Убежище в горах (ЛП)

— Нет, подожди. А что ты мне за это дашь?
Крису доставляло удовольствие играть со мной. По правде говоря, я не хотел задавать ему этого вопроса, но понимая, что просто так он не отдаст мне бумаги, я сломался, хотя и чувствовал, что ответ мне не понравится.
— А что ты хочешь, Крис?
— Я хочу, чтобы ты просто меня отблагодарил. Как ты думаешь, как? — он прошептал мне это практически на ухо, приблизившись ближе, чем нужно.
Я все больше убеждался, что он гей. Независимо от того, шутил он или нет, в его общении со мной всегда проскальзывал флирт. Он был вдвое моложе меня, и я искренне надеялся, что он вскоре поймет, что мне это не интересно.
— Благодарю тебя, Крис, за то, что прошел долгий путь от кухни до моей комнаты, чтобы передать мне эти бумаги, — сказал я и снова протянул руку, чтобы забрать документы.
— Не за что, ваше величество. Мы все прекрасно понимаем, что эта работа — смысл вашей жизни, и вы хотели увидеть документы немедленно, — ответил он, театрально расклинившись.
— Пошел отсюда, холоп. Королю нужен отдых, — подыграл я ему и вытолкнул его за дверь.
— Знаешь, я мог бы..., — я закрыл дверь у него перед носом, не дослушав его театрально томной речи.
С кухни доносился звонкий смех. Моя команда собралась там за бутылочкой пива. Было еще не поздно, но я не присоединялся к ним, потому что считал, что молодым ребятам нужно предоставлять личное пространство без присутствия командира, который существенно старше их.
Мое решение поступать в университет уже в достаточно зрелом возрасте заставляло меня чувствовать себя немного неуместным в полевых работах. Мне было уже почти сорок лет, а я проводил большую часть своего времени с людьми практически вдвое моложе меня. В этом конечно были свои плюсы, потому что в их окружении я тоже чувствовал себя молодым. Но все равно я жалел, что не нашел свое призвание раньше, когда был моложе.
С распечатанными документами в руках я вернулся в свою постель, улегся поудобнее и начал читать. Я пробежался всего по паре предложений, когда прочитанное заставило меня вскочить в кровати и сесть.
«Частная собственность, обнаруженная вами, принадлежала Томасу Элдерфилду, который скончался восемь лет назад. Он оставил свою собственность в наследство своему внуку Дэмиену, которому на тот момент было всего девять лет. На данный момент хижина нежилая и не использовалась родственниками с момента кончины владельца».
Также в электронном письме были рекомендации, чтобы мы связались с семьей наследника, и в случае возникновения конфликта переехали жить в отель. Также университет был расстроен условиями наследования: по строгому требованию покойного собственность не могла быть использована до достижения наследником совершеннолетия, а это означало, что передача прав наследования произойдет только в следующем году.
Это вызывало массу сложностей и могло потребовать юридической консультации. Я бы предпочел не лезть в это дело, если бы в этом не было необходимости. Далее описывались возможные варианты развития событий, но я даже не стал читать, потому что примерно понимал, что там написано.
Мой разум вернулся к предыдущему дню, когда мы с Зейном пытались познакомиться с владельцем хижины. Действительно здание было аварийным и находилось в густых зарослях кустов, единственным признаком жизни в этой хижине была штора, которая пошевелилась в одном из окон, когда мы уже уходили.
Я снова попытался убедить себя, что мне это просто показалось, но что-то внутри упорно не соглашалось с этим. Что-то во мне буквально кричало, что этот том не пустовал. У нас был сосед, и что самое главное, он был тем, кого там не должно быть.
Я перечитал письмо еще раз и положил его на тумбочку. Затем я снова забрался под одеяло с мыслью о том, что завтра я еще раз наведаюсь к этой хижине.
***
В восемь утра солнце уже просочилось сквозь кроны деревьев и согрело землю. Хрустя замерзшими листьями под ногами, я подобрался к заброшенной хижине на скалистом выступе. Я раздал своей команде задания, а сам незаметно улизнул, решив провести свое собственное расследование.
  
Нарушив собственное правило, которое гласило в поле можно выходить только в паре, я сбежал с квадроциклом около получаса назад. Поскольку не хотел, чтобы кто-то из команды знал, что я поехал к хижине, я оставил транспорт на стоянке у дороги в полукилометрах от места.
Держась на расстоянии, я тщательно осмотрел местность на предмет каких-либо движений. Вокруг было тихо, и царило умиротворение. Пахло утренней свежестью, и я ценил каждый вдох, наслаждаясь своими самыми любимыми ароматами. Над головой без устали пели синицы, перелетая с ветки на ветку.
Убедившись, что поблизости никого нет, я решил как можно тише подойти ближе к хижине. Не отрывая глаз, я смотрел на окно, ожидая увидеть в нем какое-то движение, но все было неподвижно. Оказавшись рядом с домом, я снова стал искать признаки жизни в нем.
Когда я подошел ближе к входной двери, то замер: на пороге дома появились новые отчетливые следы. Грязные следы следовали по тропе, которую я раньше не замечал. На ней четко были видны следы грязи и навоза, хотя все пространство вокруг нее оставалось белым от снега.
Тропа следовала на северо-восток, и я проследовал по ней глазами. Поразмыслив, я решил следовать по ней, а не стучать в дверь, так как если там кто-то и был, то он не открыл мне вчера, и не думаю, что откроет сегодня.
Будучи очень осторожным и ведя себя как можно тише, я начал пробираться по тропе в лес, чем нарушал свое очередное правило, которое гласило, что нужно вести себя как можно громче. Я прекрасно понимал это, но позволил своему любопытству взять верх над здравым смыслом. Преодолев примерно сто метров, я заметил, что каменистая тропа пошла под уклон к небольшой долине. Внизу протекал небольшой ручей, и мускусный запах земли усиливался по мере моего приближения к воде.
Спустившись вниз, я осмотрелся по сторонам, чтобы понять, что меня окружает. Рядом с протоптанной дорожкой между упавших деревьев я приметил какое-то сооружение. Если бы я не изучал так тщательно каждый метр вокруг меня, я точно бы не заметил его и прошел мимо. Я не понимал, что это за сооружение, которое было заключено в клетку из проволочной сетки, и собирался пойти проверить, как вдруг мое внимание привлек чей-то кашель.
Я обернулся в сторону, откуда раздался звук, как раз в тот момент, когда человек вышел из-за деревьев. Он шел довольно далеко от меня вдоль ручья и был сосредоточен на воде. Он снова закашлялся, закрывая рот шарфом и флисовой курткой.
Инстинктивно, я пригнулся к земле и скрылся за большим камнем, не отводя взгляда от человека. Флисовая куртка, густая борода и вязаная шапка — все это казалось мне знакомым.
Это был тот самый брутальный незнакомец из магазина.
Приступ кашля закончился, и он огляделся вокруг. Прежде чем он посмотрел в мою сторону, я успел распластаться на земле, поэтому остался незамеченным.
Был ли он тем человеком, который занимал заброшенную хижину? Скорее всего, это было так, потому что следы на тропе привели меня именно к нему.
Через мгновение я вернулся к наблюдению. Мужчина по-прежнему был сосредоточен на воде. Через плечо у него висела веревка, с привязанным к ней ведром. Он что-то накручивал вокруг пальцев, но с такого расстояния я не мог разглядеть что именно.
В конце концов, он остановился, всматриваясь в бушующий поток. Затем ступил ногой на выступающий камень и присел на корточки, разматывая веревку. Немного помедлив, он опустил ее конец в воду.
В этом момент я догадался, что он рыбачит без удочки, а нить, которую он мотал на руку, была леской.
Он долго сидел на корточках, сосредоточившись на своем занятии. Некоторые пряди его волос вылезли из-под шапки и закрыли его лицо. Иногда пальцами он почесывал свою густую бороду.