Охота за тенями (СИ)

— А он компетентен давать разрешение на сопровождение экспедиции? — поинтересовался Борис. — Или нужно обращаться в какие-то другие службы?
— Думаю, вопрос с охраной он решит самолично, — кивнул хозяин.
Встреча была назначена на одиннадцать часов утра, поэтому кавалькада из трёх внедорожников и двух полицейских машин сопровождения, да ещё с мигалками, выехала гораздо раньше. Предстояло пройти внутреннюю проверку, а насколько она затянется, известно одному Аллаху, как сказал Самир.
Колонна промчалась по одной из широких и современных улиц Багдада, где царствовали небоскрёбы из бетона и стекла, после чего свернула под тенистую сень огромных пальм; мягко зашуршали колёса по коричневой брусчатке. Дворец, а иначе вычурное пятиэтажное здание с многочисленными портиками и арками назвать было нельзя, возвышался над богатым кварталом, отражая от белоснежных стен яркие лучи солнца. Даже глазам больно стало.
Массивные ворота оказались закрыты. Возле них стояли два бронетранспортёра с развёрнутыми в сторону дороги пушками и пулемётами. С десяток великолепно экипированных бойцов ни на секунду не расслабляясь, расхаживали вдоль кованого двухметрового забора. Подъехавшую колонну они уже встречали без показной напряжённости, но профессионально взяв под прицел каждую из машин.
Коротко вякнув спецсигналом, головная полицейская машина остановилась в десяти метрах от ворот. Самир, который лично сопровождал гостей, вышел наружу и стал о чём-то разговаривать с красавцем-офицером, опоясанным тактическими ремнями с кобурой поверх белой форменной рубашки. Через пару минут они оба подошли ко внедорожнику, где сидел Борис с Шавкатом. Водитель по приказу приспустил стекло и офицер заглянул внутрь. Княжич ощутил лёгкое прикосновение невидимых лапок к вискам, как будто его пытались прощупать ментальными техниками. Потом запищал какой-то прибор в руке проверяющего.
Офицер отрывисто заговорил с Самиром, господин Дауд отвечал столь же экспрессивно. Борис с интересом ждал, чем закончится этот спектакль. О подарке он гостеприимного хозяина предупредил заранее, поэтому никаких проблем возникнуть не должно. Так и случилось. Наговорившись, офицер дал команду пропустить колонну на территорию дворца.
Их окружили пять квадроциклов, на каждом из которых сидело по двое вояк. В таком сопровождении они проехали через огромную пустынную площадь, выложенную разноцветной плиткой. Неподалеку от парадного входа раскинулась чаша фонтана с бьющими вверх серебристыми струями воды.
На аудиенцию с командующим гвардии халифа шли только Борис с одним телохранителем и Шавкат. Самир сопроводил их до холла и остался сидеть на мягком диванчике, попивая лимонад. Всю заботу о гостях взял на себя мужчина в строгом деловом костюме, представившийся первым секретарём господина аль-Фарра. По-русски он не разговаривал, но бухарец проявил себя и здесь, ловко переводя быструю и гортанную речь местного служащего.
Наконец, их привели в невероятную по размерам приёмную, уставленную вычурной мебелью. Приятно гудели кондиционеры, нагоняя блаженную прохладу, и Борис с удовольствием откинулся на спинку кресла, пока секретарь о чём-то докладывал своему господину. Через десять минут он появился у дверей и сказал:
— Вас приглашают, — встрепенулся Шавкат. — Но только одного.
— Одного? — неприятно удивился Волынский. — И как я буду общаться с генералом?
— Я понял так, что он знает русский, — бухарец расстроился, что лишился возможности присутствовать при разговоре.
Борис пожал плечами, подхватил футляр с саблей и вошёл в кабинет, где кроме пожилого мужчины в элегантном европейском костюме серого цвета никого не было. Тот стоял на отрытой террасе возле балюстрады с заложенными за спину руками и созерцал зелень парка с высоты третьего этажа. Княжич успел заметить столик с фруктами неподалёку и двух громил-телохранителей, которые, возможно, постоянно находились при генерале.
Аль-Фарра обернулся и на его смуглом лице расплылась дружелюбная улыбка.
— Господин Волынский? Рад вас видеть в своём доме. Мой друг Пётр предупредил меня о вашем желании встретиться с глазу на глаз.
  
По-русски он говорил вполне прилично, пусть даже и с восточной гортанностью.
— Благодарю вас, салар[1] Тариф, за то, что выбрали время в насыщенном графике, — чуть-чуть позволил себе склонить голову Борис, понимая, что пыжиться своей родословной здесь ему не стоит. Не оценят и не поймут. — Я впервые в Багдаде, поэтому слегка растерян и не знаю, как начать своё знакомство с прекрасной страной.
— Присаживайтесь, княжич, — рука Тарифа показала на кресло возле столика. — В ногах правды нет, так, кажется, говорят на Руси? Хотите пить?
— Минералки, если возможно, — Борису хотелось как можно быстрее расспросить генерала и отбыть, наконец, к озеру Тартар. Однако он помнил, что подобная спешка может огорчить и даже рассердить хозяина дома.
Аль-Фарра хлопнул в ладоши, и откуда-то мгновенно появился молодой человек в белом костюме, причём, неся в руке поднос с двумя бутылками минеральной воды. Где, интересно, он стоял и подслушивал?
Пока слуга разливал в узкие высокие бокалы шипучую минералку, Борис и генерал сидели молча, изучая друг друга. То и дело Тариф бросал взгляд на футляр, стоявший в ногах княжича, и тем не менее показывал, как нужно держать свой интерес при себе.
— Как здоровье достопочтимых родителей, Борис? — вежливо поинтересовался салар, не притрагиваясь к стакану. — Я, буду честен, кое-что слышал о Волынских. Это ведь ваша семья выпускает премиальные автомобили?
— Так и есть, — осторожно ответил княжич. Интересно, знает ли аль-Фарра, что император лишил Род звания поставщика Двора? — Мы уже более сорока лет развиваем автомобильную промышленность, и надо сказать, преуспели в этом.
— У вашего отца есть желание зайти на восточный рынок? — проявил интерес генерал.
— Думаю, он объективно воспринимает ситуацию, — улыбнулся Борис. — Здесь сильны позиции Британии и Франции. Никто не даст проникнуть русскому автопрому в Халифат.
— Да, такой риску существует, — кивнул Тариф. — Князь Волынский очень разумный человек, умеющий считать деньги и перспективы. И тем не менее, интерес к нашему рынку у него есть. Иначе бы не прислал младшего наследника.
— От вас не скроешь даже малейшие нюансы, — польстил ему княжич.
— Я же являюсь ближайшим советником халифа, мне положено знать, что творится в политической, военной и экономической жизни государства, — усмехнулся генерал и отщипнул от виноградной грозди зелёную ягодку, покатала её в пальцах и отправил в рот. — Итак, молодой человек, что вы хотели от меня услышать? Какие-то просьбы, может быть?
— Просьба одна, многоуважаемый салар Тариф. Я бы хотел беспрепятственно путешествовать по вашей стране в поисках редких… кхм, артефактов магического свойства, — в горле Бориса вдруг пересохло от взгляда, которым его одарил генерал. Заинтересованность с настороженностью, словно учёный обнаружил редкий вид животного, милого на вид, но опасного по своим природным свойствам. — У нас в Петербурге сейчас происходят странные передвижения в сфере политических конъюнктур, а отцу не хочется, чтобы Род был отодвинут в сторону некоторыми… нахальными и дерзкими новичками.
— Вы собираетесь воевать с конкурентами? — огонёк любопытства зажегся в чёрных маслянистых глазах аль-Фарра. Он даже наклонился вперёд, ожидая ответа.
— На всякий случай, — увернулся Борис. — Знаете, это как последнее предупреждение для врага.
— Некоторые вещи лучше вообще не пускать в дело, — размеренно проговорил мужчина в европейском костюме. — Или вы объявляете о своих намерениях и идёте до конца, или никогда не показываете, что хранится в сокровищнице Рода. Отсюда вопрос далеко не праздный: обозначьте свой интерес, княжич.
— Нам нужно сильное оружие древних магов, — прокашлялся Волынский, ощущая странную давящую пустоту в душе. Он боялся этого человека, а ведь аль-Фарра не был столь могущественен как халиф!