Я – наложница для Прайма (СИ)

– Да он в отключке был, Герд! И мы транквилизаторы вкололи…До утра должен был проваляться, – сиплый знакомый голос одного из похитителей звучит почти жалобно.
Дез кидает злой взгляд мне через плечо, а потом быстрый разочарованный на меня. Руки на моих бёдрах медленно ослабляют хватку и одергивают задранную юбку. Не успел. Я понимаю без слов. Ему мало. Но ведь глаза всё равно светятся. Пусть едва-едва. Может он не знает? Не чувствует?
– Твои глаза, – шепчу одними губами, чувствуя, что к нам уже подходят и сейчас стащат меня с него за шкирку как нашкодившего котенка.
Прайм жмурится пару секунду, открывает глаза, и свечение исчезает совсем. Я удивленно смотрю на него. Дез может его прятать? Как мало я знаю об этих существах. Надо бы расспросить его как-нибудь. Но додумать не успеваю, так как меня рывком тянут вверх, схватив за предплечье, и ставят на ноги. Передо мной мужчина. Человек. Злой.
– Ну здравствуй, борец сопротивления. Смотрю, не долго ты сопротивлялась нашему гостю. Да, Риана, или как там тебя?
  
24.
 
Даю себе секунду выдохнуть и прийти в себя, а заодно рассмотреть стоящего передо мной человека. Высокий, крупный, темнокожий. Пугающий разворот плеч, огромные кулаки, бычья шея. И лицо грубовато-красивое, словно тесаком сотворенное. Пухлый большой рот, широкий нос, явно несколько раз переломанный, нависающие надбровные дуги и глубоко посаженные колючие глаза, которые сейчас старательно сверлят дырку в моём черепе. Такому слабость демонстрировать точно нельзя. На инстинктах загрызёт. И я задираю подбородок, показывая, что мне стыдится нечего, да и страха я не испытываю.
– А должна была сопротивляться? – спрашиваю у громилы, иронично вздёрнув бровь, – Вы меня похитили непонятно для чего, заперли вместе с этим...
Тычу носком туфли в ногу прайма, совершенно безразлично наблюдающего за нами.
– Один из твоих утырков назвал меня шлюхой, прежде чем вырубить, – продолжаю я, мазнув по двум мужикам за спиной Герда неприязненным взглядом, – А теперь удивляешься, что я хотела сбежать? Пусть и с помощью прайма.
– Китти тебя предупредить должна была, – рычит громила, но уже не так уверенно, – Ты ж вроде сама мечтала слинять, не?
– Вот только на счастливое изволение это не сильно тянет, – я обвожу руками мрачную комнатуху без окон, – Скорее на похищение ради своих целей, которые мне вряд ли понравятся. Но, если я ошиблась, я только рада. Тем более ты вовремя. Ничего не произошло.
Герд поджал пухлые губы и склонил голову набок, сканируя меня черными глазами.
– Не доверяю я тебе, – пробормотал задумчиво, будто разговаривая сам с собой. А потом уже громче, – Пошли, пока с кошкой посидишь. А там решим, что с тобой делать.
– Китти сказала... – начинаю было я, желая начать разговор о моей судьбе прямо сейчас. Мало ли до чего этот тип додумается. Ему я тоже что-то не доверяю.
– Китти – дурёха, хоть и сосёт хорошо, – фыркает Герд. Делает знак рукой, и ко мне тут же подлетают два его амбала, чтобы схватить под локотки.
Я молча плетусь со своим конвоем на выход. Что-то не нравится мне это сопротивление. Больше на бандитов смахивают. Ещё и как этот бугай о Кит отозвался. Может она и правда не семи пядей во лбу, но про "сосёт" было явно лишним. Оборачиваюсь напоследок на прайма, так и сидящего, прислонившись к стене, и Герда, присевшего рядом с ним на корточки. Дез неожиданно поворачивается и подмигивает мне. Я даже застываю, моргнув. А он уже смотрит только на Герда. Показалось может, это выглядело так невероятно. Торможу пятками, не желая уходить. Но амбалы толкают меня бесцеремонно в спину, и ничего другого не остаётся.
Сто’ит выйти из комнаты, служившей нам камерой, как в нос ударяет ещё более ощутимая затхлая вонь, а нога тотчас попадает в какую-то мерзкую жижу. Под хохот двух своих сопровождающих я отпрыгиваю от мутной лужи и вжимаюсь спиной во влажную холодную стену. Фууу. Это ведь и правда канализация. Или катакомбы какие-то. Наверно так нас и вынесли из хорошо охраняемого района Деза. Под землей. Вот только насколько далеко унесли? Вряд ли очень. Там дальше был лес, я помню. В лесу канализаций не бывает. Хотя это наверно всё-таки катакомбы. Слишком часто попадаются двери по пути. Откуда они в канализации. По ноге мажет прикосновением чья-то тушка, недовольно пища, а я, вскрикнув, подпрыгиваю снова. Да твою мать, ещё и крысы. Есть планеты, на которых этих тварей нет?
 
– Шагай, принцесска, хорош визжать, – почти добродушно произносит один из амбалов и подталкивает меня вперед.
– Куда ведёте? – интересуюсь я у него, аккуратно ступая по грязному мокрому полу.
– Не слышала Герда? К кошке, – хмыкает он, – Соберём всех дырочек яркоглазого вместе. Вам наверно есть что обсудить.
Я поднимаю на собеседника удивленный взгляд.
– Эная тоже здесь? Зачем она вам?
– Так ради неё всё и затевалось. Она ж... – сообщает мне амбал доверительно, но второй тут же раздраженно фыркает на него.
– Заткнись, Пол, на хрена ей знать, – шипит, зло поглядывая на меня. Громила, болтающий со мной, сразу поджимает губы и отворачивается. Свет тусклых ламп выхватывает из тени его смутившееся лицо.
– Блин, Даян, да я думал, что в курсе она.
– Думал.. Не твоё это – думать, – сообщает первый, а потом кидает мне через плечо, – Пришли, залетай.
И снимает тяжелый замок с железной двери напротив.
Тот, кого зовут Даяном, без слов заталкивает меня в комнату, как две капли воды похожую на ту, где я очнулась с Дезом. Вот только вместо него в углу на соломе расположилась сверкающая зелеными глазищами Эная.
  
25.
 
Дверь захлопывается за моей спиной оглушительно громко, отрезая путь к отступлению, и я невольно пячусь под неприязненным кошачьим взглядом. Эная медленно обводит мою фигуру сощуренными глазами, а потом пренебрежительно фыркает себе под нос.
– Не дрожи, много чести с тобой связываться, – и устало прислоняет голову к стене, смежив веки.
Я растерянно смотрю на неё пару секунд, а потом медленно подхожу и сажусь рядом с Энаей на солому. Она приоткрывает глаза, наблюдая за мной, но сохраняет молчание. Я тоже ничего не говорю. Даже благодарна ей за эту безмолвную передышку, дающую возможность осмыслить происходящее. В камере царит давящая тишина, лишь вода мерно капает с потолка в дальнем углу, действуя на нервы. Кап – счет до восьми – кап. Через пятнадцать капель за стеной слышатся мужские голоса: смех, что-то про еду. Я задерживаю дыхание, прислушиваясь к доносящимся обрывкам общей речи. Разобрать сложно: шаги, звуки приборов...
– У них там что-то типа комнаты отдыха, – вдруг подает голос Эная, внимательно смотря на меня.
Я вздрагиваю от неожиданности.
– Ясно, – медленно отвечаю.
– Как Дез? В себя пришел? – спрашивает кошка и тут же добавляет, – Я слышала, как их главный орал тут, что эти дебилы вас вместе заперли.
– Ддаа, пришел, нормально, – медленно отвечаю, внимательно наблюдая за своей собеседницей.
Эная моментально подается ближе ко мне и понижает голос на пару тонов.
– Вы успели? – почти шепчет мне в лицо.
Я даже невольно отшатываюсь, не зная, что отвечать. А вдруг она из-за ревности спрашивает. Сейчас как вцепится мне в лицо показавшимися белоснежными клычками. Но в зеленых глазах плещутся лишь лихорадочное возбуждение и требовательный интерес.
– Нас прервали... – осторожно произношу, на всякий случай отодвигаясь подальше от кошки. Это конечно вряд ли меня спасёт, если она решит напасть, но все же.
 
– Чёёёрт, – тянет Эная разочарованно и снова прислоняется затылком к каменной стене, откинув голову и прикрыв глаза.
– А ты хотела, чтобы успели? – на всякий случай уточняю я.
– Ты дура, да? Конечно! – фыркает кошка пренебрежительно, покосившись на меня, и снова отворачивается, показывая, что разговор окончен.
Я пожимаю плечами и повторяю её позу, прислонившись лопатками к холодной влажной стене и вытянув ноги на соломе. Нет, я вроде не дура, но с вами чёрт ногу сломит. В доме ревновала, а тут возмущается, что не было ничего. Понять бы, что вообще происходит.