик! — боец поклонился.
Дорога понемногу освобождалась от машин и трупов, двое бойцов с широкими пучками веток приводили ее в порядок, когда рядом с Тупаком бросили восемь банковских мешков, а потом натащили пятнадцать винтовок, покореженный пулемет из башни, два пистолета и десяток гранат. А еще документы, портфель лейтенанта и прочие мелочи.
— Двое раненых, — доложил Искай, — Юнапаке убит.
— Vot zhe pridurok! — в сердцах сплюнул Амару. — Mgnovennaya karma v chistom vide.
— Что? Я не понял…
— И не надо, это заклинание.
Искай склонился и через секунду снова смотрел в глаза своему вождю.
— Заканчивайте, разбирайте груз и уходим.
[i] Кечуа — индейский народ в Южной Америке
[ii] Lowa, Dachstain — производители тактических и горных ботинок
[iii] M1 Carbine — самозарядный карабин времен 2й Мировой войны, М1911 — пистолет “Кольт” образца 1911 года
[iv] Суб-офисьял — звание в армии Парагвая, почти прапорщик
[v] Чаха — хохлатая паламедея, похожая на индейку южноамериканская птица с громким голосом
[vi] Чульо — вязаная перуанская или боливийская шапка с наушниками
Глава 1. Жил я с матерью и батей на Арбате, век бы так
— Мам, пап, я вернулся! — Вася захлопнул дверь и сбросил рюкзак на пол.
Из кухни, в таком привычном фартуке, вышла мама и сразу обняла сына. Прижала к себе, взъерошила волосы и счастливо всхлипнула:
— С приездом!!! — и тут же заботливо и одновременно строго поинтересовалась: — У тебя все в порядке?
— Да, мам, все прекрасно.
— Как там Крым? — отец улыбался и ждал своей очереди обнять Васю, облокотившись на косяк двери в гостинную.
— Отлично! — торопливо ответил Вася и тут же отругал себя за нарочито бодрый тон.
Все было действительно отлично, но бравировать этим перед отцом он посчитал стыдным.
— Да уж вижу, лыба на пол-лица, — как всегда иронично отец оглядел загоревшего Василия.
— Ага, снова в школу. Послезавтра первое сентября, ребят увижу…
— Ребят ты увидишь, а вот поход за знаниями отменяется. Пиши заявление на академку.
— Поче… Утвердили???
Захлестнувшая было Васю радость малость поблекла, стоило ему подумать про Татьяну, которую придется оставить на целых полгода!
— Да. — подтвердил отец. — Там первый состав нечто интересное нашел, экспедицию расширяют и усиливают. Так что сроку тебе две недели, список с делами и какие вещи брать с собой лежит на столе, деньги на карточку я тебе переведу завтра.
— Э…
— Не мычи, говори четко, — в голосе отца промелькнула командная строгость.
— Я все делаю самостоятельно?
— Да. Мы с мамой как раз успеем на море смотаться, второй сменой.
Вася сразу сообразил, что квартира остается в его полном распоряжении, но отец, прочитав такие несложные мысли на лице сына, дополнил:
— Так, спокойно. Загулов не устраивать, Миша присмотрит.
— Ну хоть друзей на отходную пригласить можно?
— Отходную — можно, главное, квартиру не спалите. Но ты бы для начала рюкзак разобрал.
Разбирая привезенные вещи — это в стирку, это убрать подальше, это пригодится через две недели, — Вася вдруг понял, что удача с экспедицией не случайна, а закладывалась с самого детства. Нет, кое в чем ему просто повезло — например, родиться в семье, крепко связанной с Латинской Америкой. Оттого никаких вопросов с выбором школы и не возникло, только в испанскую! Тем более, что она была совсем рядом, в Столовом переулке, пять минут не торопясь, перейти одну дорогу, потом мимо памятника дедушке Крылову, мимо церкви, где венчался Пушкин и перейти вторую дорогу. И если в первый класс его водили, то со второго Вася ходил в школу сам, невзирая на ахи и охи женской половины родственников — кагжетаг, мальчик идет один! целых пятьсот метров! машины! злые люди! Но мама гасила эти квохтанья тем, что “Вася взрослый и ответственный, он не станет гулять, если о нем беспокоятся дома”. Впрочем, с появлением первого мобильника с беспокойством все стало проще — “Мам, пап, я к Пете домой!”, но все равно, такое доверие обманывать не хотелось. Один раз он, конечно, не удержался и запропал на четыре часа с ребятами на бульварах, но как же ему потом было стыдно, когда мама поджала губы, а папа не разговаривал с ним три дня! С тех пор — только с уведомлением.
К чести родителей, они не держали Васю на коротком поводке и чем старше он становился, тем дальше его отпускали — вплоть до турпоходов на неделю-другую. А с третьего класса папа брал его с собой в зал, и понемногу научил некоторым полезным приемам.
— Все эти крутые вертушки с разворота — ненужное баловство, — объяснял он. — Во первых, не доводи дело до драки. Умный человек должен предвидеть и по возможности избегать таких ситуаций. А уж если приперло и необходимо действовать, то тебе нужны два-три поставленных удара и несколько хорошо отработанных блоков. Этого достаточно в девяносто девяти процентах случаев.
Классе в шестом Вася на спор выучил громадный кусок из “Мартина Фьерро” и прочитал его на вечере по случаю очередного испанского праздника. А поскольку испанское посольство было от школы не дальше родного дома, то дипломаты довольно часто появлялись в ее стенах — Васю заметили и включили в группу школьников по обмену. Так он в возрасте двенадцати лет увидел Испанию, точнее, Барселону и окрестности и получил очень полезную запись в “послужном списке”.
В тринадцать, правда, чуть было все не испортил по стремлению к справедливости и живости характера — поперся с такими же малолетними правдолюбцами на Болотную, демонстрировать. Из автозака тогда его выдернул дядя Миша, а дома, после втыка и объяснений, почему не стоит соваться в толпу, отец спросил:
— Ну и зачем?
Вася угрюмо молчал, глядя в сторону.
— Нет, ты ответь. Сумел вляпаться, так хоть объясни.
— Потому что несправедливость. И коррупция!
Егоров-старший хмыкнул, встал и минут через пять принес стопку книжек:
— Вот, возьми, почитай. И о несправедливости, и о коррупции.
Книжки эти, частью на испанском, частью на английском и русском, перевернули в голове все. Нелепые и мелочные страдания по “несвободе” или “неайфону” померкли перед нон-фикшеном о жизни в Латинской Америке, об “эскадронах смерти”, о дичайших аферах, о разграблении всего и вся, о ежегодных переворотах с расстрелами и безсудными убийствами… А уж когда старшие подкинули Васе некоторые книжки из дедовой библиотеки, он окончательно понял, что реально страшных условий он не то что не видел, но даже и не представляет.