Особое задание для вора (СИ)

Оборотница всегда знала, что Утер заменил ей отца, но со временем именно Миллиган разделил с ним почетное звание ее наставника. Он учил ее тому, что было просто недоступно мечнику — спокойствию, сдержанности и умению всегда помнить о главной цели, даже если она еще очень далека. Да уж, как не крути, а Утера в этом смысле всегда можно было назвать более равнодушным — он искренне верил, что холодный ум нужен всегда и во всем, в то время как Миллиган был более живым и допускал проявление любых эмоций.
— Ничто человеческое нам не чуждо, — не раз повторял он.
И вот теперь его не стало, хотя, казалось бы, были в их отряде люди куда менее умелые и ловкие. Да, пусть это и было жестоко, но Киара была уверена — ей было бы легче справиться с потерей десятка других людей, чем этого немолодого мага.
В последний раз взглянув на то, как горят поминальные костры, девушка перевоплотилась в волчицу. Эмили уже привычно забралась на спину матери и впилась руками в густую черную шерсть.
Сейчас их место было не здесь. Для того, чтобы по-настоящему попрощаться с прошлым и принять будущее им нужно было уединение, и Киара знала, где сможет обрести его.
Взобравшись на один из крутых утесов близ города, девушка вернула себе прежний облик и присела на траву. Дочь опустилась рядом и крепко прижалась к ее плечу.
— Помнишь, я говорила, что когда-то расскажу тебе всю правду? Думаю, настало время сделать это, — просто сказала оборотница и постаралась рассказать Эмми обо всем, что казалось ей важным. О том, кем на самом деле всегда была ее мать, как отец хитростью заставил ее согласится на брак, ставший одним из важнейших событий в их жизни, и как потом его брат подло убил Джейкоба.
Киара рассказывала об этом, а сама будто заново переживала все происходящее и прощалась со всеми, кого в спешке побега и постоянных скитаний так и не успела почтить. Здесь, вдали от чужих глаз, она могла себе позволить многое — даже слезы грусти от понимания того, как много хороших людей погибло.
Вот и Рэй, ворвавшийся так внезапно в их жизнь, не стал исключением. Хотелось надеяться, что он будет последним, кто умрет в этой борьбе, но Киара бы соврала, сказав, что верит в это.
Солнце было уже высоко, когда истлел последний костер, а плот с почившими героями опустился на дно озера. Девушка поднялась и бросила последний взгляд на водную гладь.
«А ведь боги не соврали — без него я бы так и не смогла спасти дочь», — подумала она вдруг. Вслед за этим пришла другая мысль — а куда же делся артефакт, из-за которого все, собственно, и началось?
— Эм, а помнишь тот странный амулет, который отдал тебе Рэй? Где он? — поинтересовалась она у дочери, но та смущенно отвела взгляд:
— Не знаю. Я помню, что забирала его из храма, но потом…он будто исчез. Я постараюсь его найти — вряд ли он где-то затерялся. Не хотелось бы, чтобы так произошло. Знаешь, мама, мне кажется, что у Рэя была татуировка с точно таким же символом. Значит, он был чем-то важен для него, правда?
— Возможно, — задумчиво произнесла Киара. Похоже, боги все же вернули себе артефакт — не зря же сами говорили, что анх невозможно потерять. В таком случае Эм точно не сможет его найти — стоило бы как-то успокоить малышку. Девушка присела и посмотрела в глаза дочери: — Я не думаю, что тебе стоит искать его. Главную свою задачу он выполнил — защитил тебя. Возможно, дольше он и не должен был существовать.
Эмили молчала, взвешивая слова матери и не верила. Интуитивно девочка чувствовала, что мама права, но вместе с тем понимала — та явно что-то не договаривает. В памяти всплыли спутанные объяснения, еще совсем недавно произнесенные Киарой.
— Это он? Тот самый артефакт, из-за которого Рэй попал в наш мир, и чуть не погиб?
Оборотница склонила голову и улыбнулась — как же она не заметила, что Эм так быстро повзрослела?
— Да, это он. Рэй отдал его тебе, но после боги наверняка забрали его. Ведь анх принадлежит им.
— Наверно, — задумчиво произнесла девочка.
Эпилог
Анубис и Сет сидели в каком-то захудалом трактире в Баркзааре и пили вино. Что-что, а этот чудо-напиток в вольном городе умели готовить как нигде. Богов не смущал внешний непримечательный вид забегаловки — они уже давно привыкли ценить настоящее качество выше, чем красивую картинку.
 
В этот вечер Расул был весел как никогда, а потому щедро наливал всем лучшие напитки за свой счет. Не далее как вчера кто-то прислал ему пару лучших жеребцов во всей Аркане и несколько искусно вышитых одеял. В придачу неизвестный благодетель еще добавил увесистый кошель, набитый золотыми монетами, и чуть менее тугой — с драгоценными камнями.
— Смотри, Инпу, а ведь девчонка умеет платить по счетам, — заметил бог ярости, насмешливо глядя на радость грозного Расула.
— Теперь, когда она вернула себе трон и власть, для нее это — мелочь. Не думаю, что из казны убудет. Хотя, признаться, не ожидал, что у них получится так быстро все провернуть.
— Но ведь твой жрец ясно дал понять — время не терпит.
— Каждый ошибается, — пожал плечами шакалоголовый бог.
— То есть ты не верил, что его пророчество может сбыться? Зачем же тогда рисковал своим драгоценным анхом? — Сет сомневался, что племянник на самом деле мог так беспечно относится к словам жреца. Так что это было лишь напускное спокойствие.
— Узнай остальные о мнимой угрозе — я забыл бы о том, что такое покой. А в моем случае, знаешь ли, без него никак. Да и сути это не меняет — артефакт я вернул. Пусть и немного позже, но факт остается фактом — анх в моих руках.
Старший родственник не стал ничего говорить, и лишь улыбнулся, отхлебнув вина. Затем он нахмурился и задумчиво посмотрел на Расула — к тому как раз пытался пробиться очередной охотник за артефактами.
— И все же, есть в этой истории нечто, что смущает меня, — проговорил Сет.
— Что, например?
— Мы сделали все, чтобы в нашем и других мирах анх считали только красивой игрушкой. Пустым атрибутом твоей власти, если хочешь. Его истинную ценность знали только боги нашего пантеона, да и то не все. Так кому же он мог понадобиться?
Анубис понял, к чему тот клонит, и его настроение вмиг ухудшилось.
— Ты думаешь, что кто-то из нас…
— О нет, это нашим братьям и сестрам ни к чему. От благополучия мира мертвых и его равновесия с миром живых зависит слишком много, — тут же отмахнулся Сута.
— Тогда кто?
— В этом и заключается загадка. Хотелось бы мне думать, что это лишь обычное совпадение, но, как тебе известно, случайных совпадений в нашей жизни не так уж и много. Думаю, нам стоило бы узнать, кто был заказчиком такого необычного товара.
Инпу отхлебнул из своего стакана, теперь почти не чувствуя вкуса вина, и вдруг заметил знакомую фигуру за одним из дальних столов.
— Кстати о совпадениях… — он незаметно ткнул Сета локтем, и кивнул в сторону мужчины.
— Вот это встреча. Ни за что не поверю, что старый лис оказался в этом трактире случайно, — изумленно шепнул бог, делая вид, что ничего необычного не заметил.
— Я тоже, — кивнул Анубис, соглашаясь.
Тем временем посетитель заметил интерес к своей персоне и, громко отодвинув стул, встал из-за стола и направился к ним. Вне зависимости от миров и эпох, его личина всегда сохраняла косвенный облик архимага — густую серебристую бороду и повязку на глазу. В этот раз, правда, он зачем-то решил еще и подволакивать ногу, будто самый настоящий старик, а не предводитель свирепейших воинов на земле.
— Не против? — усаживаясь рядом с Сетом и Анубисом, поинтересовался мужчина, и те благосклонно кивнули.
— Какими судьбами в Баркзааре? Или в Вальхалле стало слишком скучно? — постарался пошутить Инпу, за что получил грозный взгляд от гостя.
— В Вальхалле никогда не бывает скучно. Но иногда дела заставляют нас покидать родной дом, — произнес Один, даже не стараясь сделать вид, что шутка шакалоголового ему понравилась.
— И что же на этот раз привело тебя в Баркзаар? — Сута не любил общаться с представителями других пантеонов, но игнорировать верховного бога северных народов просто не мог.