Опытный некромант (СИ)

— Посмотрим! — с азартом хлопнул в ладони стратиг. — Почему ты никогда не рассказывал, что ваши лошади — лучшие в мире?
— Да я как-то с лошадьми не особо, — признался я. — И даже не думал, что разница настолько велика.
— Когда будут новые лошади? — спросил Комнин.
— Часов пять-шесть, и всё будет, — ответил я. — Но это не точно.
— С нетерпением жду!
Время нужно было как-то убивать, но я хотел потратить его с пользой. Поэтому, до самого вечера, занимался убийствами и потрошением новобранцев в мою немёртвую армию.
А вечером меня начали звать через симпатическую магию, и я вновь оказался на той же арендованной Киричем конюшне.
Бабки решают кучу проблем, это я знал всегда. Но полноценно прочувствовал я это только сейчас.
Сраная простуда, м-мать её, ещё…
Выпил кучу таблеток, выписанных себе лично, на основании очень паршиво собранного анамнеза. От симптомов избавился, поэтому чувствую себя, более или менее, неплохо.
Ещё я провёл несколько анализов, показавших очень подозрительные результаты. В крови нет никаких микробов, в носоглотке тоже не замечено никого постороннего, там все свои. Результаты никогда не бывают стопроцентными, но у меня сложилось впечатление, что колбасящий меня сейчас недуг имеет немикробное происхождение.
Сделал химический анализ запасов еды — нигде нет отравы. Проверил собственные волосы на рентгено-флюоресцентном анализаторе — тоже ничего подозрительного. Правда, где-то месяц назад я успел употребить некоторое следовое количество ртути, но без превышения опасных концентраций.
Всё это охренительно подозрительно. Потому что анализы говорят мне, что я здоров. Но головную боль глушит только сильное обезболивающее, притупляющее сознание, а ломота в теле лишь ослабляется. Работать можно, но неприятно. Посмотрим дальнейшее течение этой странной болезни.
Задумываюсь о том, чтобы бахнуть «Тёмное спасение». А реально, чего я медлю? Запасов хватает, а если надо, то сделаем ещё.
Выпил зелье, мгновенных эффектов не наступило, но я и не ждал, что оно подействует в мгновение ока.
Расправился с очередным людоедом, после чего сидел на лавке на заднем дворе и с философским видом курил, пока меня вновь не позвал Кирич.
На этот раз, попёрли беспородные лошадки, весьма различающиеся по состоянию.
— И это беспородные?! — выпучил глаза стратиг. — Вот это беспородные лошади?!
— У нас беспородными называют тех лошадей, которые получаются при смешении различных пород, — пояснил я.
— У нас тоже, но… — стратиг погладил ближайшую пегую лошадку по гребню шеи. — Они же великолепны…
— Только не говори, что их тоже нельзя запрягать в телеги! — попросил я его.
— Этих можно, по ним видно, что это рабочие лошади, — покачал головой Комнин. — А это ещё что за…
Из портала вышла очередная лошадь, которая произвела впечатление даже на меня.
Тёмно-гнедой мускулистый монстр, обладающий очень длинной гривой, изрядно напуганный резкой сменой обстановки, вышел из портала.
— Это что?! — Комнин закричал от восторга. — Это лошадь?!
— Кажется, это тот самый тяжеловоз, — произнёс я.
— Отдам за одного такого пять солдат из чёрной гвардии! — сразу же сделал предложение стратиг.
— Сделка, — кивнул я.
— Это ведь не сон? — Комнин подошёл к напуганной лошади и погладил её по гриве. — Ты ведь настоящий?
— Отведи коня, ещё один на подходе, — сказал я.
Все пять советских тяжеловозов, купленных Киричем за бешеные деньги, были переведены в параллельный мир, где у породы нет никаких шансов…
— Надо привести сюда ещё пару сотен таких лошадей! — подумал о том же Комнин. — Сколько они весят? Какие же они высокие…
— На вид, примерно, килограмм семьсот-восемьсот, может, девятьсот, — прикинул я. — Да, здоровенные чудовища.
— Я готов лично работать на конюшне, если ты приведёшь сюда две сотни таких коней, — заверил меня Алексей. — Если сумеем освоить их разведение, можно сделать таких коней уникальным товаром… Или иметь самую могущественную кавалерию в мире…
Я заметил, что Комнин может думать только о двух вещах: о бабках и о войне. Видимо, в юности у него было только два занятия, которые его, по-настоящему, увлекали.
 
Лошадей сразу же определили в стратигские конюшни, где дали корм.
— Ладно, пошёл я работать, — поморщившись, произнёс я. — А вам, думаю, нужно начинать переезд.
//Фема Фракия, г. Адрианополь, 6 сентября 2021 года//
— Пожалуйста, нет… — взмолился лежащий на столе людоед.
— Ты ведь должен понимать, что это не сработает… — вздохнул я.
— Я не виноват, я просто делаю, что говорят… — продолжил упрашивать меня пленный.
— Да-да, конечно, — усмехнулся я с грустью. — «Я просто выполнял приказы», ко-ко-ко! Но знай, виноват не только тот, кто приказывает, но и тот, кто исполняет. Баю-бай, мразь…
Смертельная инъекция была введена в кровоток жертвы, хотя такие люди заслуживают мучительной казни. Но мне не надо, чтобы мясо было жёстким… Размышляю как всамделишный людоед, хы-хы-хы!
«Мёртвый стазис» защитил мозги мгновение назад умершего человека, после чего я приступил к разделке трупа. Последний на сегодня!
Насущная потребность в ускорении работы вынуждает быть изобретательным. И я начал выкручиваться.
Сухой, Гнетая и Скучной стали моими старшими ассистентами, так как я поручил им несколько простых функций, предварительно обучив: они вынимают органы, а также шаманят кровеносную систему, но только малый круг кровообращения да и то не весь.
Некромантии я их обучать не собирался, потому что небезопасное это дело, но едва ли можно освоить навык, выполняя простейшие, но трудозатратные действия. Это не так работает.
Вот и выходило, что, пока я доводил до совершенства один труп, ещё три «распечатывались» ассистентами и готовились к моему вмешательству. Это неплохо экономило время. И я бы никогда не пошёл на такое, потому что риск получения ассистентами навыка «Некромантия» не равен нулю, но сейчас не до жиру. Мы и так слишком задержались в Адрианополе.
— Скучной, приступай, — приказал я.
Немёртвый уже набил руку на аккуратном извлечении органов, а также стал лучше ориентироваться в дислокации кровеносных сосудов.
Передав покойника ассистенту, я подошёл к соседнему столу, где Гнетая, изрядно замазавшись в дерьме и крови, завершала предварительное зацикливание малого круга альбедовращения. Сращивать сосуды она не могла, поэтому я сдвинул её и начал совершать типовые действия, отточенные уже на сотнях мертвецов. Рутина.
— Так, кто там у нас ещё есть? — спросил я себя вслух. — Ты чем-то похож на итальянца…
Вот вроде можно любое имя дать, а всё-таки хочется что-то запоминающееся, чтобы потом не путаться. С Пападимосом и Папандреу первое время ошибался и путался, поэтому теперь стараюсь давать уникальные имена, но с соблюдением принципа серийности — не более десяти немёртвых с именами одной нации.
— Во славу Плети, — покрутив пальцы в заученной формуле, воскликнул я. — Аль Бано!
+130 единиц опыта
С каждым разом дают всё меньше опыта… За первую десятку давали по 140 единиц, а за следующих десятерых уже по 130 единиц. Инфляция, м-мать её…
Мертвец открыл глаза и уставился на меня.
— А ты боялся! — улыбнулся я ему.
Заглянул в характеристики.
— Делал, что говорили… — процедил я. — Пиздабол ты, а не Аль Бано!
— Готов понести наказание, господин, — склонил голову немёртвый.
— Да ладно, не оправдывайся, — махнул я рукой. — Феличита ведь, блядь!
— Не понимаю, господин, — сказал на это Аль Бано.
— Иди наверх, — приказал я ему. — Там тебе дадут одежду и скажут, что делать дальше.
Сам я, по итогам этого марафона, получил семь уровней, став некромантом 98 уровня, вложил очко характеристик в «Восприятие», а сто сорок очков навыков размазал по четырём навыкам: довёл «Некромантию» до 300, «Големостроение» до 200, «Биомеханику» до 200, а «Некроанатомию» до 219.