Опытный некромант (СИ)

Британский корм оказался очень вкусным, с сочным лососем, крабами, лобстерами, чёрной икрой премиумного бренда, а также, зачем-то, различной травой. Увы, избавиться от бесполезной травы Савол не мог, поэтому не считал этот корм совершенным. Впрочем, экзотические твари, содержащиеся в корме, почти примиряли его с наличием этой травы.
Схрумкав всё содержимое в миске, Савол с достоинством кивнул Кириллу, после чего вернулся в пятую комнату.
Огизис, почувствовавшая запах еды, нервно дёрнулась, после чего открыла глаза и недовольно посмотрела на Савола.
Усмехнувшись про себя, тот сел перед ней и продолжал наблюдать за ходом ритуала.
Ритуал проходил в голове кошки, никак не проявляя себя снаружи, это считалось вершиной прорицательской науки. Максимум секретности результатов, высочайшая точность, без потерь и утечек — Огизис могла сделать великолепную карьеру в царском логове Протектората, если бы не была такой свободолюбивой и своевольной.
Шли часы. Кошка ментально путешествовала по нитям прошлого, вычисляя вероятности, вычленяя алгоритмы, влияющие на будущее.
Савол уговорил Кирилла Парфёнова полистать с ним новости в интернете. Как всегда, новости были о самом главном для людей: чума, война, голод и смерть.
Ближе к полуночи, когда Кирилл начал терять терпение и собирался пойти отдохнуть в баре, расположенном на первом этаже этого дома, Огизис пришла в себя.
— Еда, — потребовала она, сойдя с ритуального квадрата.
Кирилл сбегал на кухню и примчался с миской, полной британского корма.
Съев всё, не оставив и крошки, выпив всю воду и закусив это сухим кормом, Огизис степенно прошла в гостиную и развалилась на диване.
Савол, Ниалль и Кирилл прошли вслед за ней и расселись на ближайших посадочных местах.
— Ничего не выйдет, — произнесла Огизис. — Запас прочности заложен феноменальный, значит, это должно произойти, так или иначе. С каждым нашим успехом сложность сценариев апокалипсиса будет расти в геометрической прогрессии. Тот сценарий, якобы устроенный Душным, это насмешка. Демонстративная издевка, простая и очевидная.
— Как не допустить эпидемию? — спросил Кирилл.
— Пути два, — произнесла кошка. — Первый: нужно съездить в США, штат Мичиган, город Нэшвилл. Там живёт некое оно, то есть существо с непонятным полом. Оно родилось женского пола, но в следующем году станет якобы мужского пола и будет требовать, чтобы к нему относились как к мужчине. Сейчас это оно зовётся Самантой Сарандон, но в следующем году будут звать Сэмюелем Сарандон.
— Транс, короче, — понял Кирилл.
— Да, — кивнула Огизис. — Надо профинансировать программу, затеянную этим нечто. Программа по защите животных от участия в космических и медицинских испытаниях. Если вложить не менее десяти миллионов долларов, полёты на Марс будут отложены до разработки надёжного и безопасного способа отправки туда людей. С другой стороны, это ускорит разработку таких способов, поэтому апокалипсис будет перенесён на 2024 год. И этот сценарий будет хуже.
— Почему хуже? — спросил Кирилл. — В 2024 году люди полетят на Марс? Так быстро?
— Не полетит никто на Марс. До 2024 года никто не успеет, но китайская лунная экспедиция обнаружит в кратере Кеплер то, что не следует обнаруживать, — Огизис прикрыла глаза. — База инопланетной цивилизации, научно-исследовательская. Она работала сотни тысяч лет, фиксируя ход исторического процесса человечества, начиная от некого гейдельбергского человека. Инопланетные технологии на этой базе настолько опережают человеческие, что большая часть просто недоступна для освоения. В тайне китайцы это сохранить не сумеют, поэтому начнётся мировая война. В 2024 году, осенью. Ядерное и химическое оружие, миллионные армии, голод, болезни, а затем китайцы что-то тронут на лунной базе и случится апокалипсис с эпидемией людоедства. Исход будет даже хуже, чем в 2023 году.
— Значит, надо остановить и китайцев тоже! — воскликнул Кирилл.
— Я ожидала, что ты это скажешь, — снисходительно усмехнулась Огизис. — Попытки остановки лунной программы, с вероятностью 43 %, приведут к форсированию ядерного апокалипсиса. Но даже если наши действия завершатся полным успехом, это отложит конец света до 2025 года.
 
— А там что? — с отчаяньем в голосе спросил Кирилл.
— Очень маловероятная мутация штамма ВИ-гриппа всё-таки случится, — ответила Огизис. — Не знаю, как на это повлиять, потому что она будет распространяться очень быстро, а если мы как-то подавим вспышки в известных мне местах, точно такая же мутация будет возникать в совершенно случайных локациях. Этот мир приговорён, без шансов. Что-то должно произойти.
— И что ты предлагаешь? — Кирилл начал нервно тереть щёки руками.
— Копай свою яму, — произнесла Огизис. — Очень глубокую и как можно дальше от крупных городов. Потому что ракеты тоже будут.
— Ты же сказала, что ядер… — начал Кирилл.
— Это не будет враждебным действием, — прервала его кошка. — Военные ударят по собственным городам, чтобы хоть как-то сократить численность заражённых. И я тебе скажу, несмотря на циничность, это действие позволило улучшить дальнейшее развитие событий. Если бы эти заражённые, уничтоженные в великом пламени, продолжили существовать, то выживших людей в России было бы гораздо меньше. То есть, будет. В следующем году.
— Ох… — Кирилл, поражённый открывшейся информацией, закрыл лицо руками и тихо ругнулся.
— Кто скажет это Душному? — спросил Савол.
— Он же твой приятель, вот ты и скажешь, — грустно усмехнулся Ниалль.
— Может, тогда он не захочет сюда возвращаться? — предположил Савол.
— С ним, кстати, кое-что не так, — сообщила Огизис. — Он заволочен густой пеленой Фатума, в центре внимания, но что-то я разглядела.
— И что с ним не так? — заволновался Кирилл.
— Не знаю, — Огизис спрыгнула с дивана. — Но ничего хорошего.
//Фема Фракия, среди плодородных, но непаханых полей, 19 сентября 2021 года//
Теперь я понимаю, что случилось.
Ритуал уничтожения вендиго. Поступил хорошо, сука, правильно сделал, блядь! Делай добрые дела и тебе воздастся! Эстрид, видимо, что-то почувствовала, раз отказалась ехать. Или что-то знала…
Гори ты, сука, огнём!
— Дай мне сраную аптечку! — приказал я Сухому, стоящему чуть в стороне.
Немёртвый передал мне небольшой пенал, из которого я вытащил шприц-тюбик с тримеперидином и вколол себе в правое бедро. Головная боль начала нарастать, потому что я охренительно взбудоражен новостям!
Скоррапченная некроэнергия — это, как я уже давно знаю, хреновая вещь, которой лучше не касаться. Только вот беда в том, что инструкция ритуала по уничтожению вендиго ничего такого не говорила о риске для исполнителей! Там буквально ничего не написано о возможных побочных эффектах, ведь я перечитывал эту хрень раз двенадцать и хоть сейчас могу озвучить дословно!
Но корить можно только себя. На тот момент я не владел информацией о последствиях, знал, но не до конца давал себе отчёт в том, что Судьба может поймать меня абсолютно где угодно, как угодно и когда угодно. Она может сложить последовательность событий так, что на дом, в сортир которого я сел как следует посрать, свалится долбаный метеорит! Прямо в меня!
Только вот есть один охренительный нюанс!
От Эстрид я узнал, что характеристика «Удача» — это нечто, напрямую связанное с Судьбой.
У мертвецов нет «Удачи».
Какая, нахрен, «Удача», если ты уже умер?
Во-о-о-от!
Мои подопечные, которые сейчас со мной, совершенно инертны, когда спрашиваешь их о Судьбе. Им наплевать на Судьбу, потому что их госпожа — Смерть.
А я у Смерти на чём-то вроде аутсорса. Вроде как работаю на неё, у нас есть договор, но почти никакой ответственности я перед ней не несу, а она передо мной. Свободные, ну, или полусвободные отношения, почти ни к чему не обязывающие.
И я тут подумал вот о чём…
А не пора ли войти в штат?
//Фема Фракия, среди плодородных, но непаханых полей, 20 сентября 2021 года//