Несгибаемый (СИ)

Амбал на минуту задумался, и все же ему было, что мне ответить:
— Эту пещеру строили ещё древние, она укреплена так, что ни один пустошник сюда не проникнет.
— Не спорю. Но и вы не сможете выйти, если пустошники будут разгуливать на поверхности как у себя дома, – у здоровяка, привыкшего сначала бить, а потом думать, начинают скрипеть мозги.
— Мне всё равно! – понимая, что в словесной перепалке он точно проиграет, громила решил перейти на более знакомый ему вариант общения, – Валите уже отсюда!
Стволы винтовок в руках амбалов из посёлка, уже успевших расслабиться за время нашего разговора, снова нацелились на моих ребят. В ответ пятеро воинов за моей спиной ощетинились, держа пальцы на спусковом крючке. Поняв, что разговор всё-таки не состоится, я решил перейти к действию:
— Мы не уйдем! – твердо сказал я, смотря здоровяку прямо в глаза.
— И что ты предлагаешь? – спросил он, опешив от моей наглости.
— Бой. Один на один. Если выиграешь ты - мы уходим! Я - ты отведешь нас к своему главному.
Здоровяк, наморщив лоб, задумался и почесал лысину. Пятеро сопровождающих так и стояли, ожидая решения своего переговорщика. И всё же мне показалось, но один из них кивнул громиле?
— Ну давай, – прогремел довольный голос амбала над моей головой, – раз ты так в себе уверен.
Улыбаясь, он сделал шаг вперед, поигрывая мощными бицепсами. Вокруг нас все сразу расступились, освобождая место для боя. Может так было принято в этом мире, но кольцо, образовавшееся вокруг, притоптывало ногой, создавая ритм. «Бум-бум-бум-бум!» - разносилось со всех сторон, эхом отдаваясь в глубь пещеры.
Здоровяк, грузно пошатываясь взад-вперед, вышел на середину круга. Приняв боевую стойку, он прикрыл лицо мощными кулаками и принялся метелить воздух над моей головой. Каждый кулак работал как отбойный молоток. Попадешь под такой - мозги расплещутся по всей пещере.
Я прыгал вокруг него, словно кузнечик, уворачиваясь то влево, то вправо, стараясь поднырнуть под руку и обойти сзади, но, несмотря на своё массивное тело, амбал двигался вполне прытко, не давая мне свободы для манёвра. И всё же я видел, как он постепенно начинает уставать, а тот факт, что все его атаки пролетают мимо меня, его злил, приводя в бешеную ярость.
Мы кружились вокруг импровизированной арены под ритм топота множества ног, и я, поймав кураж, чувствовал, как разогревается всё тело. Как кровь наполняет каждую клеточку кислородом. Адреналин ударил в голову, и, выбрав удачный момент, я нанес свой первый удар в челюсть, выбив противнику зубы. Амбал пошатнулся, брызнув кровью из разбитой губы. В его глазах читалась ненависть, и он, взревев, пошел напролом, словно машина-убийца.
Я увернулся от атаки, добавив пару ударов по торсу. Следующий удар я пропустил, чувствуя, как затрещали мои ребра под его кулаком. Однако хруст ломаемых костей и боль в глазах были не мои. Здоровяк схватился за сломанную руку, пытаясь понять, что же всё-таки произошло. На секунду и я остолбенел, но вовремя вспомнил про Теневой доспех. Точно! И всё же подставляться я не собирался.
Противник, словно раненый зверь, бросился на меня. Его глаза, налитые кровью, не предвещали ничего хорошего. Здоровяк был готов убивать. Однако это не входило в мои планы.
Кувырок, еще кувырок - и я бью под колено, заставляя противника упасть на одну ногу. Секунда - и прыгаю ему на спину, хватаясь за толстую шею. Здоровяк тут же встает на ноги, вскидывая руки в стороны, пытаясь меня опрокинуть, но мне это и нужно. Я повис у него на шее, стараясь сбить центр тяжести. Мой противник заваливается на лопатки.
Прыгаю на него сверху, придавливаю коленом здоровую руку, мутузя по физиономии. Не знаю. Может, поддержка за моей спиной, а может, ритм боя, но моё сердце ликовало от возможности набить рожу этому здоровяку. Отомстить за Марка, да и за раненых ребят, ждущих помощи.
— Всё, хватит! – слышу я голос за спиной.
Топот ног затих. Поворачиваюсь. Передо мной стоит тот самый торговец, к которому мы приходили вместе с Брайсом, кажется, Гордон? Я встал, утирая пот, стекающий со лба, поглядывая на здоровяка. Тот катался по полу, баюкая больную руку и тихо подвывая.
  
— Пойдем поговорим, – произнес торговец, подзывая меня отойти в сторону.
Сердце билось, отстукивая тамтамы в голове. Кровь после боя кипела, требуя выход скопившейся энергии. Я старался дышать ровнее, успокаивая дыхание. Оглянулся по сторонам. Воины из моего отряда стояли, довольно улыбаясь. Карэн замерла неподалеку. В её глазах читалось искреннее восхищение. Посмотрев на Гордона, я зло произнес:
— Поговорим! – я сплюнул на пол вязкую слюну. – Только после того, как моим ребятам окажут медицинскую помощь!
Торговец нахмурился. К нему тут же подскочила до боли знакомая фигура, что-то нашептывая на ухо. Тот брезгливо отстранился от говорящего. Ну конечно, это же Барри. Как я сразу его не узнал? Так вот откуда в поселении уже все знали о бунте драгеров.
— Где твои раненые? – спросил Гордон, показывая одному из своих ребят следовать за ним.
К нам тут же подбежала Эйла, подзывая к себе, указывая на двух раненых солдат. Один из них, с перевязанной грудью, лежал на волокуше, тяжело дыша, весь покрытый испариной. Второй выглядел ещё хуже. Посиневшие губы, темные круги под глазами, бледное лицо говорили о том, что парень потерял слишком много крови. Он был без сознания, не подавая признаков жизни. Я насчитал примерно три раны, и самая опасная была возле шеи. Она сильно кровоточила, и по взгляду Эйлы было понятно, что этот пациент в самом тяжелом состоянии.
— Займись ими! И этим, – указывая на валяющегося на полу здоровяка, скомандовал Гордон своему помощнику, а сам, взяв меня под локоть, отойдя на достаточное расстояние, чтобы нас никто не слышал, спросил, – это огнестрел?
Я утвердительно кивнул. Гордон, скрестив руки на груди, внимательно посмотрел на меня:
— Скажи мне, Бэливер из Лочлэнда, почему я вижу тебя всего второй раз в своей жизни, но у меня к тебе больше вопросов, чем к кому-либо?
— Не все вопросы стоит задавать, если не готов получить ответ, который тебе не понравится, – ответил я Гордону, глядя, как двое людей из поселка уносят одну волокушу за другой. 
— Что произошло в Тарнонде?
— Думаю, Барри более осведомлен, чем мы, – честно ответил я Гордону.
— Я скорее поверю тебе, Бэливер, чем этому … – Гордон сплюнул, показывая свое отношение к Барри, и мне оно симпатизировало.
— Насколько я понимаю ситуацию, драгеры внезапно подняли бунт. Причин не знаю. Что у них на уме и какова их цель, тоже неизвестно. Но судя по всему, они превосходят численностью. Поэтому ситуация в ближайшее время не изменится, – сказал я торговцу.
Гордон задумался, что-то прикидывая в уме.
— И что думаешь по этому поводу? – спросил торговец, пристально глядя мне в глаза.
— Давай с тобой обсудим варианты событий, – присев на отполированный до блеска пол в пещере, жестом предлагая переговорщику сделать то же самое, сказал я. 
— Самым худшим вариантом будет, если города больше не станет и все вооружение придёт в негодность. Контролировать их могут только чипированные, я правильно понимаю? – обратился я к Гордону.
Тот утвердительно кивнул головой, садясь напротив меня.
— Так вот, – продолжил я разговор, – что станет с поселением? А оно тоже исчезнет.
При этих словах Гордон сдвинул брови к переносице, пытаясь понять суть моих слов:
— Почему это?
— Потому что волны пустошников некому будет сдерживать. Твари будут разгуливать повсюду. Лезть во все щели. А это будет означать, что и вы не сможете выходить из посёлка. Торговать, бить дичь, собирать полезные травы.
Гордон оглянулся на своих ребят. Те рассредоточились внутри моего отряда, ожидая новых указаний от своего лидера.
— Второй вариант, – продолжил я свою речь, – Бунт драгеров будет подавлен в ближайшее время. Город будет продолжать выполнять свою функцию, но, зная, что вы отказали в помощи дочери и сыну лорда Тарнонда, горожане начнут на вас охоту и перебьют всех. Как тебе?