Король-Предатель
Всё складывалось совсем не так, как требовалось для дела, а потому Скалозуб был вынужден собраться и наконец-то перехватить инициативу в монологе рыжебородого дуралея. Иначе его вполне могли так и выставить из кабинета с «ответным сообщением», не дав вставить ни слова.
Возмущенно встряхнув головой, он поспешно затараторил, чуть более грубым и глубоким голосом, чем обычно, памятуя о конспирации:
— Господин Рыжеруб! Уважаемый… да послушайте хоть минутку! Вы не за того меня приняли. Ни от какого я не Кременькана и ни на какую тайную встречу вас не зову. Праотец упаси, что это за «тайные» встречи такие, о которых орётся на пол Оплота?! Я пришёл к вам по совершенно иному вопросу…
— Ох, да неужели? Значит, слухи о безумстве Кременькана всё же преувеличены… — перебил его Рыжеруб. — Но если тебя лишил бороды не он, то кто же тогда? Сыщется ли в Оплоте гном более ненормальный?! — на секунду задумавшись, законнорожденный пришёл к выводу, что ещё как сыщется. — Ты от Короля, да?
От упоминания Предателя у Скалозуба непроизвольным образом скривилось лицо, что Рыжеруб воспринял весьма специфическим образом. Осознав в каком ключе он только что отозвался о владыке Оплота, не в меру разговорчивый гном вдруг побледнел и притихшим голосочком залепетал:
— Пожалуйста, друг, забудь всё, что я тебе говорил. Ты ничего не слышал, лады? Мы ведь разумные граждане, я готов раскошелиться, дабы уладить это недоразумение. Денег у меня не много, сам видишь, как скатился я и мой Дом, но ради такого хорошего гнома, я поделюсь скромными остатками благосостояния. Просто не говори, о том, что ляпнул старый дурень, как следует не подумав. Хорошо? Просто…
— Хватит! Остановитесь! Да что же это такое! Я не от Кременькана и уж вовсе не от Короля! Да сколько можно тараторить без остановки?!
— Не от Короля? — Рыжеруб облегченно перевёл дух, но сразу вновь насторожился. — Так кто ты тогда? Скажешь уже, наконец, или и дальше будешь изводить старого гнома?!
— Я из Квартала черни! — выпалил, улучив свободное от излияний Рыжеруба мгновение, Скалозуб. — Купец, пришедший обсудить оптовую покупку грибокартошки, вот и всего-то! Но могу, конечно, рассмотреть и другие вопросы, раз вы так сильно настаиваете. Я гном не принципиальный и вовсе не возражаю против вашего желания поделиться со мной благосостоянием Дома…
— Хорошо-хорошо-хорошо, обсудим детали сделки! Вы отличный торговец, просто-таки превосходный, я сразу по вам это понял! — заверещал медовым голоском рыжебородый «хитрец», моментально переводя тему с невыгодного для себя русла. — Как я рад вести дела с грамотным и вежливым гномом! Вы даже не представляете, каково мне было мучиться с прочими неучами из вашего Квартала. Но я всегда говорил, и среди бедняков водится много светлых умов, нужно просто отбросить высокомерие и как следует поискать! Пройдёмте со мной, любезнейший, я покажу вам товар и само собой дам огромную скидку! Исключительно для такого славного коллеги, как вы! Ох, простите старого дурака, постоянно забываю о хороших манерах. Как я могу обращаться к такой выдающейся личности? И, Праотца ради, не обижайтесь на мои причитания в начале нашей встречи…
С невероятным подхалимством расшаркиваясь на каждом углу, Рыжеруб повёл посетителя по поместью.
— Не переживайте, я привык к удивлению окружающих и их повышенному вниманию к моей бороде. Вернее, к отсутствию оной. — Скалозуб с нарочитым достоинством вышагивал следом за суетящимся гномом. — Меня зовут Чоппи.
— Чоппи? Какое необычное имя. Дерзкое, решительное, ух! Пожалуйста, сюда, мастер Чоппи, я храню грибокартошку в прохладном местечке, дабы максимально сохранить полезные свойства и вкус сего великолепнейшего продукта!
Качество «великолепнейшего продукта», как и ожидал Скалозуб, оказалось, мягко говоря, крайне сомнительным. Делая в своё время закупки у Велера, королевского кладовщика, ставшего в итоге его палачом-обвинителем, он частенько матерился, осматривая подпорченную пищу. Но то, что пытался впарить ему сейчас Рыжеруб, и едой-то назвать было сложно. Раскисшая гнилятина, пролежавшая по меньшей мере пару месяцев сверх положенного срока, годилась разве что на корм кротосвинкам. Ткнув пальцем в лежавшую сверху картоху, Скалозуб брезгливо поморщился — лёгкого нажима хватило, чтобы прогнившая грибокартошка лопнула словно перезрелый помидор.
— Скалозуб… — уставившийся на вымазанный гнилью палец гном вздрогнул. — Точно! Вот кого ты только что мне напомнил! Тот тоже всё время так морщился, когда бывал недоволен. А недоволен он был почти что всегда.
— Ваш старый знакомый? — постаравшись придать себе предельно равнодушный вид, поинтересовался неопытный конспиратор.
Внутри гнома разразилась целая буря эмоций: от страха быть разоблачённым до гнева из-за довольно-таки непочтительного отзыва о своей прежней ипостаси. Сюда же примешивался игровой азарт, желание вывести старого хитреца на чистую воду, подталкивая того к прямоте и откровенному высказыванию мнений, скрываемых прежде при общении с глазу на глаз.
— И что же его обычно так раздражало?
— Да он по жизни на всех обижен был! «Кругом одни враги!», «Все пытаются мной манипулировать!», «Тебе не обвести меня вокруг пальца!» и т. д. и т. п. Как будто можно вести дела как-то иначе?!
Рыжеруб фыркнул, шикарная борода без единой седой волосинки потряхивалась в такт идущего из глубины души возмущения:
— Я тебе так скажу, слишком умным он себя считал, вот что. Слишком умным и праведным. Нехер было возмущаться, не в идеальном мире живём! Все друг друга обманывают, так всегда было, так есть, так и будет. Не нравится — пшёл вон, сиди в какой-нибудь пещерке на отшибе и носа оттудова не высовывай! Или играй по правилам. Сам воруешь, дай и другим немного от себя оторвать. А не выпендривайся, какой ты весь беленький и пушистенький, а кругом одни сволочи! Можно подумать, сам никогда никого не использовал. Ух, бесячий был гном.
Рыжеруб в сердцах стукнул кулаком по ладони:
— Ещё и возлюбленную моего племяшки, сука, увёл. Надеюсь, чернь успела ему яйца поотрывать, прежде чем насмерть забить! — взглянув на своего слушателя, возмущённый делец понял, что его опять занесло не в те дебри. — Фу-у, извини, разошёлся я чёт не по-детски, ты-то тут не причём. Да и похож на него совсем лишь чуток. И то, только когда морщишься, а так ничего общего с той холёной, вечно обиженной рожей.
После слов о «возлюбленной его племяшки» Скалозуба уже откровенно трясло. Не было нужды пытаться выжать из итак разоткровенневшегося гнома больше подробностей. Всё встало на свои места: расстройство Бригитты исчезновением Трясуна, её частые походы в гости и «дружеские» встречи с ублюдком. Косые взгляды со стороны Рыжеруба и странная смесь неприязни с зазнайством со стороны любовника его ненаглядной. Осторожные речи отца потаскухи и тех, кто прекрасно всё знал.
Что есть силы пытаясь применить технику «третий глаз», несправедливо очернённый гном будто в полусне пытался говорить как можно медленнее и спокойнее, тщательно взвешивая свои слова:
— Я, кажется, догадываюсь, о ком идёт речь. Весть о народном самосуде над проворовавшимся законнорожденным, наверное, с месяц будоражила весь Квартал! Слава, Праотцу, я не присутствовал при той расправе. Были дела поважнее участия в массовых скопищах, понимаете ли.
Кстати, ведь раньше именно через него в Квартал шла поставка всего продовольствия? Он, вроде, не торговал с нашими напрямую, вёл, так сказать, дела через посредников-слуг, потому я с оным товарищем лично никогда знаком не был… Однако все мои коллеги лавочники и Фомлин, наш староста, нынче частенько сокрушаются, что прежде заключить сделку было значительно легче…
— Пффф, много ваш староста понимает. Напыщенный эльф и тот был бы сговорчивей! Грибокартошка, мол, вся прогнила, и цену я втридорога заломил. Так покупать надо было сразу, а не выкобениваться, ядрёна ж ты вошь! Теперь то, конечно, испортилась, столько еды зря пропало… Ни себе, ни гномам называется. Я и так ему объяснял, и этак. Не понимает, что кризис сейчас на дворе и всё тут.