Опытный некромант (СИ)

Анафилактического шока, увы, у раненых оборотней не случалось, но зато ублюдки сильно страдали и быстро теряли боеспособность от действия серебра.
Серебро оказалось не таким бесполезным, хотя я сомневался, что оно подействует достаточно быстро. Но скорость реакции серебра с живым мясом была стремительной, поэтому расправиться с этими сутулыми собаками было даже легче, чем изначально планировалось.
— Папандреу, Нудной! — выкрикнул я, когда всё было, вроде бы, закончено. — Штыки примкнуть — добить шерстяных пидарасов!
Немёртвые извлекли штыки из ножен и направились на добивание своих жертв.
Вяло ползающие оборотни пытались оказать сопротивление, но мушкет имеет длину около метра двадцати, а со штыком вообще все метр сорок, поэтому немёртвые кололи с безопасного расстояния и уничтожили этих тварей за считаные минуты.
— Так будет с каждым, уёбки!!! — провозгласил я. — Слышите меня?! Я приду за каждым!!!
Но оборотни закончились, точнее, прекратили попытки ворваться к нам и перевернуть игру. Пусть они животные, но не до конца.
— Ребята, продолжаем наблюдение, — сказал я. — А я спать пошёл.
В моей халупе сегодня ночью многолюдно. Постельное бельё пришлось утащить у соседей, так как я уж точно не ожидал, что у меня вообще когда-нибудь будет столько постояльцев, а спать людей мы уложили прямо в коридорах и подсобных помещениях второго этажа. Мне предполагалось спать на лавке в гостиной, так как свою спальню я отдал Фае.
Когда всё утряслось и стало окончательно ясно, что нападение завершено, я вышел на задний двор. Достал из кармана мятую пачку сигарет «Сенатор», вытащил из неё чёрную сигарету, подкурил и сделал глубокий затяг.
— Ох, бля… — выдохнул я дым.
— С тобой всё в порядке? — обеспокоенно спросила Эстрид.
Она, как оказалось, сидит на лавке у стены, под тряпичным навесом — это место я сделал специально для того, чтобы выйти вечерком и покурить сигаретку-другую, для чего там стоит бронзовая бочка-пепельница.
— Да, нормально всё, — развернулся я к Эстрид. — Просто думаю о том, что будет завтра. А ты почему не внутри?
— Дома слишком душно, — ответила та мне. — Там слишком много людей. И что ты надумал о завтрашнем дне?
— Надо переходить в контратаку, — произнёс я. — Выявлять логова оборотней, рубить ублюдков и перехватывать контроль над городом. После этого нужно формировать крупный и мощный отряд мертвецов, с лучшей броней, с лучшим оружием, чтобы начать преследование персов.
— Ты с ума сошёл? — внимательно посмотрела мне в глаза Эстрид.
— Похоже на безумие, да, — не стал я спорить. — Но мне нужна рецептура альбедо. Без альбедо и жизнь не жизнь. И в этом доме лучше всех это должна понимать именно ты!
— Да я-то прекрасно понимаю, что нам нужна рецептура альбедо… — ответила Эстрид. — Но персов слишком много, чтобы преследовать их! Их тысячи!
Я не спал на занятиях военной кафедры, поэтому мне на ум пришла концепция разведывательно-диверсионных групп. Небольшие отряды, которые будут трахать мозги персов, совершая дерзкие ночные налёты, чтобы притащить мне «языков». А уж «языки» мне всё расскажут…
— У меня есть план, — улыбнулся я, сделав очередную затяжку. — Но чтобы начать преследование, нам нужно отжать город обратно. А для этого надо выспаться, как следует, чтобы с утра начать зачистку.
— Тогда бросай делать то, что ты делаешь и идём спать, — сказала Эстрид.
Быстро добив остаток сигареты, я бросил бычок в бронзовую урну и пошёл вслед за некромистресс. На лавке спать неудобно, но это временно.
Перед сном закинул два очка характеристик в «Телосложение». Потому что мне, честно сказать, нравится чувствовать собственное могущество. Раньше я был дохлятиной, которая от угрозы могла, разве что, убежать, и то недалеко, а теперь я могу легко и долго выдавать череполомные лещи, догонять и физически унижать своих врагов столько, сколько захочется. И для этого не пришлось слишком сильно потеть или как-то особенно питаться — просто вкладываешь очки характеристик, а дальше организм сам постепенно перестраивается под новые реалии.
 
Согласно давно утверждённому плану развития, следующей будет «Ловкость» и дальше по списку. Постепенно превращусь в уберменьша, не только физически, но и ментально. Хотя последнее нежелательно…
Вырученные 60 очков навыков вложил в «Химерологию», потому что чувствую, что практики у меня будет просто дохрена…
Размышляя о сверхчеловеке Ницше, пребывающем вне человеческой морали, я уснул.
//Утро//
— Ах, какое же, м-мать его, прекрасное утро! — вышел я во двор.
Утреннее солнце, только-только выходящее на небосвод, окрасило облака в розоватый цвет. На улице ещё прохладно, но климат в этих краях такой, что к полудню очень быстро станет жарко.
Настроение у меня отличное, но мёртвому городу на это плевать.
— Скучной, жрать подано? — спросил я.
— Скоро, — ответил тот из приоткрытого окна кухни.
Я скурил сигарету, после чего вернулся в гостиную, где пахло немытыми телами, псиной и лёгким запашком бойни — манипуляции по разбору оборотней, проводимые за занавеской, не прошли бесследно, вдобавок, ночью тут спало много людей.
На мой аппетит это никак не повлияло, поэтому я слопал яичный омлет, запил его ароматным кофе с молоком и двумя ложками сахара, после чего пошёл в кладовку, снаряжаться и вооружаться. При помощи Нудного и Гнетой удалось облачиться в доспехи за считаные минуты, сильно раньше остальных.
— Я тоже участвую, — заявил Комнин, увидев меня, гремящего доспехами.
— Облачайся в броню, — сказал я ему.
— Хочешь убивать их в логовах? — спросил стратиг.
— Лучше, — усмехнулся я.
Дождавшись, когда все будут готовы, я взял короткий меч, ПМ, прихватил лежащие на столе ультрафиолетовые фонари и решительно направился на выход.
Солнце щедро освещало знакомую улицу. Только вот улица мало напоминала ту, которая здесь была пару дней назад.
На брусчатке, тут и там, лежали окровавленные обрывки одежды, куски кала, разбросанные обломки мебели и дверей, керамическая черепица, а также, очень редко, осколки стекла. Камни местами обагрены кровью — это наши соседи пытались спастись от локального апокалипсиса, но не преуспели. Трупы их, скорее всего, сожраны. Почему я так подумал? Потому что при вскрытии желудков оборотней не один раз наблюдал куски человеческой плоти и фрагменты одежды. Самой примечательной моей находкой тогда была полупереваренная человеческая кисть, с золотым кольцом на пальце. Так что, эти сутулые собаки точно едят людей, поэтому в городе может быть не так уж много пригодных для поднятия трупов.
Группа по истреблению оборотней собралась колоритная: я, покрытый реконскими латными доспехами готического типа, стратиг Комнин, облачённый в доспехи миланского типа, Волобуев, тоже в миланских, правда, местами исцарапанных когтями, Пападимос, в максимилиановских, Папандреу, одетый в бригантину и глухой шлем-бацинет, Нудной, в стальных кирасе, кольчуге, а также полулатах, а также Гнетая, в византийской чешуе с высоким латным горжетом и шлеме-саладе. Последняя у нас на шухере, чтобы, если что-то вдруг случится, оперативно позвала дежурный полувзвод чёрной гвардии. Сами чёрные гвардейцы выполняют те же задачи, что и вчера — ищут по городу выживших.
— Первым проверяем дом каменщика Архиппа, — распорядился я. — Фонари к готовности.
Дом Архиппа — это капитальное двухэтажное сооружение на восемь семей, имеющее собственный колодец, собственный отвод нечистот в канализацию, а также целых три, встроенные в первый этаж, торговые лавки. Дети Архиппа торговали бронзовым инструментом, тканью и бижутерией, о чём косвенно свидетельствуют разбросанные по улице товары.
Я выбрал именно этот дом потому, что точно знал о существовании там хорошего и просторного подвала, где очень удобно прятаться от солнечного света.
— Ночь, короче дня, — тихо напевал я себе под нос, проходя в лавку. — День, убьёт меня. Мир, иллюзий в нём сгорает…