Неправильная любовница (СИ)

Я смотрю на видео, на людей, что как и я нуждаются в защите, и понимаю, что готова сдаться.
— Но ведь это может продолжаться очень долго, верно? Не один год.
— Возможно.
— И ты хочешь, чтобы я это время была с тобой?
— Хочу. Я просто хочу, чтобы ты была со мной.
Я понимаю, что поступаю глупо, но девичие сердечко стучит так сильно от одной этой фразы. А об остальном можно подумать потом. Например, что он мне не обязан был рассказать, фактически оправдываться. Он мог просто уйти и оставить меня и дальше вариться в своем одиночестве и обиде. Но он здесь. Он хочет помириться. В его жизни столько лицемерия и лжи…. Что — то ведь должно быть настоящим? Пусть это буду я. Не буду устраивать сцен, истерик, просто буду любить его, как умею. Со всей силой страсти, и может быть однажды он полюбит меня. Уйдет из той ненастоящей жизни и будет со мной. Не таясь ни от кого…
Этот план мне нравится гораздо больше того, где я просто продаю ему свое тело. Дышать легче. А на лице само собой расцветает улыбка.
— А хочешь есть? — спрашиваю, целуя в растянувшиеся губы.
— Закуски?
— Это провокация. На самом деле в холодильнике домашние котлеты и салат.
— Я буду очень рад. Соскучился по твоей кухне и по тебе, малыш, — он подминает меня под себя, поцелуем закрепляя наше перемирие.
— Стой, — торможу его, упираясь руками в грудь. Он уже членом в меня упирается. Он у него стоит как кол, тычется, и я, верная инстинктам, ноги раздвигаю. — Ты же хотел поужинать.
— Сначала я съем тебя, — нападает он на мой рот и членом между влажных складок толкается. Сначала медленно вводит, а затем дергает бедрами, засаживая до самого конца. Я ахаю от того, как плоть раздвигает мои стенки, хотя еще совсем недавно был секс. А кажется, что снова и снова мы занимаемся им впервые…
Андрей пытается быть нежным, но я уже немного понимаю его. Ему нужно другое. Ему нужно брать меня, не заморачиваясь о моем комфорте. Он хочет меня грубо, и я прошу его об этом.
— Сильнее.
— Малыш, блядь, не доводи, — скользит он по стенкам влагалища. Медленно. Степенно. — И так еле держусь.
— Не надо держаться. Возьми меня так, как хочется тебе.
Он застывает лишь на мгновение, ища во взгляде сомнение. И не найдя его, меняется
Становится неудержимым. Почти злым. Вколачивается в меня так сильно, что живот растягивает болью, бедра болят от ударов об его, а задница от пальцев, что заставили лежать в одном положении. Но этого ему мало. Он вышел из меня и притянул за шею к члену.
Рот непроизвольно открылся, впуская в себя агрегат моего мужчины. Он сжал мою шею, перекрывая воздух, вынуждая заглатывать максимально глубоко под его гортанные стоны.
— Да, девочка, да. Соси. Сильнее соси его.
Стараюсь дышать носом, но он вдруг зажимает его. Смотрит в глаза, из которых текут слезы и начинает вколачиваться в глотку как можно чаще, пока от нехватки воздуха, я не начинаю задыхаться, от чего горло пульсирует, доставляя Андрею еще больше кайфа.
В какой-то момент он выпускает меня из плена, толкает на кровать и жадно целует, входя сразу на всю длину. Таранит меня снова и снова, пока удовольствие не скручивает внутренности, пока оргазм не бьет по нервам, ослепляя от бьющего в глаза света.
Мы еще долго лежим, пытаемся отдышаться. А потом Андрей закуривает и даже вроде как улыбается.
— Ужин, — переворачиваюсь на живот и сползаю с кровати, он ловит меня за руку и качает головой…
— Потом. Мне мало тебя, малыш.
Господи, как приятно слышать то. И пусть внутри все болит, но если ему надо еще, я дам все, что нужно.
Гораздо позже мы все-таки поужинали, а еще распаковали мои коробки. Я была бесконечно счастлива вернуть себе себя и свое сердце пусть израненное, но залеченное страстью и нежностью.
— Малыш, — слышу сквозь сон… — Мне идти надо Приеду в среду, как обычно.
— Буду очень ждать, — не думать о его жене, не устраивать истерик, не задать вопросов.
Эта догма, с которой я собиралась жить дальше и попробовать быть счастливой
— Андрей, — выхожу за ним в одном одеяле.
 
— Мм?
— А ты сделаешь мне документы? Ну паспорт там или что еще.
Он напрягается, сразу видно по его шее, на которой дергается кадык.
— Чтобы уйти от меня?
— Я не хочу уходить от тебя, но хочу обрести себя. Разве это так плохо? — подхожу близко, заглядываю в потерянные глаза, но они тут же становятся серьезными.
— Да, ты права конечно. Я в ближайшее время этим займусь.
— Мне можно выходить?
— Пока нет, малыш. Надо чтобы все устаканилось. Но домой заказывай, что хочешь. Твоя карта, — на стол опускает пластик и снова меня целует. Долго. Жадно. Можно даже поверить, что с любовью.
  
Глава 22 
 
Я приняла условия этой жизни, но продолжала требовать определенной свободы. Правда не сразу. Даже про документы я заговорила спустя неделю. И то, когда сидеть одной в четырех стенах становилось невыносимо. Сериалы уже осточертели. А от звука швейной машинки начала болеть голова.
Андрей поддался на уговоры. И уже спустя две недели я смогла выходить из дома. По магазинам. Не более. Но сначала мы сходили и сделали фотографии на документы. Он обещал в течении пары недель сделать…
Но раз теперь мне можно выходить, то в субботу я решила пойти в тот клуб, про который говорила Ира. Доехала на метро и обнаружила очень милый, домашний райончик. С пятиэтажками, парком и многочисленными детскими площадками. Это все мне напоминало Германию, когда я сбегала и пряталась вот в таких микрорайонах. Нашла я клуб быстро, он такой здесь был один. В отдельном, двухэтажном стеклянном здании. На первом этаже магазины, а на втором студия танца «Импульс». Внутри, мне понравилось. Студия была оформлена в розовых и белых тонах. Очень мило.
Вежливые девушки записали меня на групповую тренировку по пилону для начинающих, а так же подарили одну бесплатную индивидуальную тренировку, чтобы я быстрее влилась в процесс танцев. Выбрала я пилон, потому что ничего другого не знала.
Почему — то мысль научиться красиво двигаться вызвала мурашки по спине, крутила живот.
Хотелось поразить Андрея.
Хотелось влюбить его в себя настолько, чтобы он про жену вообще не вспоминал.
Даже может быть ушел от нее.
От этой мысли внутри все переворачивалось.
Мечты, мечты, но какие же сладкие. Получить Андрея в свое полное распоряжение…
Первое занятие было невероятно сложным. На следующее утро я была уверена, что вообще не смогу оторвать тело от кровати.
А когда пришел Андрей и увидел мое состояние, то категорически запретил заниматься танцами — про то, какие конкретно это танцы, я умолчала.
Так что я стала заниматься в те дни, когда он должен был прийти, чтобы на следующий день с чистой совестью отлеживаться и отдыхать.
Спустя пару недель тренировок тело попривыкло, но я не учла синяки на ногах, которые заметил Андрей.
Пришлось ему рассказать, что именно я делаю, а потом назвать студию, где занимаюсь.
А еще выдержать неравный бой с его запретом на подобные тренировки. Но оказывается его легко уговорить, если пообещать быть во всем остальном максимально послушной. Особенно если это касалось постели.
Спустя еще пару недель я все-таки встречаю Ирину. Ее тренировки перенесли на утро, и мы смогли увидеться.
Поговорили, посмеялись.
Только на этот раз ни на какие авантюры я не соглашалась, а на вопросы про Андрея решила не отвечать.
«Все нормально» — единственный мой комментарий по этому поводу.
Но Иринка не унывала.
Более того, рассказала о себе. Что с мужчиной познакомилась, что он уже жить ей вместе предлагает и замуж готов взять.
Она в таком восторге, что кажется загорится от счастья. А я впервые в жизни сталкиваюсь с таким понятием, как зависть.
Потому что знаю, что у меня такого точно никогда не будет. И от этого очень больно…
Мы с Ириной обмениваемся телефонами. Оказывается, она была у меня в черном списке. И показала, как оттуда достать абонент.