Летящий ястреб, рыжая лиса (СИ)

— Что? — переспросила она.
— Клюв! Мне нужен клюв, чтобы откусить концы.
В глазах миссис Смит блеснуло понимание. Она опрометью выбежала из ти́пи, а Кэтрин снова присела возле Брайана. В тусклом свете керосиновой лампы было видно, что ему чуть получше. По крайней мере, исчезла эта жуткая синюшность с лица.
— Как ты? — спросила Кэтрин.
— Лучше не бывает, ведь у меня такая замечательная сиделка.
Кэтрин смущенно улыбнулась, а Брайан дотронулся до торчащего из кожи штыря и со свистом втянул воздух сквозь зубы.
— Больно? — заволновалась Кэтрин.
— Ничего, как-нибудь переживу. Вот только…
— Что?
Он откинулся на подушку и протяжно вздохнул.
— Знаешь, мне казалось, что я смогу… — Его голос дрогнул. — Смогу продержаться сколько нужно, смогу сам выдернуть эти штыри. Я видел как другие это делали, и у них получалось… Но они чистокровные та́куя. Они верят в Вака́н Та́нку, и эта вера помогает им пройти испытание.
— Но и у тебя почти получилось! — запротестовала Кэтрин. — Даже орел прилетел!
— Правда?
— Да. Когда ты был без сознания.
— Он, наверное, прилетел поглазеть на придурка, который вообразил, что сможет всех обвести вокруг пальца, — горько усмехнулся Брайан.
— Почему обвести вокруг пальца? Ты честно подвергал себя этим пыткам.
— Да, но я собирался соврать, что на меня снизошло откровение. А меня ведь предупреждали, что ни лжец, ни маловер, ни мошенник не сможет выдержать Пляску Солнца. Вот и я не смог.
— Но ты хотел как лучше!
— Этого мало. Надо искренне верить, а я не верю ни в бога, ни в черта, ни в Великого Духа.
— Но ты хотя бы попытался!
Брайан крепко-крепко сжал ее руку и уставился в потолок. Он молчал, и только подрагивающие желваки выдавали бурю, бушующую в его душе.
— Да, Лисичка, ты права, — наконец сказал он. — По крайней мере, я попытался.
Кэтрин не успела ответить, как в ти́пи вошла миссис Смит. Ей удалось отыскать чучело небольшого орла. Голова иссохла, и клюв поначалу не открывался, но Кэтрин размочила его водой. Через несколько минут зазубренные кончики были откушены, и оставалось только вытянуть штыри из ран.
Но и это было не так-то просто — кровь запеклась и стержни прикипели к мясу. Миссис Смит потянула за штырь. Брайан зажмурился и стиснул зубы. Секунда — и стержень оказался снаружи, а из раны снова засочилась кровь. Даже в неверном свете керосинки было видно, что грудь Брайана вся измазана ее красно-коричневыми потеками.
Миссис Смит аккуратно вытащила второй штырь, а Кэтрин отыскала в одной из сумок фляжку спирта и чистые бинты. Когда Брайану промыли и перевязали раны, он без сил откинулся на подушку и попросил воды.
Кэтрин схватила опустевший чайник и побежала к роднику. Поставив лампу на камень, она опустилась на колени. От журчащей воды исходила такая свежесть, что Кэтрин не удержалась, и напилась прямо из ключа. Насколько же это вкуснее, чем отдающая ржавчиной кипяченая вода! И черт с ними, с бациллами! Вся деревня пьет из этого родника, и чувствует себя превосходно.
К ее возвращению миссис Смит успела развести в ти́пи огонь. «Свекровь» указала на посуду, стоящую на полу возле очага.
— Налей воду в бутылку, — велела она, — добавь туда две ложки меда и щепотку соли. Это поможет восстановить силы.
— Я бы и пожрать не отказался, — подал голос Брайан.
Кэтрин немало порадовали эти слова. Раз у него проснулся аппетит, значит, он идет на поправку.
— Хорошо, я принесу тебе вака́папи, — ответила миссис Смит. — Но только чуть-чуть. Нельзя много есть сразу после голодовки.
«Свекровь» ушла, а Кэтрин, покачивая бутылку, чтобы размешать в воде соль и мед, поинтересовалась:
— Что такое «вака…» как там его?
— Вака́папи, — повторил Брайан. — Белые и индейцы кри называют это «пеммикан». Сушеное мясо, перетертое с жиром, орехами и ягодами. Хочешь попробовать?
Кэтрин осознала, что со вчерашнего дня ничего не ела.
— Не откажусь.
Она подсела к Брайану и протянула ему бутылку. Он принялся жадно втягивать воду через соломинку.
Вскоре в ти́пи вернулась «свекровь» с миской в руках.
 
— Вот, — она протянула миску Кэтрин. — Я захватила побольше, подумала, что и ты захочешь поесть.
— Спасибо! — искренне ответила Кэтрин. Все-таки славная женщина, эта миссис Смит!
Деревянная плошка была заполнена округлыми коричневыми ломтями. Кэтрин взяла кусочек, понюхала. Пахло приятно — вяленым мясом, орехами и вишней. На вкус оказалось довольно непривычно, но очень сытно, и, немного съев, Кэтрин ощутила, что больше не голодна.
— Ну как? — поинтересовался Брайан, протягивая ей опустевшую бутылку.
— Есть можно, — кивнула Кэтрин.
Она отщипнула кусочек пеммикана и поднесла к его рту. Когда Брайан потянулся за угощением, его теплые влажные губы мазнули по ее пальцам. Всего лишь на краткий миг — но Кэтрин бросило в жар. Чтобы скрыть покрасневшие щеки, она поспешно отвернулась к очагу, ощущая, как часто и тяжело колотится сердце.
Брайан съел еще несколько кусков, а затем миссис Смит забрала тарелку.
— Хватит, мичи́нкши, иначе тебе станет дурно. Давайте ложиться спать.
«Свекровь» улеглась на свое место, а Кэтрин заколебалась. Лежанку, на которой обычно спала она, сейчас занимал Брайан. Что же делать? Постелить себе отдельно? В сумке должна найтись пара одеял. Но в маленьком ти́пи слишком тесно для третьего спального места.
«Ладно, где-нибудь примощусь», — подумала Кэтрин и, присев у сумки, начала в ней копаться.
— Что ты делаешь? — поинтересовалась миссис Смит.
— Ищу, что себе постелить.
— А разве ты не ляжешь со своим мужем?
Вот черт! Кэтрин судорожно сглотнула. Брайан ведь ее «муж», как можно было об этом забыть? Она несмело повернулась к нему. Он привстал, опершись на локоть, поднял одеяло и похлопал по шкуре рядом с собой. Его тело, прикрытое лишь бинтами и набедренной повязкой, золотистой медью отливало в отблесках очага. Распущенные волосы смоляной волной рассыпались по плечам.
В горле враз пересохло, но отступать было некуда. Быстро скинув с себя юбку и блузку, Кэтрин в одном белье юркнула к нему под бочок. Брайан накрыл ее одеялом и откинулся на подушку. Кэтрин тоже лежала на спине, ощущая прикосновение прохладного плеча к своему. Сердце стучало так сильно, что казалось, будто его суматошное биение слышат все вокруг.
Брайан нащупал ее ладонь. Их пальцы переплелись, и внутри что-то сладостно дрогнуло. Кэтрин закрыла глаза, и почувствовала, что плывет в темноте, а по телу растекается горячая истома, заполняя каждую клеточку ее существа.
Они так и лежали бок о бок, и хоть Кэтрин до чертиков хотелось повернуться к Брайану и обнять его, но она не решалась. Мысли путались, в ушах грохотали барабаны, а под закрытыми веками вспыхивали яркие картины прошедшего дня. Безжалостное солнце, натянутые ремни, окровавленная плоть…
К счастью, усталость быстро взяла свое, и Кэтрин уснула.
***
Первым, что она увидела, когда открыла глаза, было смуглое мужское плечо с красными чешуйками облупившейся краски. Брайан по-прежнему лежал на спине, а Кэтрин — к нему лицом на боку.
Она глубоко вдохнула, и пряный, едва заметный запах пота коснулся ее ноздрей. Этот запах показался таким манящим, что Кэтрин в полудреме прильнула губами к плечу Брайана и, высунув кончик языка, попробовала солоноватую кожу на вкус.
«Что я делаю?» — пришла запоздалая мысль.
Брайан дышал размеренно и спокойно, и казалось, что он еще спит, но, подняв голову, Кэтрин натолкнулась на блестящий взгляд черных глаз. Она вспыхнула от смущения, но не успела ни отстраниться, ни что-то сказать, как Брайан опрокинул ее на спину и подмял под себя.
Сердце застучало как молот по наковальне, разгоняя по телу жидкий огонь. Кэтрин безотчетно обхватила руками сильные плечи и притянула Брайана к себе. Черные волосы шелковистым водопадом упали ей на лицо. Его губы — такие сочные и желанные — оказались в опасной близости от ее рта…