Охота за тенями (СИ)

— Плохая идея, — покачал головой Никита. — Висконти молчит и не отвечает ни на один вопрос, только смеётся. Если привлекать ментатов и спецов, умеющих развязывать языки, то я предлагаю свой подвал. Оттуда инквизитора не выкрадут или не ликвидируют.
— Думаешь, такой вариант возможен?
— Вполне. Сегрейв не оставит своего напарника живым, если не получится спасти, — Никита вздохнул и хлебнул кваса. — Как только его посадят в вертолёт или на самолёт, может произойти всякое.
— А если его телепортировать? — подмигнул Сумароков.
Никита задумался. Тайный порт для переброски пленника в Петербург он не хотел использовать ни при каких условиях, даже если граф уже знал о нём. Тащить через него Висконти — это своими руками вскрыть надёжный и замаскированный путь, из одного особняка в другой. Волхв ни на мгновение не сомневался, что эмиссар Ордоса каким-нибудь способом предупредит своих. Вдруг он владеет астральной связью?
А вот дать задание Косте Краусе и построить внешний канал из Вологды в Петербург с промежуточными отсечками — неплохая идея. Таким образом за несколько минут можно перевести Висконти в подвалы ИСБ. Там есть специальные комнаты, напичканные столь мощными артефактами, что запросто экранируют любую магическую и ментальную способность. Попади туда Никита, не факт, что легко выберется наружу. Но есть одно «но», связанное с демонами. Тем вообще плевать на подобные преграды.
Он поделился идеей с графом, и тот долго не думая, одобрил её. Только дал время, чтобы согласовать операцию с Житиным. Как-никак, один маячок должен быть активирован, чтобы Костя сориентировался именно на него. А то выскочит с опасным врагом где-нибудь на Невском проспекте, проблем не оберёшься.
— Ну что, ещё один заход? — граф подмигнул и показал взглядом на мощную дубовую дверь, за которой находилась парная. — Потом искупнёмся и за стол. Раз приехал, уважь старика, посиди со мной.
— Ой, да какой же вы старик, Святослав Бориславич, — усмехнулся Никита, заходя первым в баню. Волосы сразу стали потрескивать от жара, скопившегося под потолком. Он успел сесть на полок, как Сумароков щедро плеснул огромный ковш на каменку. Дикая мощь сухого пара рванула во все стороны, запахло мятой, можжевельником и ещё какими-то травами. И прохрипел, вдыхая в себя горячий воздух: — Такую экзекуцию и молодые-то не все выдерживают!
— Ха-ха! — обрадовался граф. — Ложись, Никита, попотчую тебя по-отцовски.
Через полчаса они прямо из парной вывалились в небольшую купальню, пристроенную к бане, и ещё несколько минут плескались в ледяной воде.
— Только не вздумай прокачивать каналы, — предупредил хозяин, когда они вернулись за стол и жадно выпили по кружке кваса. — Иначе весь кайф от бани обнулишь.
— Да и не думал, — улыбнулся молодой волхв. — Мне и так хорошо.
— У тебя в «Гнезде» есть баня?
— Есть, но до вашей — далеко.
— То-то, — усмехнулся граф, поднимая палец вверх. — Приезжай почаще. А давай-ка в следующий раз девочек своих привези. Моя супруга будет рада с ними познакомиться. Посидим, пообщаемся.
— После уничтожения баронессы, — предупредил Никита.
— Нет, так дело не пойдёт. Война войной, а наслаждаться жизнью никто нам не помешает. Кто знает, что будет через месяц, год, — Сумароков вздохнул. — Ты же меня понял?
— Конечно, Святослав Бориславич, — кивнул Никита. — Не будем надолго затягивать.
— Вот это правильно! — обрадовался граф, и без всякого перехода спросил, переходя на деловой тон: — Как обстоят дела по рекрутам? Нужна помощь в обустройстве, подготовке?
— Инструкторов бы мне парочку. Но я думаю, мезенские согласятся отправить Кузьму и ещё кого-нибудь. У меня из самых опытных только Глеб Донской, но у него специфика подготовки чуточку иная.
— Помогу, — решительно сказал Сумароков. — У меня тоже найдётся парочка матёрых стариков, оставшихся не у дел. «Старики» — это лишь фигура речи, сам понимаешь. Им далеко за сорок, но их физической форме позавидуют многие.
— У нас ведь три филиала. Там тоже нужны люди.
— Вологодский — самый важный, так решено, — заявил граф. — Когда ты уехал, мы пообщались в тесном кругу с Патриархами, и они согласились, что у Князя под рукой должна быть сильная команда. Так что финансами и людьми поможем. Ну и про другие филиалы не забудем, не переживай. Про банк не забыл?
  
— Нет, — Никита допил квас и со стуком поставил кружку на стол. — Тамара сейчас работает над этим вместе с адвокатами. Уставной капитал, акции и прочие премудрости, в которых я ни в зуб ногой… Думаю, к весне откроем.
— Да, слишком долго мы в норе сидели, — вздохнул Сумароков. — Столько времени потеряли.
— Могли бы найти подходящую кандидатуру Князя гораздо раньше, — Никита решил прощупать ситуацию, почему столько лет Орден бездействовал.
— Ты в самом деле не понимаешь, почему до сих пор никто не взваливал на плечи такую махину как Орден Гипербореев? — граф стянул шляпу и повесил её на крючок. — Выбор Князя — это же не формальность, а ответственный шаг. На этом посту нужен не просто сильный и уважаемый всеми человек, а именно тот, кто получил дар богов — Силу Пяти Стихий. Жрецы только четверть века назад начали робко заявлять, что скоро появится Универсал, но не могли точно определить, когда и в какой семье. Речь идёт именно о человеке, родившемся на землях Империи.
— Почему выбирают только по такому признаку? Есть очень достойные и сильные одарённые. Да в одной Мезени можно пять-шесть человек сходу назвать!
— Сила Пяти Стихий даётся не для собственного возвеличивания, — покачал головой Сумароков. — Тот, кто ею владеет, должен иметь силу воли и трезвый рассудок, чтобы однажды пожертвовать собой.
— Вы сейчас о князе Брянчинове, уничтожившем английский флот в Белом море? — вспомнил волхв.
— Это и есть пример самопожертвования.
— Плохой пример, пусть он и не умаляет героизма князя, — возразил Никита. — Именно в таких условиях закаляется Универсал. Нужно переступать через минутные слабости и идти дальше. Дар богов — это борьба с самим собой, со своими недостатками и невероятными возможностями. Универсал наделен светом и тьмой, поэтому он и считается идеальной кандидатурой. Противовес не даёт ему преимущества ни в одной из ипостасей.
— Но тебя боятся аристократы, — уважительно поглядел на него граф Сумароков и промокнул лицо полотенцем. — Очень боятся. Как и Меньшиковы. Все ждут, когда ты войдёшь в силу и начнёшь вычищать политическое поле вокруг престола. Не становись фигурой, которую выберут в качестве тарана.
— А Кормчим? — полюбопытствовал Никита. Те истины, которые ему сейчас открывал старший соратник, до него дошли гораздо раньше.
— Кормчим можно, — улыбнулся Святослав Бориславич. — Это звание подразумевает нейтральную позицию, что очень важно для твоей репутации в высшем свете.
— Тогда я спокоен, — усмехнулся в ответ волхв. — Князю Балахнину сейчас не до меня. Он занят чем-то серьёзным. Какие-то семейные хлопоты.
— Когда Алексей Изотович снова обратит на тебя внимание, я поговорю с ним, — граф посмотрел на небольшие настенные часы и оживился. — Ну ладно, пропотели мы достаточно. Пошли в дом. Машенька уже на стол собрала, опаздывать не советую.
Никита возвращался с загородной дачи Сумарокова на своём новеньком «бриллианте». Не так часто ему удавалось в одиночестве водить машину, и сейчас он наслаждался поездкой, заодно раздумывая о словах графа, что многие аристо боятся его возвышения. Возможно, в чём-то высокородные правы. Тёмная лошадка всегда преподносит сюрпризы. Но, самое смешное, барон Назаров не собирался в ближайшее время перекраивать сложившуюся ситуацию в Петербурге. Здесь сильно влияние Шереметевых и Волынских, а они не дадут императору возможность приблизить своего родственника к трону. Исключение — цесаревич Владислав, делающий ставку на молодых дворян. Когда только ему подойдёт срок короноваться — не знает никто. Император Александр ещё силён благодаря воздействию свитка, и это обстоятельство устраивает самого Никиту. Рановато ещё. Не выстроены связи, нет сильных союзников среди аристо. Лет через десять к вопросу влияния можно и вернуться.