Конвойцы
Да это же психушка как минимум. А если надежнее, то быстрое и тихое отравление опасных вольнодумцев мышьяком в казематах Петропавловской крепости. Кому оно надо?
Приблизительно на этой мысли наш первокурсник потерял нить размышлений и в конце концов уснул. Мы не знаем, что ему снилось. То есть иногда ребята вспоминали сны, но вот почему-то не в данный момент. Тут скорее важным было пробуждение, когда тонкие, но сильные пальцы сжали его горло…
– Какого тут… это ты?!
На его груди сидела красавица казачка, и в карих глазах ее играло странное зеленое пламя. Она сжимала пальцы все сильнее, так что Заур даже не понял, в какой момент умудрился автоматически выпрямить колено, производя бросок противника через голову.
Татьяна вскочила на ноги с невероятной грацией, словно извернувшаяся змея или ящерица. Когда она молча, без слов, просто облизав губы раздвоенным языком, вновь кинулась в атаку, владикавказец не задумываясь выхватил менгрельский кинжал. Длинный узкий клинок прошил живот стройной девушки едва ли не насквозь…
– Братцы, тревога! Сполох! Татарин чумной нашу Таньку как есть зарезал! – вскинулись казаки.
Заур и слова сказать не успел, как стоял в кольце холодных шашек и взведенных ружей, но первое, что услышали все присутствующие и участники суда Линча – это зевота все той же Татьяны, отважной внучки деда Ерошки:
– Чего орем-то прямо над ухом, ась?
– Дык тебя ж убили вроде… – оробело пискнул кто-то.
– От я щас встану и сама всех дурней поубиваю!
В общем, когда Татьяна пробилась сквозь ряды встревоженных казаков, глянуть на саму себя, народ начал несколько подуспокаиваться.
– Опять, чо ли, подменыша кинули?
– От же вражины, а отличишь как? Никак!
– Братцы, а может, нам и энту… ну на всякий случай, проверить как бы, ась?
Проверяльщик словил прямой удар с ноги в грудь от возмущенной девушки и более никого не отвлекал. А дед Ерошка, поднявшийся еще быстрее собственной внучки, быстро ощупал шею и лицо молодого студента.
– Вроде как постраданий нет. А то ить опасения врачи выдвигают насчет ран там, укусов всяких, – покосился на кинжал, которым первокурсник защищался. – Так от рукоять-то в серебре. Стало быть, наш татарин. Мирной!
– А энто тады что за скотиняка безбожная?
– Да пес ее знает! – так же честно ответил старый казак, глядя, как лицо мертвой девушки быстро принимает ящероподобный облик. – От дивись, братки, как оно происходит! Может, какая наукоемкая зараза мне про то объясниться сумеет, а?
Заур поднял руку. Его заметили не сразу, но все-таки решились дать слово.
– Спасибо, дамы и господа… – Неловкая пауза показала молодому человеку, что бывают ситуации, когда надо бы выражаться попроще. – Братцы-казаки! Еще вчера такой же оборотень принял облик самого генерала Ермолова. Как их отличать, понятия не имею! Но дед Ерошка прав, они боятся серебра. Значит, можно просто обойти все войско на предмет ношения серебряных крестов, серебряного оружия, серебряных наград или серебряных наборных поясов и газырей. Если возьмемся все и сразу, то мы их быстро вычислим!
Терцы сдержанно загомонили, но уже через минуту признали, что мирной татарин как есть прав. Отряд отправил нарочных к господам офицерам, те в свою очередь должны были заручиться разрешением атамана (по факту, совершенно формальным) и провести реестровую проверку серебром среди своих частей.
И оно бы наверняка сработало, если бы, к сожалению, боевые части генерала Ермолова не были так велики. Молодой студент-первокурсник даже не подумал о том, какое количество людей предстоит проверить. Только один полк грузинской милиции около трех сотен человек, а кто мешает оборотню тут же принять внешность прошедшего проверку солдата? Вот именно, никто, нигде, увы и ах…
В общем, так и не дождавшись результатов реализации своих идей, господин Кочесоков был поставлен в строй и, при наличии отчаянно зевающего Василия, успешно проспавшего все, отдельным приказом генерала Ермолова торжественно зачислен в ряды царского конвоя!
– Отныне, все вы не линейцы, а конвойцы! Служите честью государеву стремени!
И хотя никакой царь на Кавказ в то время не собирался, но его двоюродный младший брат Михаил Николаевич вполне себе отвечал требованиям Конвоя. Царская кровь есть? Да, в наличии. Великий князь едет? Само собой, скоро будет.
Его охраняют? А то ж! В данный момент это отважные грузинские князья и благородные сыновья крымских ханов. Ну, а по пути в вольный город Тифлис его встретят терские казаки от генерала Ермолова. Да не простые…
В их составе будет высокородный офицер Василий Барлога с горячим адъютантом из черкес и молодой (молоденький!) есаул Тимофей со своим старым денщиком Ерошкой. Благодаря приказу Алексея Петровича, все было принято чиновными людьми по службе за чистую монету. С начальством не спорят.
На прощанье гроза Кавказа спросил ребят:
– Ответьте лишь, линейцы, что меня ждет в будущем?
– Вы и сами знаете, – попробовал было выкрутиться второкурсник, но глянув в глаза генерала, честно признал: – Царь вас не примет. Но благодарные потомки будут ставить вам памятники и называть улицы вашим именем. Это правда!
– Ну, дай-то бог, – широко перекрестился легендарный полководец. – То же самое мне и я сам предсказывал. Стало быть, воля Господня не обманет. Вас же прошу об одном, не дайте государева брата в обиду. У меня все возьмите, но славе России служите честно!
Наверное, сейчас, при либеральном настрое элит, эти слова кому-то покажутся слишком верноподданными, но в те грозовые годы верность государю, помазаннику божьему, считалась совершенно естественной, как дыхание. И в этом не было ни капли раболепия.
Исстари военный человек всегда головой служил Отечеству, чей образ видел в воплощении царя. То есть помазанника божьего! Ну, а то, что у нас сейчас не все так однозначно, это ведь скорее проблемы нашего с вами общества, чем самой истории, верно? Кто не согласен, может поспорить. Но не со мной…
Владычица постукивала коготками пальцев левой руки по приборной панели. Сегодня ее почему-то раздражало все, хотя обычно она отлично владела собой. У ее благородных предков хладнокровие было врожденным, а годы тренировок, десятки экспедиций, участие в разрушении целых планетарных систем и неприкрытого геноцида также не добавляли эмоций. Скорей уж наоборот, но она ведь была женщиной…
– Снимайте нашу базу. Мы уходим в Тифлис, в большом городе достигнуть наших целей будет куда проще.
– О да, Верховная, все будет исполнено по вашей воле, но если…
– Если?!
– Эти люди держат свое слово, быть может, нам нужно этим воспользоваться?
– Возможно. А что они сделали с нашей Низшей?
– Убили.
– Что ж, это было ожидаемо…
Владычица, Госпожа, Верховная, как женщина с еще с десятком имен, меняющая их по настроению, слегка приподняла тяжелые медные веки. Она никогда не была настолько глупа или высокомерна, чтобы не понимать реальности. Женщины всегда обязаны быть умнее мужчин, иначе анунаки давно обошли бы нунгалиан.
– Кто ее убил?
– Тот, на кого она напала. Глупый самец не впал в сексуальную расслабленность при виде желаемого объекта, а вдруг оказал сопротивление.
– То есть?
– Оказывается, существуют специально разработанные физические приемы самцов, по правилам безболезненного сбрасывания с себя самки. А потом он пронзил нашу сестру заостренным куском металла.
– Какое варварство…
Госпожа вздохнула. Все должно было быть не так. Самцы с планеты Земля позволяли себе слишком много воли. Это было нелогично и нецелесообразно. Трудно воевать с теми, кто действует не по вашему плану. Как же болит голова-а…
И хотя разница полов диктовала иные условия, но вопреки любым советам, любому рассудочному развитию сюжета Верховная вдруг приняла несколько неожиданное решение. Она потребовала подать себе карту этого континента.