Сказка (не) про нас (СИ)
— М-м-м, видишь ли, любимая, вишенку на торте я пока приберегу до появления выродка, — хотелось было защитить Тимура, но я вовремя прикусила язык. Пока не время, пока опасно, — но могу кое-что рассказать… совсем немного о твоей, Катенька, глупости.
— Поведай, уж, будь добр, — раздражённо, с обидой выдала я.
— Ну, начнём с того, что подсел я к тебе в суде тогда не просто так, — зловещая улыбка заиграла на его лице. — Я долго планировал нашу встречу, изучал тебя, старался подстроиться под твои вкусы. Да я и в судьи отчасти пошёл, чтобы у нас с тобой был общий интерес. Мне тогда очень нравилось следить за тобой, втираться в доверие, наблюдать, как ты совсем не можешь разгадать порой странные вещи в моём поведении. А ведь Аня тебе много раз говорила, чтобы ты повнимательней присмотрелась ко мне. Ай-ай-ай, Катя, ай-ай-ай, — да, интуиция подругу на Славин счёт явно не подвела, а я же действительно оказалась дурочкой.
— …например, ты не задавалась никогда вопросами: почему я не сплю с тобой? Почему так редко тебя целую и обнимаю? Отношения без должного энтузиазма на протяжении практически ПЯТИ месяцев. Моё желание начало пробуждаться лишь в самом конце наших отношений. Или, например, куда я вечно пропадаю? Но при этом дарю тебе дорогие подарки. За какие такие заслуги, Катенька? Вспомни-ка свой разговор с подругой: ты тогда жаловалась, что я в знак извинения за свою ревность тебе даже цветов не прислал. И вот на следующий день я, как преданный пёс, стоял у твоего подъезда с букетом. Тебя почему-то совсем не удивил этот момент… а красные гвоздики? Ни на какую мысль твоего донжуана не натолкнули? Этот подарочек адресован был именно ему, причём с очевидной отсылкой к конкретной дате. И ведь я ещё специально назвал тебя котёнком, хорошо, что хоть тогда твой мозг немного начал шевелиться в нужном направлении. Слишком ты невнимательна и непростительно добра для адвоката. Потом почему-то всё опять съехало на нет, прослушку в твоём телефоне эти недоработнички не обнаружили. Ха, да потому что её там и не было! Я просто клонировал твой телефон, получал всю информацию и прослушивал уже потом, с опозданием. Но в одном месте всё же прослушка была, — мерзавец коварно улыбнулся.
— Кулон, — догадалась я практически сразу.
— Да, кулон и серьги, если уж точнее. Серьги служили передатчиком. Могу обрадовать тебя лишь одним — такой наборчик побрякушек вышел мне значительно дороже обычных бриллиантов.
— Какой же ты… — так многое хотелось высказать ему сейчас, но страх из-за непредсказуемого поведения явно неадекватного человек всё же останавливал меня.
— Ах да! Забыл упомянуть твою квартирку, напичканную камерами, — самодовольная улыбка на лице ублюдка стала ещё шире.
— Как ты мог?! Я ведь верила тебе до последнего, желала только добра, — ошарашенно прошептала я будто в пустоту.
— Поверь, я единственный человек в этом мире, кому ты действительно можешь довериться, — на полном серьёзе выдал он. — А насчёт камер не убивайся сильно: первые месяцы я не особо следил за твоим голым телом в ванной комнате. Только потом, в самом конце… когда влюбился…
Эти слова меня просто убили. Прикрыв глаза, я облокотилась о холодную стену, продолжая слушать бред умалишённого:
— …когда понял, что ты такая же жертва этой скотины, как и она… — я внимательно посмотрела на Славу, а он будто погрузился в ещё пока нераскрытое для меня прошлое. — Камеры я все убрал перед своим «отпуском», — вернулся он неожиданно в реальность. И ведь не обмануло меня тогда ощущение чужого присутствия в квартире. — Так что не переживай, дорогая. Скоро мы с тобой заживём… м-м-м, — мечтательно заулыбался преступник.
— Я ничего не понимаю, — постаралась я привстать на колени, но тут же рухнула обратно. Ноги были ватными. — Слава, объясни нормально, что происходит? Почему я здесь? При чём тут Тимур? Что за жертва? И зачем ты вообще это всё затеял?
Мой бывший парень лишь снисходительно улыбнулся. А затем направился к единственной двери в этой чёртовой комнате.
— Слава, так нельзя, — обречённо крикнула я ему вслед.
— Отдыхай, скоро всё узнаешь, — дверь захлопнулась, и я осталась одна в этом мрачном, освещённом синей лампой помещении.
Глава 44
Прошёл примерно час. Два. Возможно, три.
Тело окутывала ужасная усталость, я не могла ни встать, чтобы долбиться в эту чёртову дверь, ни даже нормально сесть и обдумать всё происходящее. Я просто лежала. И, кажется, медленно умирала. От голода меня начало подташнивать, хотелось пить, но жажда была не настолько мучительной, чтобы утолить её в старой раковине. Меня знобило, лицо было мокрым от непрекращающихся слёз, а порой я попросту начинала выть от безысходности — но быстро заканчивала, так как боль в рёбрах тут же давала о себе знать.
Интересно, новый день уже наступил? Как там папа? Больше всего я сейчас переживала именно за его здоровье, ведь я и Никита для него ВСЁ. А брат? Омрачила парню последний звонок… И, наконец, как мой любимый? Ищет ли меня? Смог ли разгадать неприметные посылы Славы?
Где-то наверху зашумело, и я с трудом приоткрыла тяжёлые веки в ожидании чего-то непонятного… Вскоре мой похититель отворил железную дверь.
— Как ты? — будто ни в чём не бывало, Слава подошёл ко мне с подносом еды и присел на край матраса. — Выглядишь не очень, — печально подытожил он.
Конечно, я, блин, выгляжу не очень… меня насильно в подвале удерживают!
Но сил на выражение своего полнейшего негодования у меня попросту не было. Ни сил, ни храбрости.
— Я принёс твою любимую пасту и молочный коктейль. — Какая забота, усмехнулась я. — Давай помогу сесть, — руки бывшего парня потянулись ко мне.
— Не надо, сама, — всё же мне пришлось найти в себе силы, дабы избежать неприятных прикосновений.
Есть хотелось сильно, поэтому, недолго думая, я приступила к трапезе. С момента боя любимого с Левиным мне не удавалось нормально поесть: постоянная беготня и стресс затянули меня в невероятный водоворот событий. И вот, наконец, время для еды нашлось… только ела я сейчас, фактически находясь в плену.
— Потерпи немного, дорогая, — Слава прикоснулся ледяной ладонью к моей голове, начал поглаживать. — Обещаю, ещё пару дней, и мы с тобой всё окончательно решим в этом городе. Дальше нас ждёт совершенно иная жизнь. Представь: ты, я, наши дети и Лазурный берег.
Аппетит пропал моментально.
— Я не хочу никуда уезжать, Слава, — взволновано заглянула в его мечтательные глаза.
— Поздно. Твой мужчина уже всё решил, — нежно он улыбнулся мне.
Так, пора заканчивать уже с трусостью, нужно брать себя руки и начинать бороться с его глупыми затеями.
— Слава, я ни-ку-да не по-е-ду, — твёрдо выдала ему, отодвигая пустую миску.
— Поедешь, — он с силой сжал мои волосы на затылке, только мне уже было на это плевать.
— Нет! Ты сумасшедший! Ты удерживаешь меня силой, это статья, уголовка, ты разве сам не понимаешь? — попыталась я вразумить сумасшедшего. Зря.
Слава внезапно вцепился в мои губы и начал попросту поедать мой рот. Поцелуем назвать это точно невозможно. Губы невыносимо горели. Он кусал их до крови, совсем не обращая внимания на мои всхлипы. Своим поведением я вывела его из себя.
Наконец, ублюдок остановился, плотоядная, кровавая от моих ран, улыбка заиграла на его бледном лице. Противно.
— Так-то лучше, покорной ты мне нравишься больше, — растирая пальцем кровь по моему подбородку, произнёс он. — Совсем чуть-чуть осталось, твой ненаглядный боец уже на подходе, — зло рассмеялся мерзавец.
— Зачем это всё? За что ты так со мной, Слава? — непонимающе прошептала я.
— Не грусти, моя богиня, скоро всему придёт конец. Виновник получит по заслугам, и мы улетим с тобой далеко-далеко. Документы уже готовы. — Не веря, я начала качать головой, захлёбываясь собственными слезами.
— Ну что ты, — делано грустно начал успокаивать меня мерзавец, — мне поцеловать тебя снова?