Охота за тенями (СИ)

— Княжич! — его беспощадно трясли за плечо. — Просыпайтесь!
Борис подскочил на месте, едва не пробив головой крышу бронированной машины.
— Нападение! — голос Степана в полной темноте был напряжённым, но без панических ноток. — Вставай, княжич!
— Что? Кто? — быстро пришёл в себя Волынский и растёр лицо, чтобы сбросить сонную одурь.
— Неизвестные напали на лагерь. Парни заняли круговую оборону.
— Ну и в чём проблема? — накинув на себя тонкую куртку, спасающую от холода, тянувшегося с озера, Борис вылез наружу. В уши сразу же ударили звуки серьёзного стрелкового боя. То и дело стены развалин освещались вспышками выстрелов, красные трассеры уходили в сторону холмов, со взвизгом ударялись в землю и рассыпались искрами. Охрана Волынского стреляла короткими очередями, а вот автоматы гвардейцев не смолкали ни на минуту. — Мы не отобьёмся?
— У них маг, — Степан уже успел надеть бронежилет, а второй держал в руках. — Он уже развалил одну стену какой-то техникой, придавив двух гвардейцев. Не до смерти, но воевать не могут. Оденьте, господин. Кроме вас в отряде чародеев нет. Если этот гад начнёт всерьёз бить, все здесь и останемся.
— Понятно, — Борис не хотел надевать бронежилет, так как считал себя достаточно сильным одарённым, чтобы противостоять магическим атакам, но Степан, судя по его решительному виду, не собирался отступать. Ведь он отвечал за жизнь младшего сына Главы, а любое средство защиты на Борисе успокаивало его.
Надев бронежилет, княжич нырнул в салон, снял печать с сумки и вытащил медальон. Подумав, засунул его во внутренний карман куртки. Так надёжнее.
— Ну и куда идти? — он оглянулся по сторонам. Машины, стоявшие полукругом, защищали подходы к лагерю с севера и юга. Отсюда же можно было без боязни скрыться в развалинах.
— Я оставил здесь Лёху с тремя бойцами, — Степан небрежно перебросил короткоствольный автомат с плеча на сгиб руки. — Вы нужны там. Создайте пару техник из арсенала Рода, запугайте их.
— Шавкат живой? — Борис от неожиданности пригнулся, когда над головой что-то просвистело, и мгновенно накинул воздушный доспех. Погибать в дурацкой перестрелке ему не хотелось.
— Да, сидит тихонько в укромном месте, куда пули не залетают, — телохранитель хмыкнул. — Идёмте, княжич.
Они пригнулись, чтобы проскочить несколько метров открытого пространства, и оказались в помещении, которое сейчас превратилось в поле боя. Стучали выстрелы, витиевато ругались арабы, слышались матюки русских. Степан показал рукой, где нужно залечь. Обвалившаяся стена, как ни странно, стала хорошей позицией, но Борис то и дело слышал, как с чмоканьем впиваются в камень пули.
— Пытаются с двух сторон зажать, — пояснил Степан. — Одни отвлекают, другие просачиваются к машинам, но мы им не даём. Вот по ним и надо шарахнуть, чтобы поняли, что шутить не будем.
— Хорошо, попробую, — Волынский привалился спиной к тёплым камням и сложил ладони друг к другу, усилил токи Воздуха, насыщая их капризными элементалями, и вскоре за стеной с гудением возникла миниатюрное пылевое облако. Никто не видел, что происходит, но Борис знал, что сейчас из этого облака формируются воздушные лезвия, способные раскромсать живую плоть, неосмотрительно подставившуюся под удар магоформы. Она была простенькой, но прощупать слабые места врага и выявить, где прячется маг, вполне могла.
Насытив лезвия магической энергией, Борис ещё минуту держал в узде невидимые дрожащие нити, пока не отпустил. Что-то хрустнуло в воздухе, засвистело — это острые ножи полетели от лагеря в сторону нападавших. Поддав ускорение летящей магоформе, княжич рявкнул:
— Всем лечь! Шавкат, переведи!
Бухарец откуда-то из тёмного угла затараторил по-арабски. И только замолчал, как ухнуло, растеклось в воздухе треском рвущейся материи, кто-то завопил от страха и боли. Две человеческие фигуры, пригибаясь, бросились прочь от места засады, но тут же переломились как подрезанные, и рухнули вниз, слившись с землёй. На какое-то время интенсивная стрельба с того фланга прекратилась, зато с другой полетели гранаты, тонко завизжали чьи-то голоса. Несколько раз бахнуло, заложив уши.
  
А потом что-то засвистело, да так противно, что многие побросали оружие, сжимая виски. Как называлась эта магоформа здесь, он не знал, но был с ней знаком. «Свирель» — гадкая штука, совмещающая ментальную атаку с магической воздушной техникой. Она воздействует не на слух, а выворачивает мозг, сводит с ума и на некоторое время дезориентирует противника.
В воздухе раздались хлопки. Это сработали защитные амулеты охраны княжича, сглаживая негативное воздействие, а вот гвардейцам пришлось несладко. Можно сказать, на некоторое время они выбыли.
Множество теней бросилось к развалинам. Борис, благодаря своему доспеху, минимизировал неприятные последствия «свирели» и шарахнул воздушной волной, без всяких изысков насыщая её песком, камнями и всяким мусором, скопившемся в заброшенном посёлке. И вся эта масса снесла бандитов. Снова захлопали разряжаемые амулеты, теперь уже со стороны нападавших. Кому-то удалось выжить под ударами, кого-то покалечило, но никто не добежал до лагеря.
— Шавкат, живой? — весело спросил Борис, падая за вывалы глинобитных кирпичей.
— Пока живой, — бухарец подполз к нему.
— А что с таким пессимизмом? Сейчас вычислю их главную ударную силу…
Борис никогда не был на войне, поэтому относился к происходящему как к какой-то дуэли, а не к реальному бою, где задержка на огневой позиции, вскрытой противником, грозит серьёзными последствиями. Он не знал, что человек, следящий за происходящим, первым вычислил местоположение мага, нанёсшего урон его отряду.
Княжич не договорил. Сначала по нему прилетела чудовищной силы «кувалда», снёсшая доспех, а потом, в довесок — несколько огненных копий, просверливших остатки защиты. Разорвавшиеся в воздухе магемы ослепили его и отшвырнули как котёнка. Что случилось с Шавкатом, Борис не знал. Он тщетно пытался восстановить зрение, но с глазами происходило неладное: текли слёзы, световые вспышки продолжали ослеплять сетчатку, и вдобавок к этому Волынский не мог двигаться. Почему-то наступила тишина, на плечи навалилась жуткая тяжесть.
Если бы Борис не упивался собственным всемогуществом (как ему казалось), он обратил бы внимание на вибрацию медальона, лежавшего в кармане. Возможно, догадался бы что-то предпринять, например, разбить его…
Но ему оставалось лишь слепо шарить вокруг рукой, а потом услышать странно знакомый голос, принадлежащий пожилому человеку. И говорил он по-русски, но с жутким акцентом:
— Всех живых связать, обыскать, оружие забрать. Юношу не трогать. Я сам с ним поговорю.
«Это же лавочник из деревни!» — только и успел сообразить Борис, как на него навалилась полная темнота. Обидно, что какой-то старик оказался сильнее его.
Примечание:
[1] Пита — пресная лепешка, которую можно начинять салатами или мясом.
  
Глава 16
 
Петербург, Зимний дворец
— У вас найдётся на чём можно воспроизвести запись допроса? — поинтересовался граф Возницын, доставая из кармана накопитель с броской и знакомой надписью на серебристо-чёрном корпусе. «Нимфу» уже стали закупать чиновники из ИСБ, — с иронией подумал Никита, присаживаясь поближе к тестю. — Надо Тамару и Дашу обрадовать, глядишь, и их признают поставщиками императорского Двора'.
— Только через компьютер, — пожал плечами Константин Михайлович. — Но у нас есть комната для просмотра на большом экране А стоит ли? Не проще ли на словах?
— Поверьте, Ваше Высочество, клиент много чего интересного наговорил, — с серьёзным видом ответил Глава ИСБ.
— В таком случае я сейчас распоряжусь, — Великий князь снял трубку с телефонной базы, выждал в тишине несколько секунд и отдал приказ. Потом откинулся на подголовник. И неожиданно пожаловался: — Как же мне надоела эта суета с Ордосом. Где бы найти десяток Назаровых, чтобы они раз и навсегда решили проблему? Никита, не скажешь?