Сказка (не) про нас (СИ)

— Прекрасно, — я буквально выжала из себя хоть какой-то ответ. Показывать слабость совсем не хотелось.
— Не могу не согласиться с тобой. Ну ладно, мне пора. Я ведь, в отличие от некоторых, человек занятой, работы полно. А тебе хорошо повеселиться с бойцами. Некогда было выяснять, один он у тебя или много их там, дела, знаешь ли, — и Настя коварно бросила трубку.
Сколько желчи в этом человеке. И что я такого сделала ей? Всегда отвечала на нападки, но сама грязью никогда не бросалась.
Слёзы всё же потекли, остановить их было выше моих сил.
— Тим, я в душ, — крикнула я любимому из комнаты, желая уединиться.
— Всё хорошо? Кто звонил? — донёсся голос Тимура из кухни.
— Да звонили сообщить, что дело окончательно закрыто. Клиент доволен, — решила я таким ответом раз и навсегда пресечь вопросы Тимура о сегодняшнем заседании. И совсем не соврала ведь, дело и право закрыто, а клиент действительно доволен, только не мной…
— О, прекрасные новости! Надо отметить наши победы, — просиял счастливый Тимур.
Но ответ от меня он не услышал. Я лишь прикрыла за собой дверь ванной и осела на плитку, глуша ладонью рыдания, которые накатили страшной волной.
  
Глава 39
 
Вечер прошёл в моей полнейшей прострации. Я чувствовала себя как в театре одного актёра, и этим актёром была сегодня именно я. Изображать радость невыносимо тяжело, но иного выхода я не смогла придумать. Говорить Тимуру о проблемах на работе из-за прошедшего боя мне не хотелось совершенно. Со вчерашнего дня он был счастлив, улыбчив и бодр, поэтому тревожить его своими переживаниями казалось мне неправильным. Я также боялась его реакции на мою ситуацию с работой — не знала, чего ожидать в случае моего признания от вспыльчивого бойца.
Тёплый ужин, немного шампанского, дабы отметить наши победы, фильм и крепкий сон, который я сымитировала, как и хорошее настроение этим вечером. Тимур подозревал что-то неладное, я чувствовала это, но упрямо обвиняла во всем усталость и недосып. С трудом, но, кажется, он поверил. Эти дни и правда были очень тяжёлыми для нас.
А утром мы уже мчались подальше от столицы. Домой. В Киров. Туда, где поймут и приласкают, к папе под тёплый бочок — сейчас мне как никогда хотелось его поддержки и мудрого совета, ведь именно он направил меня на путь юриспруденции. В детстве я всегда внимательно следила за тем, как папа надевает строгий костюм, раздаёт указания подчинённым, учтиво работает с клиентами и самое главное — заверяет документы. Я каждый раз с замиранием сердца смотрела, как он со строгим и внимательным видом ставит свою нотариальную печать и подписывает документы. Думала, вырасту и тоже стану такой же деловой, буду так же подписывать бумаги и раздавать распоряжения. Выросла. Даже стала деловой. Вот только надолго ли? Совсем непонятно теперь.
Папа был моей опорой в мире юриспруденции. С малых лет он давал мне верные наставления, а вместо литературных произведений порой подсовывал Конституцию и Кодексы. Всегда поддерживал мои стремления, направлял, а я… вот таким неожиданным образом подвожу его сейчас.
— Котёнок, ты плачешь? Что случилось? Что тебя беспокоит уже второй день? — Тимур прижал меня к себе.
До посадки оставалось меньше пятнадцати минут, я вот-вот обниму своего любимого папочку и несносного братца, который сегодня заканчивает школу.
— Всё нормально, Тим. Просто детские воспоминания нахлынули. Сегодня у Никитки последний звонок, а я очень сильно по ним с папой соскучилась, — я упрямо продолжала скрывать главную причину своей печали.
— Цветочек мой, скоро ты их увидишь. Уверен, они будут очень рады. — Тимур ласково поглаживал мои волосы, а я старалась успокоиться.
Да, скоро я увижу самых родных мне людей, и всё будет хорошо.
На часах было ровно семь утра, когда мы наконец приземлились. С ожиданием предстоящей встречи мы отправились с Тимуром каждый к себе домой, обрадовать родных. Тима — прямиком к любимой маме, которая для него была всем, как и для меня отец. Я же помчалась радовать своим прибытием домочадцев.
 
Открыв калитку родного дома, полной грудью вдохнула запах весны. Запах дома. На душе сразу стало так хорошо.
Двадцать пятое мая. Последний звонок. Папа и брат, наверное, сейчас в суматохе собираются на линейку, а тут я…
В радостном предвкушении я потопала по тропинке к входной двери. Сирень расцвела, травка уже позеленела. Эта весна была прекрасной, напоминая моё сердце, которое так же расцвело от нашей с Тимуром любви.
— Катя? — удивился мой мелкий… хотя уже совсем и не мелкий брат.
— Привет, дылда, — весело поприветствовала я Никитку.
— Привет, мелкая, — он крепко обнял меня в ответ.
Давно мы не виделись, так давно, что брат ответил на объятия, хотя обычно он скуп на проявления чувств.
— Да, похоже, теперь в нашей семье я самая мелкая, — весело засмеялась я.
Как же дома хорошо! Даже беспокоящая меня всю ночь проблема временно отошла на второй план.
— Дочка? — на крыльцо вышел папочка. В руках его был галстук, который он, по-видимому, собирался завязать, но услышал наш смех и вышел во двор.
— Сюрприз, — резвясь, я кинулась к папе на ручки, как маленький ребёнок.
— Родная, — прошептал, крепко прижимая меня к себе папочка, — я знал, я так и знал, что ты приедешь. Ты всегда держала свои обещания.
В своих могучих объятиях папа зацеловал мои щеки, прямо как в детстве, а затем ласково подтолкнул в дом.
— Во сколько линейка? — решила я живо подключиться к их сборам.
Встреча встречей, но у брата сегодня важный день, и мне вовсе не хотелось перетягивать одеяло на себя.
— В девять, — ставя чайник на плиту, ответил счастливый отец.
— Ник, ты готов? — улыбаясь, решила я хоть немного поговорить с братом, пока он в хорошем расположении духа.
— Как никогда. Поскорее бы уже это всё закончилось, — пробубнил он.
— Ой, а как же тяга к знаниям? — подшутила я над братцем, накрывая стол для завтрака.
Никита с прищуром посмотрел на меня исподлобья. В общем, всё понятно, тему с учёбой лучше пока оставить…
— Ну хорошо, твоё поступление потом обсудим. Как в целом у вас дела? Нужно чем-нибудь помочь? — нарезая сыр, я старалась поддержать беседу с двумя безумно важными для меня мужчинами.
— Всё хорошо, доченька. Я работаю, Никитка вот ЕГЭ скоро сдавать будет. Правильно, что приехала, мы скучали по тебе, — папа в очередной раз поцеловал меня в макушку, будто не веря, что я дома, рядом с ними.
— Я тоже рада вернуться в родной дом, папочка, — крепко обняла его, забыв про сыр и остальную нарезку.
— Так, господа родственники. Я, конечно, всё понимаю, у вас там встреча века, любовь до гроба и всё такое, но через час у меня как бы линейка, а мы ещё не позавтракали и толком не собраны.
И вот тут мы очнулись окончательно и начали суетиться. Схватив на бегу бутерброд, я пулей потащила чемодан на второй этаж в свою комнату. На сборы мужчины мне дали ровно полчаса. Непростительно мало для девушки, которая желала покорить всю школу своей женственностью и красотой. Вместо пухленькой отличницы из зеркала на меня смотрела совсем другая я — стройная Катя, которую мог выдать лишь взгляд доверчивых глаз. Я знала, что встречу там как минимум любимых учителей, Тимура и самое главное… его маму, которая ещё пока не знает о наших отношениях. Поэтому, решительно раскрыв чемодан, я в суматохе начала распаковывать вещи.
Платье. Для этого дня я выбрала нежное, лилового цвета классическое платье и белые босоножки на каблуке. Добавим к этому наряду жемчужную капельку на цепочке и такие же жемчужные серьги. Думаю, получится невероятно элегантный образ.
— Чёрт, — простонала я, вытаскивая из чемодана помятую вещь. — Папа-а-а, — вылетела я из комнаты.
Бежать на первый этаж времени лишнего нет, поэтому, облокотившись о перила, я призывно посмотрела на поедающих приготовленные мною бутерброды мужчин.
— Папулечка, — застонала бедная и несчастная я.