Несгибаемый (СИ)
Триста метров. Стены пещеры уже дрожали, осыпая нас песком и мелкой крошкой камней.
Двести метров. Я оглянулся. За поворотом показалось отвратительное белёсое тельце огромного земляного червяка. Его пасть была открыта и заглатывала все, что попадалось по пути: жуки, камни, пыль и мы… если не прибавим ходу.
Сто метров. Гримби бежал впереди, заливаясь громким лаем. Спасительный свет уже был так близко. По спине пробегали мурашки от ожидания нападения. Собрав все свои силы, я сделал последний рывок, выпрыгивая из пещеры на свежий воздух.
Пролетев метра два вниз, я неудачно приземлился на торчащий из земли острый камень и распорол ногу. На голову посыпались мелкие камни вперемежку с сухой землей и чахлой травой.
Обернувшись назад, я увидел, как белый червь, вывалившись из пещеры, поспешил скрыться обратно от дневного света. Гримби обнюхав мою окровавленную ногу, что-то проурчал себе под нос и скрылся в невысоких зарослях.
Я устало откинулся на землю, давая дыханию восстановиться. Через несколько минут малой вернулся, громко лая и радостно виляя хвостом. За ним шла Карэн, Марк и ещё несколько солдат, несущих носилки.
Дирк был передан в руки сестре. А я аккуратно встал на ноги, опираясь на сломанную ветку, подобранную с земли.
Уже через час мы были готовы возвращаться в город. Дирка расположили на волокуше, собранной тут же из веток. Наклонившись над мальчиком, я посмотрел ему в лицо. Стеклянные глаза неподвижно застыли на умиротворенном лице.
«Интересно, что ты сейчас видишь?» – подумал я, глядя в его глаза.
Соединение установлено!
Выдала новое сообщение система, и я начал медленно погружаться в темноту.
Глава 10
Три года назад. Храм Милосердия.
— Святой отец, святой отец! Тут какой-то парень у ворот.
— Вот как? Пойдем посмотрим, кого нам Всевышний послал.
Грузный мужчина в рясе святого отца храма Милосердия подошел к парню лет двадцати лежащему прямо в грязи у самых ворот. Подобрав длинный подол, мужчина наклонился, чтобы рассмотреть неизвестного.
Рваная одежда была вся в крови, но ни одной царапины на его теле видно не было. Волосы до такой степени перепачканы грязью, что только Всевышний знает, какого они цвета. Худой настолько, что, казалось, выпирающие ребра вот-вот проткнут тонкую кожу.
Мужчина встал, поправляя седые волосы, выбившиеся из-под длинной косы.
— Вот что, Пол, – обратился святой отец к прислужнику, – зови братьев, пусть отнесут его в свободную келью. Отмойте-ка его, переоденьте, а как очнётся - накормите и сообщите мне. А там решать будем.
— Хорошо, – сказал послушник, учтиво поклонившись, и побежал выполнять указание.
Пришлого парня обмыли, переодели, но ни к обеду, ни к вечеру он в себя так и не пришел. Оставив его одного на ночь, послушники разошлись по своим комнатам. Каково было их удивление, когда наутро они обнаружили парня на полу в рваной одежде и полностью перемазанного в крови. Лишь разбитое окно говорило о присутствие посторонних. Но как?
На следующую ночь трое монахов остались караулить сон спящего в его келье. Чаша со священным огнем полыхала перед ликом Всевышнего бога Милосердия. Трое богомольцев склонили головы шепча молитву в унисон.
Странный треск, словно треск молний, разрывающих пространство, раздался за окном. Резкий порыв ветра разбил новые стекла. Монахи вскочили с колен, схватившись за мечи. Сквозь разбитое окно тень протянула свои щупальца, будто искала жертву.
— Во имя господа нашего Клиэмэйна милосердного! Да прибудет с нами светлая сила, дабы победить тьму! – произнес один из богомольцев.
— Да будет так! – подтвердили остальные, покрепче сжав оружие.
Тени продолжали заполнять пространство комнаты, и лишь вокруг священного огня отшатнулись, опасливо шипя. Обойдя стороной монахов, тени направились к лежащему парню.
Взмах меча перерубил тянущиеся щупальца, и они неистово затрещали, свернувшись в упругий ком.
— Давайте, братья! Наше оружие способно победить это зло! – возликовал монах, и принялся рубить безобразные тени, отгоняя их прочь от беспомощного парня.
Борьба продолжалась всю ночь. Уже измотанные, еле стоящие на ногах богомольцы с молитвой на устах рубили нескончаемый поток теней, не давая прикоснуться к безжизненному телу. И, когда надежда практически покинула их, солнечный свет рассеял тени, озарив прохладную келью утренним светом.
⁎⁎⁎
Я очнулся через семь дней, после того как меня нашли братья Милосердия святого Клиэмэйна. Всё это время, они старательно охраняли моё тело от теней. Узнав об этом, у меня наконец-то появилась надежда, что я смогу противостоять своему проклятью.
— Ну что, друг мой! Расскажи, в какие злоключения тебя занесла судьба?
Святой отец Эварт сидел напротив меня, с интересом наблюдая, как пятое блюдо исчезает со стола благодаря моему зверскому аппетиту. Я рассказал ему всё, начиная с самого побега из Лочлэнда.
— Говоришь, спас младенца от жертвоприношения? – задумчиво переспросил святой отец. – Интересно, какому богу поклонялось твоё поселение?
— Не уверен, что это был бог. Кто-то из Великих стал покровителем небольшого посёлка. Слишком слабый, раз питался людскими жертвами, – предположил я.
— Возможно, – не стал отрицать отец Эварт, – но и исключать влияние божества не стоит. Неизвестно, с какой силой мы имеем дело. Однако милостью святого Клиэмэйна мы можем ей противостоять.
Я молча доедал последний кусок хлеба, и впервые задумался над своим положением. Полгода у меня не было возможности порассуждать над тем, что со мной происходит. Просто бежал вперед, не оглядываясь и не останавливаясь.
— Захочешь ли ты пополнить ряды наших братьев, чтобы сражаться со злом до конца своих дней? – спросил меня святой отец.
— Вы предлагаете стать служителем святого Клиэмэйна?
Отец Эварт согласно кивнул:
— Возможно, сам Всевышний привел тебя к нам, дабы наставить на путь истинный.
Вполне возможно, что святой отец прав. Я так устал убегать. Да и в конце концов бежать было бессмысленно. Моей мечтой стала смерть. Выхода я не видел, но братья Милосердия могли его мне дать.
Что я терял? Свободу выбора. Если я стану братом Милосердия, то больше не буду принадлежать себе. Нести слово святого Клиэмэйна - означало полное подчинение воли Всевышнего. Жить по законам храма. Быть рабом Милосердного бога.
Что я получал взамен? Защиту от собственного проклятья. Спокойствие и постоянство. И самое главное - право на жизнь, какой бы она не была.
— Я согласен! – дал я свой ответ отцу Эварту.
Настоящее время.
Соединение установлено!
Тишина. Благословенная ти-ши-на. Лёгкий ветер успокаивающе гладит по лицу. Никаких тревог и забот. Спокойствие и умиротворение наполняют душу. Чувство полета и наслаждения.
Мимо пролетают столетия. Меняется ландшафт. Реки берут новое начало. Исчезают старые города. Загораются и гаснут войны. Но все это тлен… Пустое… Суета… Лишь только вечность и полёт - вот истинное наслаждение!
Таким было моё представление о счастье, в неполные двадцать четыре года. После стольких лет отчаянья и безысходности. Это был мой рай!
Однако то, куда попал я, было ничто иное, как ад!
Я бежал по улицам неизвестного города. Земля вздрагивала, стены домов рушились, преграждая мне дорогу. Хищные монстры лезли изо всех щелей, загоняя меня в угол, как зайца.
Внезапно раздалась пулеметная очередь. Твари вокруг меня падали, как подкошенные. Взрывы башенных орудий перекрывали крики мирных жителей, бежавших, как и я, прочь от верной гибели.
— Дорогие граждане Тарнонда, – прогремел детский голос над нами, – я, великий воин, непобедимый Дирк, обязательно спасу вас! Прошу всех срочно эвакуироваться во-о-он туда!
Это что, какая-то шутка?
На меня упал каменный блок, оторвавшись от стены бетонного здания. Увернуться я не успел, однако упавшая глыба не причинила мне вреда. Половина моего тела была завалена крупными бетонными глыбами с вывернутыми кусками арматуры, но совершенно не стесняла моих движений. Я спокойно прошел сквозь неё.