Рубиновый маяк дракона
С задних рядов послышались язвительные смешки́. Я понимала однокурсников, но порой так хотелось ответить им всем какой-нибудь дрянной пакостью. Хотя бы одним крохотным шепотком, малюсеньким проклятием… Но нет, нельзя. Ведь жить хотелось еще сильнее.
Адепты с моего курса жадно впитывали каждое слово магов стихий. А после теории отправлялись в зал практических занятий, где арканили друг друга под неусыпным контролем магистров и дежурных целителей. Но для меня эти массивные, зачарованные двери были наглухо закрыты. Вернее, я побывала на тренировках разок-другой: отбила бока, получила оплеух и затем сменила тактику. Предпочла прогуливать занятия, а потом отрабатывать в местных теплицах. Травы, растения, запах влажной земли – идеально для той, кто полжизни провел в лесах. Для той, кому измеритель стихийной магии не дал и дохлой единицы.
– Бестолковая пустышка, – шептались у меня за спиной. Иные не стеснялись и бросить в лицо: – Бездарная нулевка.
«Да чтоб ты… – Я стискивала зубы. – Нет, нельзя. Молчи».
С этого года в стенах академии стихий Мелессира Третьего разрешили учиться неодаренным людям – богатым и титулованным аристократам. А все потому, что это разрешение и выдали все те же богатые и титулованные аристократы, заседающие в министерствах и усиленно думающие о престижном будущем своих наследников.
Я с большим трудом пробилась в этот поистине элитный список неодаренных адептов. Не только сокурсники, но и многие магистры, в том числе и лорд Дарней, кривились, глядя на таких, как я. Кто-то просто задавался вопросом – зачем? Другие злобно шипели в спину – гадина, пустышка, заняла место настоящего мага. А иные выплевывали и вовсе обидное – «Моррисова содержанка». Эх, знали бы они, кто кого содержит на самом деле.
Со старым лордом Моррисом у меня сложились хоть и натянутые отношения, но тем не менее взаимовыгодные: ему деньги, мне статус аристократки, без которого в академию было не попасть.
Мягко звякнули большие кристальные часы над дверью аудитории, оповещая, что до конца лекции осталась четверть часа.
– Ускоряемся, – поторопил магистр, взмахнул рукой и очистил заклинанием левую половину доски, на которой стали проступать руны нового аркана, – сегодня вы должны освоить еще и «диазз перевернутую», к тому же…
Речь лорда прервал характерный стрекот нестационарного портала. Гладь пространства пошла рябью, впуская в аудиторию серые дымчатые щупальца и запах гнилостной пыли.
«Прямиком из Мертвой Пустоши?!»
– Щиты наизготовку! – скомандовал магистр, быстрыми движениями пальцев соткал огненных вестников, и они на своих хвостах понесли сигнал тревоги в ректорский кабинет. Сам же лорд встал в боевую стойку между адептами и порталом. В одной руке полыхал магический щит, в другой зарождалась искра боевого огненного пульсара.
Аудитория наполнилась нестройными всполохами кособоких щитов первогодок, и лишь я продолжала сидеть неподвижно.
«С тварью Пустоши боевой магистр уж как-нибудь справится. А если из портала придут люди – то опасности и вовсе нет».
В самом крайнем плохом варианте я всегда смогу удрать в окно, рядом с которым предусмотрительно выбрала место. Как бы странно это ни выглядело со стороны, но я всегда старалась выверять каждый шаг, как учила меня бабушка, готовиться к любому развитию событий. Причина на то имелась, и самая серьезная – моя собственная жизнь.
Вертикальная щель исказила воздух, и из нее вывалился дроу. Такой же высокий и длинноволосый, как эльфы, но при этом смуглый. Он упал на колени, едва не уронив девушку своей расы, которую держал на руках. Рубашка разодрана, плечо в бурых пятнах, по виску и светлым прядям тоже размазана кровь. Его подруга выглядела еще хуже: на ее оливковой коже медленно расползались черные узоры проклятия, высасывающего жизненные силы.
Следом из портала вскинулась чешуйчатая лапа и, прежде чем щель схлопнулась, успела впиться загнутыми когтями в спину дроу. Да так и замерла в его плоти, отрезанная от тела жуткой твари, оставшейся в Пустоши.
– Помоги! – хрипло выкрикнул дроу. Отчаяние и боль его крика отразились от стен аудитории, ища того, кому предназначалась мольба. – Яви себя!
Лорд Дарней не знал, как помочь пришельцу и к кому он обращается. Испуганные адепты, естественно, тоже. А вот я сразу поняла и в панике повернулась к окну, за которым скрывался широкий карниз.
Дроу дернул ворот рубашки, срывая со шнурка какой-то амулет, и с силой приложил его об пол. Хрупкие осколки брызнули из-под его ладони и, на лету превращаясь в сверкающие искорки магии, тонкими нитями разлетелись по аудитории. Они шныряли между столами, заползали в проходы, на крохотные мгновения зависали перед людьми, словно принюхиваясь. Пока наконец не стянулись ко мне и не стали гладить подол моего платья, как верные псы, почуявшие хозяйку.
«Швахх!»
Дроу наконец нашел меня взглядом и отчеканил:
– Сними проклятье!
«Бежать. Окно. Прямо сейчас. Давай. Давай!» – твердила я про себя.
Но невидимая магия дроу уже сковала волю и не давала пошевелиться.
– Сюда иди, ведьма!
Слово, которое я так старательно скрывала, прозвучало. Бездарная легенда неодаренной аристократки зазвенела, осыпаясь битым стеклом. Тело жгло взглядами: двадцать шесть удивленных адептских, один мрачный магистерский и еще злобный – дроу.
Притягиваемая незримой силой, на едва гнущихся ногах я поднялась со скамьи и безвольно пошла вперед. Рухнула на колени перед девой на руках дроу, провела кончиками пальцев по узорам тьмы, считывая их. Больше не имело смысла притворяться.
– Я сожалею, – дрожащим голосом произнесла я, не в силах поднять взгляд. – Это сильное проклятие, вероятно, Роха. Его нельзя снять.
– Шваххова девка! Ты ошибаешься! – прорычал дроу, хватая меня за ворот платья и подтягивая ближе к про́клятой. – Силль должна жить. Вытащи из нее это дерьмо!
– Уважаемый лорд, – начал было магистр Дарней, – нужен целите…
– Заткнись! – рявкнул пришелец.
– Что вы себе позволяете?!
«Может еще есть шанс?»
Мои мысли лихорадочно заметались в голове, ища варианты побега, едва я почувствовала, как чужая магия чуть отпустила. По тому, как согнулся пополам магистр Дарней, стало ясно, на кого отвлекся дроу.
«Надо швырнуть в него головной болью, икотой и расстройством желудка и сигануть в окно! Сейчас!»
Но все планы разметал проклятый дроу, в глазах которого горела решительность… или безумие.
– Обмен.
– Что? – едва слышно переспросила я.
– Ведьма, я требую обмен.
– Нет! – ужаснулась я. – Это незаконно. Я не умею. А равновесие…
– В бездну равновесие! Я, Ноар Коулдан, даю свое согласие. Делай!
В аудиторию ворвался ректор и боевые магистры. Но дроу взмахнул рукой, вызывая защитный купол. Полупрозрачная, отливающая синевой пелена наполнилась эльфийскими рунами и отгородила тех, кто мог бы остановить непоправимое, расползлась на стены и окна. Другой рукой Ноар жестко схватил меня за горло.
– Делай, сказал! Или сдохнешь!
– Я и так умру, если сделаю, – прохрипела я, судорожно пытаясь расцепить его пальцы.
За куполом началось движение, ректор отдавал приказы, адептов выводили из аудитории. Казалось, что вся эта суета постепенно отдалялась. Шум затухал, как и сознание. Секунды утекали, а вместе с ними и моя жизнь.
«Все должно быть не так. Умереть здесь? Сейчас? Когда цель почти достигнута?! Шваххов дроу!»
Я отпустила руку, все сильнее сжимающую мою шею, скрестила запястья, мысленно активируя черную магию. Витиеватыми браслетами на коже проступила темная руническая вязь.
– Vola animam weamsaa. Не из дверей в двери, не из ворот в ворота, – пересохшими губами я зашептала запретные слова. – La axe ipe novuum aspectuum…
А потом все померкло.
3. Ярослав
