Оставьте сообщение после сигнала (ЛП)

«Сейчас я лежу и думаю, по какой вещи ты скучаешь больше всего. Прошло почти два месяца, но я не стану спрашивать Джека или Алану о деталях. Ты скучаешь по своей еде или по её приготовлению? Ты скучаешь по опере и прослушивании классики в своем кабинете? Скучаешь по ветру в своих волосах? Солнцу на лице? Всё, что пришло мне в голову — это купить диск с классической музыкой, и надеяться, что тебе понравится…»
  
Сквозь динамик послышались звуки пианино, для Ганнибала приглушенные звуками дыхания Уилла. Больше чем чего-либо на свете Ганнибал хотел получить это сообщение и иметь возможность ответить. Он бы сказал Уиллу, что больше всего в его жизни он скучает по нему. Но забота Уилла временно заполнила пустоту в его груди, пока он продолжал слушать сообщения, в которых играла музыка.
***
Судя по времени, следующее сообщение было спустя ровно месяц. Три месяца заключения Ганнибала.
«Не могу перестать думать, что многие вещи могли окончиться иначе. До запланированного ужина с Джеком ты предложил мне свою руку и возможность бежать. После того, как ты спас меня от Мейсона, и я проснулся в своей постели. Но каждый раз я отказывался. Что произошло бы, если бы я дал свое согласие? Мы бы сидели за обеденным столом, ели последнюю жертву и обсуждали планы на неделю? Ты бы отвел меня в постель? А я бы… Я бы позволил? Черт. Я не могу продолжать это.»
Уилл застонал и замолчал, размышляя. Затем был слышен глубокий вдох, словно он собирался сказать что-то еще, но звонок был прерван.
***
Следующее сообщение пришло через час после последнего.
«Дело не в том, что я не смог бы быть тем, кем ты хотел. Я просто боялся себе позволить им стать. Я уже был порицаем обществом и стоял лишь в шаге от того, чтобы меня полностью избегали. Мне показалось, что если ты уйдешь из моей жизни, то я снова смогу вписаться. Только теперь я вспомнил, что люди всегда ненавидят то, чего не понимают, а не понимают они меня. Алана думает, что понимает. Джек тоже. Но единственным, кто действительно понял меня, был ты. Как я мог забыть это?
Я очень по тебе скучаю. Я подумывал о том, чтобы проведать тебя, но я знаю, что не стоит. Ты уличишь меня в лицемерии, а я не знаю, смогу ли что-то ответить. Я говорю, что никогда больше не хочу тебя видеть, а затем приползаю обратно. Это так жалко, я стал бы тебе противен. Ты бы высмеял меня и отправил прочь. Или нет. Если честно, я не знаю, что хуже.
Хотел бы я… Хотел бы не отвергать тебя. Если бы я смог вернуться и поступить иначе.»
***
Если тяжелое дыхание не было признаком того, что это звонок другого типа, то звук руки, поглаживающей плоть, точно был.
«Ган… Ганнибал… Не могу поверить, что я — ах! Не могу поверить, что делаю это. Я рад, что ты никогда не услышишь. Могу представить твою ухмылку, если бы слышал… Чёрт.»
Уилл зарычал и ухмылка Ганнибала стала заметнее. Он подвигал бедрами на кровати, но не стал развлекать Алану представлением.
«Ты всегда исправлял мои выражения… Ты бы — интересно, ты бы стал исправлять мои ругательства, пока трахал меня? Может, тебя бы это возбуждало. Ты бы стал трахать меня, пока я не закричу? Мне нужно… Я должен услышать тебя.»
Сообщение прекращается, а следующее — его немедленное продолжение. Уилл, очевидно, перезванивал только для того, чтобы снова прослушать записанное Ганнибалом приветствие. Теперь его дыхание было отрывистым, небольшие всхлипы слетали с его губ. Ганнибал мог слышать, как шуршат простыни под движениями бедер Уилла, толкающегося эрекцией в кулак.
От Ганнибала потребовалось всё его самообладание, чтобы не начать тереться своим членом об ладонь. Это было неприятно, учитывая то, что прошли месяцы с тех пор, как Ганнибал пытался прикоснуться к себе в камере. Потребовалось всего пара стонов Уилла с придыханием, чтобы Ганнибал почувствовал жар в своей крови.
«Ганнибал, я хочу кончить, пожалуйста… Я-я хочу, чтобы ты трогал меня. Хочу, чтобы ты вошел в меня. Прошу.»
Уилл простонал и всхлипнул, и Ганнибал почувствовал тупую боль у себя в груди. Такой одинокий и вожделеющий всхлип. Уилл может и обидел Ганнибала своим отказом, но это не значило, что Ганнибал не хотел его защищать и любить. Любовь — это очень сложно.
Доктор закрыл глаза и прислушался к тому, как кулак Уилла начал двигаться быстрее, вздохи превратились в стоны. Имя Ганнибала слышалось после каждой мольбы и стона, Уилл выкрикнул его во время оргазма, и затем, наконец-то, замолк. «Я скучаю по тебе», прошептал Уилл после долгих секунд молчания. «Я так сильно скучаю по тебе».
Губы Ганнибала приоткрылись, и хоть он не произнес слов, они четко раздались у него в голове. Я тоже скучаю по тебе.
В этот момент Ганнибал понял, что ему нужно прослушать все сообщения Уилла до его прихода. Ему нужно было понять мышление Уилла и все изменения, которые произошли в его разуме за эти три года. Даже несмотря на все эти сообщения, понадобились три года и новый серийный убийца, чтобы Уилл вернулся к нему. Очевидно, Уилл оставил эти сообщения, думая, что их никогда не услышат. Но если есть хоть малейший шанс вернуть Уилла в его жизнь, остаться в ней, то Ганнибал не хотел бы его упустить.
***
После того, как Уилл кончил в трубку, между сообщениями был трехнедельный перерыв.
«Я долгое время думал об этом, прежде чем позвонить. Ты не слышишь меня, поэтому это неважно, но мне кажется, я должен остановиться. Это вредно для меня. Я осознал, что я жалею о неправильном выборе, но сейчас я не могу ничего исправить, и мне нужно жить дальше. И сейчас мне нужно кое-что сказать. Скорее всего, ты уже знаешь, так же как и я знал, что ты честен со мной, но не с другими.
Многие люди намекали и дразнили, подталкивали меня к тому, чтобы я признал это. Но это признание не для них. Я люблю тебя, Ганнибал. И если бы я смог пережить всё это снова, то я сбежал бы с тобой. Я не знаю, получилось бы это, но я бы хотел попытаться.»
***
Несмотря на то, что Уилл был настроен решительно в прошлом сообщении, у Ганнибала все еще оставалось много непрослушанных. Не зная, чего ожидать, Ганнибал нажал на кнопку. Сообщение было оставлено через два месяца после последнего.
«Я встретил кое-кого. Её зовут Молли. У неё есть сын, они любят собак и готовы жить подальше от города. Она… Заставляет меня смеяться. Я уже и забыл, каково это. Я не знаю, почему я решил позвонить, ты вряд ли обрадовался бы, если бы услышал. Но я хотел сказать тебе. Я хочу, чтобы у меня всё вышло с Молли. Я должен попытаться.»
***
Следующее было больше чем через год.
«Я думал о тебе сегодня, и начал понимать, что забываю, как звучал твой голос. Наверное, я мог просто прослушать приветствие и бросить трубку, но я здесь. У меня всё… довольно хорошо. Лучше, чем я мог надеяться. Мы с Молли поженились и у нас есть домик в лесу. Здесь спокойно, Ганнибал. Я… Я думаю, тебе бы тоже понравилось. Мне хотелось бы… Чтобы ты приехал сюда, даже несмотря на то, что это было бы сложно. Я всё ещё скучаю по тебе. Теперь мне легче забыть, насколько, если я стараюсь не думать об этом…
Оу, Молли вернулась с покупками. Мне пора.»
Дальше есть ещё несколько похожих сообщений, где Уилл делится мелкими подробностями своей жизни. Даже несмотря на то, что больно было слышать, как Уилл забывает о нем, Ганнибал был рад, что счастливые нотки вернулись в его голос. Плюс, Ганнибалу невероятно льстило то, что он был секретным удовольствием Уилла — чем-то, чему он мог сопротивляться, но не отпустить целиком.
И Ганнибалу нравилось, что Уилл очевидно скрывал эти звонки от Молли, потому что это значило, что в сердце Уилла еще остались чувства. Нечто, что всегда будет тянуться к Ганнибалу и той возможной жизни, которую они могли бы разделить. Огонь в сердце Уилла, который разжег Ганнибал, утих, но не исчез.
***
Последнее сообщения было отправлено за неделю до визита Уилла к Ганнибалу.
«Я получил твоё письмо. Я сохранил его и перечитал много раз. Никогда не думал, что можно скучать по чьему-то почерку, но внутри меня что-то подпрыгнуло, когда я увидел твой. В конце концов, я сжег его. Слишком велик был соблазн оставить. Это эгоистично, но я рад, что ты до сих пор думаешь обо мне, и что я настолько тебе небезразличен, что ты отправил предупреждение. Подозреваю, что даже когда ты писал письмо, ты знал, что я приду. Джек попросил меня, а я не смог отказаться.