Как выйти замуж за дракона

Надеюсь, эти вложения вернутся мне сторицей.
Выехала я рано утром, а в Сильвертаун должна была прибыть после шести вечера. Впереди был целый день, который мало чем получалось занять. Даже почитать не удалось: в вагоне второго класса сиденья были такими узкими, что я толком не могла поднять руку, чтобы не задеть соседку, грузную даму в клетчатом плаще-накидке. Сама она постоянно ерзала на месте и то и дело заглядывала в свой саквояж, который стоял у нее на коленях. Прямо напротив сидел неприятный тип в повидавшей виды шляпе, его усы свисали прямо до подбородка, а глаза были маленькими и неприятными, и я постоянно ловила на себе их сальный взгляд. Поэтому, когда объявили остановку в Винтере на четверть часа, я с радостью поспешила выйти из поезда, чтобы размять ноги.
На станции было шумно и людно, не то что в нашем Берри, и я старалась держаться поближе к поезду. Из вагона первого класса выпорхнули три молодые особы в элегантных дорожных нарядах. В двух из них точно текла высшая кровь драконов, а вот третья, кажется, была обычным человеком. Я придирчиво рассмотрела последнюю. Именно такие, как она, скоро станут мне главными соперницами. Что ж, симпатичная, но в сравнении со своими спутницами меркла. Женщины-дракомаги обладали особой выразительной красотой, и эти две были не исключением: обе блондинки с глазами небесной синевы. Похоже, сестры. Я бросила взгляд на свое отражение в вагонном окне, оценивая и сравнивая. От мамы мне достались волосы цвета гречишного меда, которые выгодно выделяли меня в толпе, при этом светлая, без единой веснушки, кожа и светло-серые глаза. Я улыбнулась себе, тренируя кокетливую улыбку. Брендон Стилл не раз говорил, что она сводит его с ума.
Негодяй! Возмущение его поступком все еще бурлило во мне.
Девушки тем временем о чем-то беззаботно щебетали и смеялись. Чешуйки дракониц красиво искрились на солнце. «Когда-то и моя мама была такой, – невольно подумала я. – Молодой, счастливой. Одной из них». Интересно, жалела ли она хоть иногда, что предпочла всей этой жизни моего отца? Что променяла свой статус и магию на любовь обычного парня. Она ведь знала, что, связав себя с человеком, перестанет быть дракомагом, лишится не только семьи, но и силы.
Я еще смутно помнила редкие чешуйки на ее шее, но и они полностью исчезли к тому времени, как родилась Мэри. Кажется, из всех сестер только я знала, кем на самом деле была наша мама. А все из-за той самой чешуйки на затылке, с которой я появилась на свет. Эта чешуйка не обозначала ровным счетом ничего: за все двадцать лет жизни у меня не проявилось никаких способностей дракомагов, да и не должны были. Но она могла открыть тайну маминого происхождения, и я привыкла прятать ее от чужих глаз. Правда, это было совсем не тяжело, ведь столь маленькая чешуйка легко терялась среди волос.
И почему такая несправедливость? Почему, если дракомаг берет в жены обычную девушку, то передает ей свою силу, делая равной себе, а в обратной ситуации драконицы лишаются ее же? Именно поэтому девушки-дракомаги так тщательно выбирают себе мужей и только среди равных. Мужчины, конечно, тоже не стремятся жениться на женщине без драконьей крови, тем не менее это случается время от времени и не столь сильно порицается обществом. А от таких, как моя мама, отказываются и считают позором семьи…
Девушки чуть сдвинулись с места, когда из того же вагона на перрон шагнул мужчина. И я сразу узнала его. Тот самый дракомаг, который подпортил мне беседу со Стиллом. Странно, я думала, он покинул Берри, как только починили его экипаж.
Я заметила, как девушки стали перешептываться и бросать на него томные взгляды. Причина была понятна: этот дракон был весьма и весьма привлекательным. Почти безупречным. Высокий, русоволосый, лицо истинного аристократа. И, судя по столь повышенному к нему интересу, холост. Состояние, уверена, у него тоже приличное. Вот только, боюсь, этот карасик не по моим зубам. Все же я реально оценивала свои возможности.
Внезапно дракомаг посмотрел прямо на меня и прищурился. Я вздрогнула, почему-то испугавшись, что он меня тоже узнает, и поспешила вернуться в свой вагон. Тем более поезд должен был вот-вот тронуться.
 
Радости моей не было предела, когда я обнаружила, что усатый сосед вышел на этой станции. Его место занял тщедушный студент с толстым учебником по философии, и весь оставшийся путь он просидел, уткнувшись в книгу. Мне тоже все-таки немного удалось почитать, когда соседка справа задремала и завалилась чуть набок, тем самым давая мне больше пространства.
Больше поезд я не покидала до самого Сильвертауна. На столичный вокзал мы прибыли ровно в шесть. Я надеялась, что Стэйси успела получить мое письмо и приехала встретить меня. Мои чаяния оправдались: я заметила подругу в окно, как только поезд остановился. Она расхаживала по перрону, нетерпеливо размахивая сложенным зонтиком. Светлые кудряшки на ее голове подпрыгивали в такт ее шагам.
– Стэйси! – крикнула я еще со ступенек вагона.
– Габби! – воскликнула она и кинулась ко мне.
Помогла стащить мой чемодан, и только тогда мы крепко обнялись. От переизбытка чувств на глаза набежали слезы. Когда Стэйси отстранилась от меня, ее глаза тоже был влажными.
– Ты даже не представляешь, как я счастлива видеть тебя. – Она окинула меня теплым взглядом. Потом добавила с некоторым беспокойством: – Ты похудела. Только не говори, что заморила себя голодом из-за неразделенной любви.
– Делать мне больше нечего, – ответила я с преувеличенным весельем. И быстро перевела тему: – Зато ты выглядишь прекрасно! Замужество тебе к лицу. Прямо светишься вся!
– Это действительно так, я просто переполнена любовью. – Щеки подруги порозовели, она снова порывисто обняла меня. – А теперь, когда ты рядом, я счастлива вдвойне.
– И я счастлива наконец увидеть тебя, – прошептала я, тоже сжимая ее в объятиях.
– Разойдись! – Мимо нас проехала багажная тележка с пирамидой из чемоданов, из-за нее едва выглядывал козырек головного убора носильщика.
– Пойдем отсюда скорее! У выхода нас ждет коляска, – заговорила возбужденно Стэйси и попыталась взять мой чемодан.
– Нет-нет, не стоит, я сама, – запротестовала я, забирая его.
– Но ты устала, давай я. – Стэйси снова потянула его на себя.
Неужели я настолько плохо выгляжу со стороны? Хм, надо подумать, как это исправить.
– Как я могла устать, просидев весь день на одном месте? – Я не отдавала чемодан.
– Но дорога – это так утомительно!
– Ты опять строишь из себя мамочку! Совсем не изменилась!
Мы посмотрели друг на друга – и звонко рассмеялись.
– Ладно, неси, – наконец сдалась Стэйси.
– Я, может, и отощала, но на ветру еще держусь, – хмыкнула я.
– Я не сказала, что ты отощала, просто…
– Все-все, деликатная наша…
– Ты невыносимая!
– От невыносимой слышу!
Так, весело препираясь с подругой, точно как в старые добрые времена, мы прошли насквозь здание вокзала, больше похожее на муравейник от мельтешащих всюду людей, и оказались на небольшой, но милейшей площади, которую украшала статуя воина, сидящего на спине грозного дракона. Вокруг были разбиты клумбы с белыми и пурпурными тюльпанами – в цвет королевского герба.
Заметив мой восхищенный взгляд, Стэйси улыбнулась:
– Добро пожаловать в Сильвертаун, лиа Ланье.
– Я вся в предвкушении, – вздохнула я.
– А вот и наша коляска! – вскрикнула Стэйси и замахала извозчику.
– Это ваш экипаж? – поинтересовалась я.
– Нет, что ты, пока мы не решились на такую покупку, – ответила подруга. – Это недешево, да и в городе не так уж удобно, у нас ведь нет своего участка, где можно было бы обустроить конюшню. Но все еще впереди. – Она улыбалась мне, затем подъехавшему извозчику.
На этот раз моим багажом занялся он, а мне оставалось только поудобнее усесться в коляске рядом со Стэйси.
– Далеко ты живешь? – снова полюбопытствовала я, когда экипаж тронулся по каменной мостовой.