Свадебный переполох для графа Вракулы (СИ)

– Да, – хором ответили мы все вчетвером.
Это было частью обряда. И жених, и невеста, и их представители должны были дать честный ответ. И прежде чем встать рядом с Алдисом у алтаря, мне пришлось хорошо поработать над собой.
Ну я же правда желала вампиру только счастья. Это его выбор, и я не имею права на него влиять. Даже если очень хочется вот просто взять и утопить графа. В смысле выкрасть и жить с ним в какой-нибудь лачуге долго и счастливо. Только цепями прежде запастись, чтобы не сбежал.
У-у-у-у-у! Да о чем я думаю?
Пока я вела беседы с собственной совестью, к алтарю принесли ту самую шкатулку, к которой я так опрометчиво тянула свои лапки.
– Родовые сокровища, да? – в нетерпении заерзала я, надеясь, что вот тут-то ящичек и откроется.
И если повезет, я даже что-нибудь потрогаю.
– Ауч! – воскликнула я неожиданно даже для самой себя.
– Ты в порядке? – забеспокоился жених, поворачиваясь ко мне.
Меня совершенно точно кто-то цапнул прямо за палец. В подтверждение этого капля крови собралась на подушечке. Ее я и продемонстрировала мужчине, извиняясь:
– Прошу прощения. Кажется, мое платье пришлось по нраву пчеле.
– Приложи. – Достав из своего кармана белый платок, де Браус передал его мне.
На светлой ткани тут же образовалось красное пятнышко. Палец неприятно побаливал.
– Пусть эти родовые украшения станут свидетелями того, что обряд проводится по всем правилам, – провозгласил градоправитель. – Каплю вашей крови, брачующиеся.
Клыком пронзив свой палец, Алдис выставил вперед руку. Капля крови упала в золотую чашу и вспыхнула, исчезая.
Я даже моргнуть не успела, обратив свой взгляд на невесту, как белый платок был вырван из моей руки и брошен графом прямо в чашу. Чаша вспыхнула в разы сильнее, а я…
А я просто стояла, пытаясь выйти из шокового состояния. Вот это точно было не по плану! В подтверждение моей догадки гости ахнули, как бы говоря, что ежики подкрались незаметно.
– Ты чего натворил, морда клыкастая? – возмутилась я, рванув к чаше, но мою талию накрепко перехватили.
– Да пребудут с вами Свет и Тьма. Да соединят они тела ваши, души ваши, – живенько протараторил градоправитель и с облегчением выдохнул. – Можете поцеловаться.
– Да вы сбрендили! – кричала я, шатаясь где-то на грани истерики. – Вы чего наделали?
Но никто не хотел понимать того, что улыбаться, чуть смущаясь, им осталось совсем недолго. Гости аплодировали или пребывали в недоумении, градоправитель прятал взгляд, старик-счетовод вытирал набежавшие в уголках глаз слезы.
А меня, сбитую с толку, крутанули в крепких тисках-объятиях. Прижали так, словно задушить хотели, одаряя самодовольной усмешкой победителя, и поцеловали. С чувством, с толком, с расстановкой.
Явно пытаясь дезориентировать еще больше!
Чтобы я не дернулась, не мешая градоправителю водрузить на наши головы короны.
– Это что? – ошеломленно выдохнула я, с неимоверным трудом, превозмогая себя, отрываясь от губ мужчины.
– Атрибуты власти, – охотно пояснил граф, продолжая нагло улыбаться. На меня он смотрел насмешливо и с нежностью, как на маленького ребенка, пытающегося обыграть взрослого. – Де Браус – древний королевский род, испокон веков владеющий этими землями, а я их последний из ныне живущих представитель. Поцелуешь еще?
– Да я тебя сейчас! – задергалась я в его руках.
Вампир первым смекнул, что на счастливую жену я похожа мало. С криками: “Спасайтесь!” – весело хохоча, он сиганул по дорожке к замку. После такого я просто не могла не погнаться за ним, на ходу пытаясь снять тяжелую корону.
Но корона сниматься отказывалась! Ее словно приклеили к моей голове!
– Я тебя убью! Я всажу кол в твое сердце! Я выдеру тебе клыки! – угрожала я, перескакивая через ступеньки. – Я…
Влетев вслед за мужчиной в его спальню, я прямехонько попала в его объятия. Дверь за моей спиной закрылась сама собою, и даже замок, чтоб его, щелкнул!
– Ты! – обвинительно выдохнула я, но бросить на свою голову все возможные кары вампир не дал.
Впился в мои губы очередным ошеломляющим поцелуем и целовал до тех пор, пока я не перестала сопротивляться. В конце концов я превратилась в тряпочку, послушно висящую в его руках.
 
– У тебя совершенно нет совести, – прошептала я, глядя в наглые красные глаза.
Теперь и цвет моего платья, и его костюм, и даже цветы, которыми была украшена арка, – все сошлось в моей голове. Красный и золотой – цвета его рода. Герб на карете де Браусов, где были изображены рыцарь и дракон, имел именно эти цвета.
Да он не бессовестный. Он… Он… Он супербессовестный!
– Ты слишком хорошего мнения обо мне, любимая. Я наглый, циничный, бесцеремонный…
– Бессмертный вампир, – закончила я за него.
– Не совсем, – усмехнулся он несколько виновато. – Но об этом мы с тобой поговорим утром.
– И правда! Там у нас гости в шоке! – дернулась я из его объятий, но безуспешно.
– Плевать я хотел на гостей. Я слишком долго ждал тебя, Клариса.
Больше Алдис ничего объяснять не стал и мне говорить не дал. Порывисто взяв меня на руки, в очередной раз заткнул мой рот поцелуем.
А мне, между прочим, было что сказать! За эти несколько минут у меня появилось столько вопросов, что на пару часов беседы хватило бы, но кого это волновало?
На кровать под черным балдахином меня просто закинули – я пикнуть не успела, а потом мне начали энергично доказывать, что у вампиров дети очень даже могут быть. Только для этого совершенно точно не нужны одежда и скромность.
И одеяло, которым я пыталась прикрыться, тоже не нужно. Даже подушки лишние.
– Не уползешь! – тащил меня де Браус за ногу, пока я, свесившись с кровати, намеревалась под этой самой кроватью спрятаться.
– Имейте совесть, граф! – возмутилась я, придерживая последний рубеж защиты – простыню. – Я девушка честная, мне страшно!
– Мне тоже. За свои нервные клетки. С твоим появлением в моей жизни они мрут как мухи, – проворчал вампир и начал бросаться весомыми аргументами: – Так, или ты ползешь сюда, или я тебя связываю.
– Я не по этим играм!
– А я очень даже да. – Коварная улыбка заняла его губы. – Считаю до трех. Раз…
Собственно, на “раз” вампир и остановился. Бросился ко мне, пока я раздумывала, в какую сторону от него улепетывать. И вот что меня удивляет. Стоит ему только начать меня целовать, как мозги сразу отключаются. Прямо болезнь какая-то!
И я бы даже сказала, что эта болезнь прогрессирует. Ведь на поцелуях Алдис совсем не остановился, а наутро стыдно почему-то было мне. При условии, что с красивой люстры за шнурок свисал мой корсет.
– Не притворяйся мертвой. Я слышу твое дыхание, – радостно сообщили мне на ухо с каким-то нездоровым энтузиазмом.
– Убей меня, – попросила я жалостливо, открыв глаза.
Во сне у меня еще была слабенькая надежда на то, что все случившееся просто плод моего слишком развитого воображения, но увы. Вампир был здесь со мной, в своей постели, и зачем-то гладил меня по голове, как маленькую.
– Не дождешься. Лучше скажи мне, что у нас там по плану? Сначала побежим всех уверять, что мы не родственники, а уже потом пойдем делить подарки или наоборот? Тебе твоя истерика что подсказывает?
– Она подсказывает мне собирать вещи и пускаться в бега. Если до столицы дойдет, что наш отбор был фикцией, наше графство сотрут в порошок. А герцогиня… О Всевышний, как же стыдно!
Спрятав лицо в ладонях, я хотела провалиться сквозь землю, но в мой уютный домик неожиданно постучались. А потом еще и руки от лица убрали.
– Если тебе полегчает, герцогиня была со мной в сговоре, – сообщил он мне доверительно.
– Что? – Я аж на кровати подпрыгнула, подхватывая соскользнувшее одеяло.
Поцеловав меня в нос в качестве отвлекающего маневра, Алдис попытался отобрать у меня одеяло. Но не тут-то было! Наученная вчерашним вечером, в свою единственную защиту я вцепилась мертвой хваткой.