Рубиновый маяк дракона

Рубиновый маяк, остров Дохлый Кит. Владения пиратов
Здоровенный пират увернулся от моего огненного пульсара. Меча у него уже не было, и он самонадеянно решил свернуть мне шею голыми руками. Поднырнул за спину и обхватил одной лапищей за грудь, а второй вцепился в волосы. Не глядя, по наитию, я потянулась назад и вцепилась ему в лицо. Вонзила ногти прямо в мясистые щеки, посылая на ладони сырой магический огонь. Пират истошно завизжал, замотал головой, пытаясь отцепиться. В воздухе запахло горелой плотью и волосами. Наконец ему удалось отшвырнуть меня, и он с криками принялся кататься по полу, пытаясь затушить магическое пламя, что прожгло ему лицо до самых костей.
Я упала на осколки ледяных шипов, обломки сломанных мечей и чье-то неподвижное тело. Порезы на ладонях обильно кровоточили. Меня трясло мелкой дрожью от всего кошмара, что творился вокруг. Я успела многократно обругать себя, что сунулась за Сибель в это пекло.
Окинув взглядом пространство, я собралась тактически отползти в сторону выхода. Но внимание перетянул заваливающийся на бок золотистый дракон. Его подранная туша хлопнулась на поверхность черного круга в центре каменного пола. Толстый чешуйчатый хвост конвульсивно стучал по зеркально-черной глади. Задняя лапа скрежетала жуткими когтями, оставляя за собой глубокие борозды.
От шока я замерла. У меня никак не выходило сопоставить ректора сивельской академии, того дракона, что бередил мои мысли постыдными сценами, вот с этим чудовищем, вставшим на сторону бесчестных пиратов. Почему? Я пыталась осознать и не находила ответа.
И не сразу поняла, что рядом с бьющимся в конвульсиях чешуйчатым телом неподвижно лежит второе…
– Ярро… – прошептала я.
Поползла вперед, оставляя за собой кровавый след, сильнее раздирая ладони, локти, колени… Но я не чувствовала боли. Все это меркло на фоне того осознания, что Ярро не шевелился. Я пыталась различить движение его грудной клетки – дышит или нет? Казалось, что нет. И от этой мысли внутри все покрывалось корками льда.
Черный круг в полу был горячим, жег ладони, но я упрямо ползла к дроу.
– Ярро! – я дотянулась до его руки. – Ярро!
Еще один рывок и… У меня внутри разверзлась темная пропасть. Ледяная корка лопнула, выпуская наружу крик, полный отчаяния и острой боли.
– Ярро… Как же так? Ярро…
Я невидящим взглядом смотрела на его разорванную грудь, в которой уже нечему было биться.
«Я еще вчера поняла, что дроу не испытывает ко мне интереса, как к девушке. Постоянно ищет глазами свою ненаглядную ведьму. Да и плевать! Он должен жить! Хоть с ведьмой, хоть с кем… Это все абсолютно не важно! Подобные ему, чистые душой создания не должны гибнуть вот так, раздавленные и покалеченные, на забытом хранителями острове, ради чужой выгоды!»
Запястье кольнуло болью, и я отдернула руку, выныривая из мучительной душевной бездны. Рубиновые магические нити почему-то плотно облепили кожу на руке, рассыпая алые искры, смешивающиеся с каплями моей крови. Я не разбиралась в грозовой магии драконов, но ясно осознавала: так не должно было происходить… Казалось, что в глубинах черной поверхности пола распускался красный цветок и тянулся тонкими отростками… ко мне?
Один из них скользнул по телу Ярро и недовольно отпрянул. Потянулся дальше и, распыляя шлейф сверкающих искр, обвил лапу Райдонса.
Меня бросило в жар, на лбу выступили бисеринки пота. Алая магия сверкала, будто ожившая россыпь рубинов, и прочно связывала нас с Райдонсом, бьющемся в агонии.
«Хранители, да что же это?!»
На моей руке истлела метка змеи, а вместо нее проявилась красивая вязь. Та самая, которую я так мечтала получить в храме, стоя рядом с Ильсиром и произнося клятвы.
Брачный браслет.
Я перевела взгляд на ненавистного Райдонса – на его золотой чешуе проявлялся тот же самый орнамент.
– Нет, нет… – мотала я в исступление головой. – Какой бездны? Хранители, что происходит?
Вместо ответа меня озарило алой вспышкой, и вот я уже не на полу в древнем маяке, а в ректорском кабинете сивельской академии, где уютно пахнет старыми книгами и ванильным какао.
  
Желтые глаза непростительно близко. Шумное дыхание Райдонса опаляет шею. Его мягкие губы скользят по коже. Его руки позволяют себе слишком много, а я стою, словно покорная кукла и глупо улыбаюсь. Удлиннившиеся когти рвут тесемки платья одну за другой…
«Это… было? – Я громко вздохнула, хватая ртом воздух и выныривая из потерянных воспоминаний. Осознание пришло болезненной вспышкой. – Это было!»
В этот раз прошлое, развеянное в памяти умелыми стараниями, не желало отпускать, рассказывало о стертом. Заставляло меня испытывать жгучий стыд и дикую ненависть.
– Сволочь! Так это ты! Все ты! – взвыла я, ногтями царапая ненавистный брачный браслет, сдирая кожу. – Жизнь мне сломал и память подчистил. Какой же ублюдок! Убью!
Я резко развернулась к трясущемуся в агонии дракону. Из его груди торчала рукоять кинжала.
– Убью! – в безумной ярости я выхватила кинжал и повторно воткнула в драконье тело. – Это тебе за Ярро!
Зверь содрогнулся.
– Фабиана… – прохрипел он, скосив на меня янтарно-желтый глаз.
– Для тебя – маира Сотье! Это – за меня!
Я ударила чуть левее, туда, где откололись другие чешуйки.
Он вздрогнул снова и грохнул хвостом об пол. Сеть трещин стала расползаться по черной поверхности, а из щелей потянулась вверх алая магия.
– Фабиана, стой! – сипло выдохнул он. – Это я…
– Сдохни, Райдонс!
– Это я, Ярро… не надо… – И его стон оборвался навсегда.
  
61. Сибель
 
Рубиновый маяк, остров Дохлый Кит. Владения пиратов
Я стояла на коленях и не могла пошевелиться. Тело горело от высвободившихся потоков черной магии. Рукава плаща скрывали расползающуюся по запястьям ведьминскую вязь. Но как бы ни было больно и тошно, я знала, что успела. Знала, что провела обряд переноса душ правильно. Все, как написано в старых книгах. Но…
Ярро бился, словно в припадке. Я полностью перешла на внутренний взор и различила потоки жизненной энергии, как учила бабушка Лорен. Теперь я видела: это не припадок – так борется с самозванцем драконья ипостась.
«Не то тело. Неправильный выбор. Нельзя было в дракона, – настойчиво зазвенело в голове. – Я опять все испортила».
Я попыталась пошевелиться и вновь скрестить запястья.
«Я должна… Должна перекинуть его еще раз».
…но руки словно налились расплавленным свинцом.
Сила, которую я свободно растрачивала в битве, теперь шевелилась в душе лишь тонкой струйкой черного потока. Но тем не менее она была. Я кивнула самой себе, принимая решение.
«Я должна. Даже если вычерпаю всю свою магию, если выгорю, умру – плевать. Я должна исправить все, что сделала с ним. Выжить должен он!»
На задворках сознания мелькнула ироничная мысль: когда дроу Ноар Коулдан решил спасти свою возлюбленную, цена для него утратила смысл, будь то его жизнь или жизнь посторонней ведьмы. Все стало неважным, кроме истинной цели. И вот теперь я сама оказалась в том же положении.
Собравшись с силами, я окинула взглядом место сражения, примеряясь, прикидывая. Вот Фабиана доползла до Ярро, обнаружила, что тело дроу мертво, и замерла в немом исступлении.
«Нет, женское тело он мне больше не простит».
Вот эльфы снова атаковали Крэйга, наконец сбив его со стремянки магическим ударом.
«Нет, никто из высокородных не смирится с бесславной потерей сотоварища. В эльфов нельзя».
Вот Озирис, окруженный хлопьями снега. Он вырвался вперед с зажатым в руке знакомым клинком – тем самым, словно созданным из горного хрусталя и льда.
«На Озириса не действуют мои проклятия. Обряд тоже может не получиться. Нельзя так рисковать. Остаются пираты. Кто из них? Вот этот справа? Или тот? Хромающий Рори? А может… Швахх!»