Опытный некромант (СИ)

— Нудной, по ногам ему! — приказал я.
Несколько раз щёлкнул затвор пулемёта Максима, приведённого в боевой режим, после чего раздалось две очереди, надёжно перерубившие вендиго ноги. Чудовище не смогло устоять и повисло на креплениях.
Процесс ещё не завершился, поэтому вендиго должен физически пребывать в поле действия коррапта.
Поднялся сильный ветер, после чего пошёл дождь. А затем, буквально за минуту, с небес спустился белый туман. Видимость слегка упала, поэтому я взял СВТ-40 наизготовку и приблизился к клетке.
Клетка превратилась в тень себя — неустойчивая структура из паутинообразной решётки, будто это сплёл очень терпеливый и творческий паук.
Смотрю внутрь — в паутинной клетке лежит вендиго в стеклянном костюме, местами разрушенной. Кевлар, металлокомпозит и сталь преобразовались в стекло или что-то подобное, ничуть не скрывая иссохшего тела вендиго.
Что там дальше по схеме?
А дальше надо завалить ушлёпка, лишённого своих способностей. И это я сделаю прямо сейчас…
Навожу СВТ-40 на тело вендиго и начинаю стрелять. 7,62×54 миллиметра — это очень мощный патрон, а ещё у этой самозарядной винтовки длинный ствол, 625 миллиметров, поэтому оружие ощутимо лягается, несмотря на мою феноменально высокую характеристику «Телосложение». А что бы было, используй я такое оружие с 5 единицами «Телосложения»? Сломало бы ключицу?
Громкие и хлёсткие выстрелы, отразившиеся от неровностей рельефа и вернувшиеся эхом, резанули по ушам, но я больше следил за реакцией вендиго. Прозрачный костюм максимальной безопасности не разбился на осколки, как я подспудно ожидал, а повёл себя как оргстекло, то есть обзавёлся пулевыми отверстиями и покрошился. Параллельное измерение — это какое-то противоестественное дерьмо…
Но больше всего меня удивило то, как отреагировало на попадания тело вендиго — он начал буквально вытекать из пробоин. Я проморгался, посмотрел снова. Нет, он действительно вытекает. Голова вендиго, его торс по брюхо, полностью вытекли нездорового вида серой массой, растёкшись по полиэтилену.
Я извлёк из винтовки опустевший магазин и зарядил новый. Полковник Московых выдал мне три винтовки СВТ-40 и двенадцать магазинов, чтобы я мог провести не очень долгий бой. Но и за это наше сердечное и чистое спасибо.
— Нудной, шарахни по нему из Максимки! — приказал я.
Резко похолодало, а туман стал гуще. Мне от всего этого, сука, не по себе. Так, почему Нудной не стреляет?
Поворачиваю голову к позициям Нудного, но ничего не вижу — туман стал непроглядным.
Решив, что происходит что-то нехорошее, примыкаю штык к винтовке и опускаю забрало шлема. Мне всё это сильно не нравится…
Двигаюсь к позиции Нудного, но по пути замечаю кое-что странное — тел принесённых в жертву нет на месте. Как в дешёвом фильме ужасов, тела исчезли и это должно добавить саспенса…
— Нудной, отзовись! — приказал я. — Волобуев, Пападимос, Папандреу, Лебедякис, Гнетая!
Но никто не отзывался. Прикидываю, что трупы жертвенных ФСБшников экстренно восстали и как-то обезвредили моих ребят…
Вижу пулемёт Максима, подхожу поближе. Из-за непроглядного тумана я даже не могу разглядеть, что происходит у меня под ногами. Приходится нагибаться, чтобы хоть что-то различить.
Обойдя позицию пулемёта, я задеваю ногой что-то металлическое. Сгибаюсь в три погибели, поднимаю забрало и вижу, что у пулемёта лежит Нудной.
— Нудной, — позвал я, потормошив немёртвого. — Нудной!
Никакой реакции…
Тут мне в спину прилетает мощный удар, выбивающий воздух из лёгких и винтовку из рук.
Сгруппировавшись в полёте, отмечаю резкую боль в заднице, после чего перекатываюсь, чтобы быстро встать на ноги. Из оружия только ПМ в кобуре и небольшой походный нож. Кончар остался дома, так как я думал, что винтовки за глаза хватит, чтобы разобраться с кем угодно…
Выхватываю пистолет из кобуры, взвожу его и начинаю искать обидчика. Но из-за тумана не вижу даже прицела своего Макарова. Что за аномалия, м-мать её?!
При следующей атаке неизвестного я уже успел выхватить движение, поэтому сразу же открыл огонь от бедра. Четыре выстрела сделать успел, а затем меня снова сшибло. Не знаю, попал ли, но атака резко прекратилась и я вскочил на ноги. В грудь что-то давило, я опустил взгляд и увидел вмятину — кто-то херакнул меня чем-то острым, но недостаточно бронебойным, чтобы преодолеть реконструкторскую броню.
 
Задумался о перезарядке пистолета, но решил, что с такой скоростью врага больше трёх-четырёх выстрелов сделать не удастся.
Начинаю двигаться, чтобы выйти из проклятого тумана на открытое пространство.
Снова мелькнул силуэт, снова разряжаю в него пистолет. И опять удар, но уже в левую ногу, правда, по касательной, со скрежетом металла.
Поднимаюсь на ноги и бегу. Только вот не знаю, куда бегу, потому что после этих охуительных кувырков потерял ориентацию в пространстве. Вспоминаю, что у меня, вообще-то, встроенная карта есть, поэтому быстро открываю её, приближаю на максимум и вновь отлетаю от удара.
На этот раз прилетело в спину, которую начало ощутимо колоть.
Отмечаю для себя, что между ударами интервал, примерно, десять-пятнадцать секунд, но это не точно. По приближенной карте вижу, что я в некоем круглом белом пятне, имеющим радиус около десяти метров. В принципе, если побегу на запад, очень скоро выберусь из него и…
— Ах ты, мразь, сука! — прорычал я, вновь отправившись в полёт. — Ух!
Контакт с землёй был болезненным, но без переломов и вывихов, слава Плети… Тьфу! Какая, нахрен, Плеть?!
Вновь поднявшись, продолжаю бег и буквально кожей чувствую, как меня отпустило из очень гнетущей и душной атмосферы. Оглядываюсь и улавливаю среди тумана мрачные человеческие силуэты.
— На тебе, сука! — выпустил я в ближайший силуэт несколько игл смерти.
Раздалось болезненное шипение, имеющее в тоне оттенок инфразвука, заставивший волосы на моей жопе невольно встать дыбом. Ничего не происходило секунд пять, а затем из тумана в меня полетел пулемёт Максима.
Увернуться полностью не удалось, потому что неизвестная тварюга швырнула его с хорошей начальной скоростью, но я, всё же, получил не всю запасённую оригинальным снарядом кинетическую энергию, сумев подставить только левую руку и плечо.
— А-а-а! Ах ты, сраная дешёвка!!! — выкрикнул я. — Я тебя уничтожу!!!
Левую руку точно сломало, но в этом мире это максимально удачное совпадение, что это увечье доводится лечить мне — я самый лучший врач в радиусе тысячи километров!
— Блядь… И как мне крутить пальцы с пистолетом в руках?! — воскликнул я.
Пришлось рискнуть и поместить пистолет обратно в кобуру, после чего браться за исцеление повреждения.
— А-а-ах! — выкрикнул я, когда первое заклинание подействовало.
Оно позволило собрать разбитую кость в былое положение, причём самым негуманным способом.
— М-м-м, блядская ты образина… — процедил я сквозь зубы, после чего начал накладывать малое исцеление. — Давай! Сука! Давай!
Не с первого раза, но я повторил последовательность, после чего перелом начал стягиваться. Боль не прошла, она никогда не уходит быстро, но теперь я точно знал, что могу использовать левую руку.
Рывком перевернув пулемёт, бегло осмотрел его исправность — лента удержалась при ударе об меня, но это Максим, а не какая-то хрен: у него даже крышка ствольного короба не открылась, хотя легко могла.
Пулемёт взведён и готов к бою. Я залёг за него и начал высматривать в тумане хоть какие-нибудь признаки противника.
В описании ритуала ничего не написано о тварях, в которых превратятся принесённые в жертву. Ничего важного упустить я не мог, потому что действовал в точном соответствии с инструкцией, поэтому полагаю, что зря мы выбрали злачное местечко…
А может, в те времена, когда писался учебник, магическая обстановка была другой и некроманты прошлого тупо не знали, что такое вообще возможно. Хорошо, что не пиздануло магическим взрывом, скажем спасибо блядской Судьбе, что она не устроила мне чего-то ослепительно яркого и бризантного.