Поцелуй на краю ночи (СИ)

— Ты мой самый дорогой человек, — добавил он и замолчал. 
Лучше не перебарщивать. Драматичное молчание тоже работает. 
— О, Лютер, — всхлипнула Джессика. — Знаешь, давай забудем этот разговор. Идет? Я не буду вписывать его в отчеты. 
— Договорились, — согласился он. 
Но тему она затронула интересную. И раз представился случай, то лучше бы уточнить. 
— Джессика, скажи, а мне нужно какое-нибудь разрешение, чтобы с ней переспать? 
В телефоне повисла пауза. 
— Что? — пискнула Джессика. 
— Разрешение, чтобы заняться сексом с Рокси Медоу, — терпеливо повторил Лютер. — Я имею в виду не глубокую душевную близость, как у нас с тобой, а скучное плотское соитие. 
— О, Лютер, — Джессика явно пыталась подобрать слова. — Но у тебя ничего не выйдет. Ты, конечно, можешь использовать какие-то альтернативные способы, без собственно… ну, проникновения. Но у молодой девушки наверняка будут определенные ожидания. Не получив их удовлетворения, она разочаруется и наговорит тебе кучу обидных слов, а я не знаю, как мне лечить вампира от депрессии по поводу мужской несостоятельности! — Как она ни старалась, ее голос сорвался. — Что ты такое говоришь? Это шутка? 
— Нет, — коротко ответил Лютер. — Я хочу заняться сексом с Рокси Медоу. Мне нужно разрешение? 
— У тебя не получится! 
Лютер глянул вниз и усмехнулся. Стоило произнести имя Рокси, вспомнить ее горячий рот, бархатную кожу, как становилось очевидно, что все у него как надо. 
— Слушай, Джессика, а за это время что-нибудь поменялось в правилах игры? — спросил он. 
— Я не пойму, ты издеваешься надо мной? — взвизгнула она. — Это какой-то метод реверсивной психологии, да? 
— Мы ведь можем говорить обо всем, правда? 
— Я не знаю, что там поменялось, — сурово ответила Джессика. — Я разошлась с Джимом еще десять лет назад. Но сомневаюсь, что можно придумать нечто принципиально новое. 
— Согласен, — сказал Лютер. — Я рад, что мы поговорили. Без записи, откровенно, обо всем. Я… люблю тебя, Джесс. 
Как друга и коллегу. Она и вправду куда лучше зануды Тобиаса, с которым он работал сорок лет назад. 
— Спокойной ночи, — добавил Лютер, пока в трубке оглушенно молчали. 
Нажав на отбой, он бросил телефон на сиденье и поехал в отель. Небо начинало светлеть, а с балкона вид открывался прекрасный. К тому же встречать рассвет в номере куда теплее. 
*** 
Розовые полосы перечеркнули небо тонкими нитями, легкие облака пропитались золотом. Небо светлело, и Лютер встречал рассвет словно в первый раз под аккомпанемент собственного сердца. Робкие лучи скользнули по его лицу, теплые, как дыхание Рокси Медоу, и Лютер не ощутил ни боли, ни покалывания, лишь только мирное удовлетворение. Солнце медленно поднималось, заливая светом просыпающийся город, и день обещал быть чудесным. 
Первый день его новой жизни. 
Пустить бы слезу, чтобы подчеркнуть трогательность момента, но Лютер не был уверен, вернулась ли к нему эта способность, как прочие. Он поморгал, тщась выдавить хоть каплю, но глаза оставались сухими. 
— Да и ладно, — сказал он, плюнул вниз и пошел в кровать. 
Тело ломило от позабытой усталости, мышцы гудели. Лютер вытянулся на животе, сгреб под голову подушку и закрыл глаза. 
Сон не шел. 
Отчего это произошло? Почему его сердце вновь бьется? Рокси, конечно, милашка, но книжки наподобие «Клыкастой страсти» прошли мимо него и в поцелуй истинной любви он не верил. Как это связано с убийством Луизы Паркер? И связано ли вообще? Тот парень, что опоил Рокси, дикий альтернативный или просто ловкий спортсмен? А может, он тоже вампир? Если в Танороке есть неучтенный вампир, то мог бы пройти он мимо такой сладкой девушки, от которой так и разит жизнью? Смерть ее матери, травма бабушки — все это совпадения или звенья одной цепи? 
Лютер перевернулся на спину, поправил трусы. В голову тут же пришла блестящая идея, как можно провести ближайшие пару минут. Он ведь должен убедиться, что все функционирует исправно. 
В дверь настойчиво постучали, и Лютер так и замер с рукой в трусах, вспомнив, что забыл повесить табличку «не беспокоить». 
 
Мгновением позже он понял, что больше не слышит стук. Никакой. 
Его вдруг скрутило так, что он взвыл, корчась в постели и раздирая простыню в клочья. Кости трещали, как будто разом сломали их все. Мышцы крутило судорогой, клыки вытянулись, оцарапав губы. 
— Эй, вы там в порядке? — спросили из-за двери. 
Лютер, согнувшись пополам, сполз с постели, но дверная ручка уже повернулась. Качнувшись в сторону, он рухнул в открытую ванную и ногой толкнул дверь, закрываясь. 
— Я, наверное, не вовремя? — высокий женский голос вонзился ему в уши словно сверла дрели. 
Все чувства вернулись в полной мере, и Лютера оглушило звуками: скрипела кровать из номера слева, сверху капал подтекающий кран, а женщина за дверью раздражающе громко дышала. 
— Уйдите, — прохрипел он. 
В ванной вспыхнули лампочки, и он зажмурился, закрыл глаза ладонями, но свет все равно выжигал веки. 
— Агент Фосберг, у меня есть блестящее предложение, которое наверняка вас заинтересует, — заявила незнакомка уверенным тоном. 
Запах ее сладких духов проник в щелку под дверью. Вонь чистящих средств, влажных тряпок, крови… 
Голод — всепоглощающий, яростный, бескомпромиссный — вытеснил все остальное, и Лютер, шатаясь, поднялся. 
— В общем, у меня есть подруга в мэрии, — трещала женщина за дверью. — Она по секрету сказала, что ваш напарник, Персиваль Грин, подыскивает вам жилье. Это очень разумно — посмотреть дома, которые остались на балансе города, я могу выбить вам скидку. Однако у меня есть и другие варианты, которые наверняка вас заинтересуют. Возможно, выйдет дороже, но оно того стоит. 
Ее сердце билось в каких-то полутора метрах от него. Горячая вкусная кровь текла по венам. Первая положительная. С доставкой на дом. 
— Патриция, — представилась женщина, когда он шагнул из ванной. — Можете звать меня Триша. 
Миниатюрная, лет тридцать на вид, с рыжим каре и голубоватыми венками под белой кожей. Она бесстыже скользнула взглядом по его телу, улыбнулась розовым ртом — маленьким, как у куклы. 
— Понимаю, вы не ждали гостей. Но у меня везде свои люди, — она хихикнула. — К тому же это в ваших же интересах. 
Лютер повесил на ручку снаружи номера табличку «не беспокоить», захлопнул дверь. Солнечный свет заливал номер, и плечи начало печь. 
— Куй пока горячо, — жизнерадостно сказала Триша, взмахнув рукой. — Такая уж у меня профессия. 
Он шагнул к ней и, резко потянув рыжие волосы назад, вонзил клыки в белое горло.
  
Глава 8. Кто ты такая
 
Рокси поморгала и сладко потянулась в постели. Сегодня ей снился агент Фосберг, который целовал ее словно в последний раз — чувственно, жарко и с отчаянной страстью. Рокси облизнула слегка саднящие губы и нахмурилась. Откинула одеяло и уставилась на вчерашнее платье. 
Выходит, ночью она пришла с вечеринки и завалилась спать, даже не раздевшись. Но почему она ни черта не помнит? Она почти не пила! Не брать же в расчет стаканчик пива, который предложил ей Крис? 
Она встала с постели и сев перед зеркалом, брызнула тоник на ватный диск. Крис наконец извинился перед ней. Сказал, что сам не знает, что на него тогда нашло, предлагал зарыть топор войны и посадить сверху любую клумбу, какую она захочет. Он был мил и очарователен, а вот пиво слегка горчило. 
Рокси протерла лицо, упрямо собирая обрывки воспоминаний, которые мелькали в ее голове как нарезка кадров. 
Софи танцевала на столе, виляя попой, обтянутой блестящей юбкой. Нина, хозяйка дома, висела на Тони, пожирая его глазами, — скорее всего, ради него она и собрала эту вечеринку. Крис был таким милым, и Рокси и правда решила поставить точку. Тем более все зажило. Он захотел убедиться, и поэтому они пошли наверх. Вернее, он понес ее на руках, и она долбанулась головой о перила.